Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

Народ опять взревел, славя Ингигерду за щедрость.

Рядом со штабелем камней, на котором мы с невестой стояли, нарисовался отец Прокопий. У священника тряслась нижняя челюсть, и он крестился не останавливаясь.

— Княже! Да как же так? Это ж сколько народу-то обвенчать придётся за день? Да как управиться-то со всеми?

Я слез с камней и подал руку Ингигерде, чтобы помочь и ей спуститься. Она при этом удивлённо на меня посмотрела, но руку подала. Не принято тут было ещё дамам так помогать.

Чтобы не показывать волнения от короткого прикосновения к её руке, я обернулся к священнику и похлопал его по плечу.

— А вот прямо всех разом и будете на площади венчать, — я улыбнулся. — Готовься. Чего надо будет, скажешь.

Он опять перекрестился вслед за мной.

— Да я же и не спорю. Только ведь прежде чем обвенчаться по христианскому канону, это ж сколько народа сейчас ринется креститься срочно⁈

— Ну вот тебе и дел на седмицу, — я усмехнулся. — А скоро и митрополит с Анастасом приедут. А ещё будут епископ Леонид и пара десятков церковных служек с ними. Так что управитесь с Божьей помощью. Дело-то богоугодное!

Все вокруг тоже перекрестились.

Заварил я кашу! А Ника вместо советов только тихонько у меня в голове хихикает опять.

Но Ингигерда молодец! Я снова обернулся к ней.

Толпа вокруг продолжала что-то кричать во славу меня и принцессы, а она, не отрываясь, смотрела на меня.

…

…

Глава 25

Польских послов я принял тем же вечером в малой гриднице. Большую занимать не стал. При толпе свидетелей любой разговор быстро превращался в представление, а мне хотелось понять, чего на самом деле хочет Болеслав.

Поставили длинный стол, зажгли светильники. С моей стороны пришли Сигурд, Драговир и Тимофей Жито. Поляки привели Никодима. Остальную свиту оставили во дворе.

Никодим вошёл последним. Поклонился вместе со всеми, но голову поднял раньше послов и сразу посмотрел на меня.

Старший посол произнёс длинное приветствие и перечислил все достоинства своего князя. Сам Болеслав приехать не смог. Раны до конца не затянулись, и дальнюю дорогу лекари ему запретили.

— Князь Болеслав желает оставить прежнюю распрю в прошлом, — перевёл Никодим. — И предлагает заключить уговор о мире между ним и князем Илиёй Святославичем.

— Доброе желание, — ответил я. — Передайте князю, что я желаю ему скорого исцеления. Пока его люди не входят с оружием в мою землю и не трогают моих людей, войны между нами не будет.

Оба посла поклонились. После этого внесли дары.

Первыми поставили на стол золотые римские вазы. Следом появились стеклянные кубки из Моравии. Стекло было тонким, с зеленоватым отливом. Я повертел один кубок перед светильником. Красиво. Пить из такого после третьей чарки я бы никому не доверил, но для княжеского стола вещь годная.

Последними положили три книги в кожаных футлярах. Вот они меня заинтересовали сильнее золота и стекла. В любой могли найтись сведения о мироустройстве и здешних рунных структурах. Ника многого не знала, а потому чужими записями я теперь не пренебрегал.

— Дары князя Болеслава принимаю, — сказал я. — И без ответа его не оставлю.

Драговир ждал этих слов. Вышел из-за моей спины и поставил перед послами небольшую деревянную шкатулку. Старший поляк открыл крышку. Внутри на тёмной шерсти лежал каменный кубик с рунами на гранях.

— Баюн-камень, — пояснил я. — Может играть красивую музыку. Мои люди покажут, как им пользоваться.

Послы склонились над шкатулкой. А вот Никодим отступил на полшага и так резко втянул воздух, будто ему под рёбра нож приставили.

…

…

Узнал.

В той деревне Елена бросила такой же кубик ему под ноги, крикнула про дискотеку и отправила войско Болеслава резать друг друга. Никодиму хватило одного взгляда.

— Волхв останется, — сказал я, когда обмен любезностями закончился. — Хочу расспросить его о здоровье князя. А остальных прошу в трапезную. Там для вас накрыт стол.

Послы не возражали. Их проводили в соседнюю залу. Сигурд выходил последним и прикрыл за собой дверь.

Никодим остался стоять у стола. Шкатулка с баюн-камнем лежала между нами.

— Узнал? — спросил я.

Он помолчал и всё-таки кивнул.

— Такой же камень был у той чернявой девки. — Никодим сглотнул. — Она бросила его нам под ноги. А потом началось… Зачем ты отдаёшь такой камень Болеславу?

— От чистого сердца, — ответил я.

Ника у меня в голове тихонько фыркнула.

Никодим посмотрел на кубик. Поверил он примерно так же, как я бы поверил человеку, который подарил мне гранату без чеки.

— Не бойся. В этот камень я ничего опасного не закладывал. Если бы я хотел вас убить, вы бы просто не проснулись на постоялом дворе.

— Успокоил, княже.

— Чем могу.

Я подвинул шкатулку ближе к нему.

— А теперь правда. Этот кубик действительно играет музыку. Но, кроме того, возьми вот этот амулет.

Я протянул ему кругляш на простой верёвке. Он опять слегка отшатнулся, и тогда я с улыбкой положил амулет в открытую шкатулку рядом с баюн-камнем.

— Через него Болеслав сможет связаться со мной в любое время. Пусть положит палец на камень в центре, назовёт моё имя и подождёт. Если смогу, отвечу. Обсудим всё накоротке без послов и переговорщиков.

Никодим осторожно коснулся края шкатулки.

— И ты услышишь всё, что рядом с этим амулетом говорят?

— Только когда со мной свяжутся.

Это была снова неправда. Ника могла включить или выключить любой мой амулет и артефакт удалённо. Я мог бы с ним и через баюн-камень поговорить, но Болеславу об этом пока знать было незачем.

Никодим нахмурился.

— У нас ещё послание для князя Ярослава. Но нам сказали, что он сам во Вручий скоро пожалует.

— Так и есть. Через пару дней он уже будет во Вручии.

— Болеслав хотел бы мира и с Киевом. Может, ты, княже, замолвишь слово.

— Могу. И замолвлю, если ваши люди не устроят какую-нибудь дурость. Только вы должны понимать: скоро здесь будет править не один Киев.

Никодим поднял на меня глаза.

— А кто?

— Союз княжеств Руси. Киев останется во главе, но решения будем принимать вместе. Ярослав, Мстислав, Брячислав, Станислав и остальные, кто войдёт в союз. Поэтому мирный уговор с Болеславом можно подписать в Киеве как первый общий документ нового союза.

Волхв задумался. Новость была слишком большой, чтобы сразу решить,