Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— А уговор с тобой уже не нужен? Послы ради него приехали.

— Я не против. Пусть мои писцы посмотрят грамоту, добавим условия о торговле и возмещении обид. Подпишем. Но после создания союза всё равно понадобится новый уговор. Уже не со мной одним. У нас союз не только торговый будет, но и военный. Один за всех и все за одного.

— Болеслав нам грамоты дал только к тебе и Ярославу.

— Тогда пусть спросит меня сам, когда ты вернёшься к нему.

Я постучал пальцем по краю шкатулки.

Никодим вздрогнул, но на этот раз не отступил.

— Я передам ему твои слова, княже.

— И про подарки не забудь. От чистого сердца.

Он посмотрел на меня исподлобья.

— Это тоже передать?

— Обязательно. Хочу узнать, поверит ли он.

Никодим хмыкнул, закрыл шкатулку и поклонился.

…

Когда они в шторм причаливали к берегу в устье Днепра возле Оленья, Мстислав уже проклял всё на свете и несколько раз порывался вызвать Ярослава по амулету, послать его ко всем чертям и повернуть назад. Но уверенный взгляд и голос древлянского волхва его останавливали. Да и перед своими гриднями выглядеть трусом он не мог себе позволить.

Они действительно обогнули Тавриду всего за двое суток, останавливаясь только на ночлег. Едва не потеряв две лодьи на высокой волне, они умудрились войти в Днепр уже почти в полной темноте и сразу причалили к берегу. Потому что дальше был лёд.

Река встала буквально за день до того. На самой стремнине ещё было очень хрупко, но у берегов можно уже было стоять и даже попрыгать. Лёд держал.

— Пару дней тут подождать придётся, — сказал тогда Шастун. — Лодьи на полозьях лёд пока не выдержит. Но за пару дней схватится.

— А если не схватится?

— Тогда наш князь что-нибудь придумает, — уверенно заявил волхв.

Но придумывать ничего не пришлось. На второй день их пребывания в портовом городке лёд окреп и спокойно держал лодьи. Но даже если бы он и проломился, полозья на лодьях сделали с высоко задранными концами. Под напором ветра в парусе лодья просто могла выскочить из полыньи и снова встать на лёд.

И они тронулись дальше по льду. Карета, установленная на второй лодье, была вполне удобная и тёплая, но и остальные воины князя не мёрзли. Волшебные древлянские камни делали в лодьях вполне комфортную температуру, а ветер, дувший в парус, шёл у них над головами. Только вперёд смотреть приходилось внимательнее.

Три полоза пришлось поменять после порогов. Разлетелись в щепки, наскочив на камни на полном ходу. Никто не пострадал, но дальше шли уже медленнее, от греха. Красный стяг князя древлянского на передней лодье бодро развевался на ветру и работал надёжным оберегом от различных неприятностей в виде лихих людишек. Но гридни всё равно держались за оружие, готовые в любой момент ответить на нападение.

Переубеждать их Шастун не стал. Бдительность не помешает.

…

…

Ярослав даже высунулся из окна кареты, чтобы получше рассмотреть каменный причал, выступающий из сугробов на реке. Вот ведь заморочился племянничек. Зачем надо было столько доброго камня тратить, если на этой его чахлой речушке никогда никаких штормов не будет, кои даже обычному деревянному причалу могут как-то навредить? Не иначе и правда серебра ему девать некуда, вот он его под ноги и кидает.

Большой княжеский караван прибыл во Вручий за пять дней до назначенной даты свадьбы. Шумное и разномастное общество, где синие кафтаны княжьих гридней смешивались с богато разодетыми старейшинами киевских родов и рясами священников. Куда ветер дует, тут все уловили мгновенно и уже заранее собирались составить компанию князю Ярославу и митрополиту в путешествии на свадьбу князя Илии в столицу древлянского княжества. Ну и что, что князь не приглашал столько народу. Выказать своё уважение можно и будучи не приглашёнными. А обычай таков: кто с подарком — тот и гость.

Ярослав степенно обнялся с Илиёй и поклонился Ингигерде. После чего громко до хруста костей обнял брата Станислава.

— Давно не виделись, брат!

— Да как-то повода всё не было. — Похлопал его по плечам Станислав. — Зато ныне вон сколько привалило.

— Это да! Умеет племянник удивлять.

Станислав поклонился Анне, жене Ярослава, которая вышла из кареты вслед за ним. И сердечно облобызал троекратно Мстиславу, вышедшую из дверей своей кареты.

— Хороши у вас повозки, — усмехнулся смоленский князь. — А мы сюда по старинке на лодьях добирались. Правда, на полозьях да по льду, как и вы.

— Слыхали-слыхали, — усмехнулся Ярослав. — С Мстиславом говорил давеча. Они по Днепру уже тоже на таких лодьях с санными полозьями едут. Только ему ещё Илия свою повозку сверху на лодью поставил. А мы вот по старинке, на лошадках весь путь от Киева проделали.

Он посмотрел на Илию и опять усмехнулся. А тот лишь плечами пожал.

— Зато обратно, даст Бог, с ветерком все поедем, — уверенно кивнул Илия.

…

Я пожал плечами. А что ещё я ему сказать мог? Что на весь их караван, растянувшийся на пару километров, у меня никаких камней не хватит? Или что учить его гридней с морскими камнями управляться надо было загодя? Пусть уж на коняшках и не торопясь, чем потом от берега их отскребать по частям.

— Зато обратно, даст Бог, с ветерком все поедем, — как можно увереннее заявил я.

Там ведь уже можно и в меньшем составе рвануть. А остальные гости пусть продолжают во Вручии гулять. Не зря ведь столько еды и питья в городе припасено. Народу тоже подзаработать на свадьбе хочется.

— Я уже и новые лодьи приказал на полозья ставить да железом их обшить.

— Да уж. — Посмотрел Ярослав в сторону пирса, где вовсю шла работа по переделке корабликов на зимний вариант езды. — А то Мстислав говорил, что они, когда пороги проходили, то трижды полозья ломали о камни.

— Новые лодьи попрочнее будут. Да и каюты на них делают под стать каретам. Чтобы удобнее ехать было.

— С твоими горюч-камнями в карете тепло, — вставила свой голос тётка Мстислава. — Я прям разомлела и полдороги проспала.

— Да и нам не холодно было, — кивнул Станислав. — А уж как волки напали, так и вообще жарко стало.

— Да уж слышали. — Тётка оценивающе взглянула на Ингигерду. — Говорят, принцесса там отчаянно билась, не хуже тебя, братец?

— Так и есть, — улыбнулся смоленский князь.

Ингигерда слегка склонила голову, приветствуя княжну.

— Хороша девка, — шепнула мне на ухо тётка, когда мы с ней обнимались в приветствии.