Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— Владыко, — я шагнул навстречу митрополиту.

Но тот, казалось, меня и не заметил вовсе. Его взгляд был прикован к холму, где были видны стены большой каменной церкви. Впрочем, взоры всех гостей тоже были уже устремлены туда.

— А купола где? — проговорил Феофилакт, щуря глаза.

— Нету пока куполов, владыко, — ответил я, наклонившись и целуя ему руку, которой он меня перед этим перекрестил, приветствуя. — А может, и не будет. Там и так тепло и дождь со снегом не падает.

— Камни твои?

— Они, владыко. Ибо для матери-церкви не жалко и самого дорогого.

Я же не мог преуменьшать свой вклад на глазах у всех. А стоимость моих камней была всем уже давно известна.

— Пойдём быстрее. — Заторопился вперёд митрополит.

— Да зачем же пешком-то? Вон с того причала можно прямо на повозках со льда выехать да прямо на дорогу.

— Да тут идти всего ничего. Ноги разомну. Они у меня и не болят уже давно. Благодаря тебе и Господу.

— На всё воля Божья! — перекрестился я.

Остальные все тоже перекрестились и затопали вслед спешащему вперёд митрополиту.

Народу в этот раз на улицах было заметно меньше, чем когда я приехал. Но не потому, что поглазеть не хотели на князя Ярослава и его свиту. А просто я народ делами загрузил по полной. Так что праздно шатающихся в городе уже особо и не встретишь. Все готовились к предстоящему пышному торжеству, которое должно было не только народ повеселить, но и наполнить карманы многих из них за счёт обустройства и обихода множества гостей праздника.

…

Вот уже на площади перед церковью было не протолкнуться, но для гостей сделали коридор в толпе, чтобы к самой церкви они могли пройти беспрепятственно.

Отец Прокопий сиял как начищенный самовар, которого тут, к слову сказать, ещё и не было вовсе. Ибо чай не пили и чайной церемонии не знали.

Митрополит важно приветствовал его и прошествовал к церковным вратам, естественно распахнутым в честь такого случая настежь. Епископы Анастас и Леонид семенили вслед за Феофилактом, тоже с открытыми ртами озираясь по сторонам.

Отсутствие крыши, красивого, украшенного золотом и иконами алтаря и настенной росписи никого особо не огорчило. Все потрясённо смотрели на сооружение, которое было больше Десятинной церкви в Киеве раза в четыре. Каменные стены возвышались на высоту почти тридцати метров, сверху скреплённые дубовыми балками. Четыре каменных квадратных столба в центре держали на себе эти деревянные крепления и выглядели прям внушительно.

…

…

— Крыши нет, — наконец подал голос митрополит, — а чистота какая! Прокопий!

— Слежу, владыко. И за чистотой пола, и за чистотой помыслов прихожан. Не покладая рук.

— А я подумал, что никто внутрь и не заходит, раз чистота такая.

— Если бы, владыко. Видали ведь: полная площадь оглашенных, кои креститься пришли. Третий день уж только и делаем, что обряд крещения проводим.

Слова повисли в воздухе почти в полной тишине. Все переглядывались между собой. Даже чудотворная икона в Киеве не собирала разом такого количества желающих принять новую веру.

— Ты, Прокопий, ничего не путаешь? — переспросил епископ Анастас. — Их там сотни три.

— Погоди, Анастас, — митрополит нашёл глазами Илию. — Княже, у тебя тут ещё одна икона чудотворная есть?

— Пока нет, владыко, — покачал я головой.

— Так отчего же оглашенных столько разом? Ты их силой к церкви привёл, али серебром подкупил?

— Как можно, отче! — искренне возмутился я. — Просто у меня в княжестве так совпало, что тем, кто свадьбу сыграет по христианскому обычаю четырнадцатого студня, тем полагается на подъём молодой семьи по горюч-камню да по гривне серебра. А за принятие истинной веры никто никому никаких денег не платит. Грешно ведь так.

Опять молчание. Все переваривали услышанное. Митрополит с епископами морщили лбы, пытаясь найти в словах молодого князя какую-то крамолу, но по всему выходило, что именно за сам факт принятия христианства он действительно никому денег не платил и никого не принуждал. А подарки на свадьбу делать от имени князя своим людям — это действительно сугубо его княжье дело.

Все уставились на митрополита.

Тот ещё пару минут смотрел по сторонам, раздумывая, но потом выдал вердикт:

— То дело богоугодное, создание семей поощрять под лоном церкви.

Все перекрестились.

— Не откажи, владыко, в помощи, — тут же влез я. — Священников не хватает, дабы всех желающих покрестить, а потом ещё и обряд венчания над молодыми парами справить через пять дней.

Епископы как-то неуверенно переглянулись. Они-то приехали тут на свадьбе отдохнуть да попировать. А тут их к службе привлекают. Оглянулись они на ворота, за которыми на площади их ждала огромная толпа, и приуныли прям на глазах.

— То дело богоугодное, — вновь повторил митрополит и стукнул посохом в каменный пол церкви. Раздался глухой звук, от которого все стоящие рядом священники разом вздрогнули.

Я улыбнулся и развёл руками.

— Тогда пойдёмте, гости дорогие, в терем! Не будем мешать нашим служителям церкви народ крестить во славу Господа!

Епископ Леонид злобно зыркнул на меня глазами, но тут же изобразил на лице смиренную покорность. Зато Ярослав посмотрел на меня с улыбкой. Присутствие попов за пиршественным столом его тоже не сильно радовало.

…

Глава 26

Из мягкого тепла внутри лодьи они вышли в Киеве, сразу окунувшись в трескучий мороз. Ещё утром, когда они выходили из последней по пути деревушки, где останавливались на ночь, мороз был не таким сильным. Реку уже полностью сковало льдом ещё две седмицы назад, но только сейчас мороз, похоже, врезал как следует.

На пристани копошился народ, но никаких лодок не было видно. На зиму все отнесли в лодочные сараи или вытащили на берег, перевернув кверху килем.

Группа людей, выстроившихся на причале, была немногочисленной. Два десятка гридней в красных княжеских кафтанах и несколько пустых повозок, которые явно поджидали их. Но Колывана почему-то среди встречающих видно не было.

Елена дотронулась до амулета на шее. Если бы не он, то, пожалуй, и её новая бобровая шуба, которую ей преподнёс в Уппсале сам король Олаф, мало бы помогла на таком-то морозе. А сейчас она шла, даже не сильно в неё запахиваясь, глядя с усмешкой на высунутый из-под густой меховой шапки нос мужика, который рванулся к их лодьям, едва они причалили к пристани.

— Госпожа Елена, — залебезил мужик перед ней, пытаясь поклониться в тяжёлом овечьем тулупе. — Колыван приказал…

— Где он сам? — перебила