Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

…

Я ей подыгрывал, периодически кидая на неё восхищённые взгляды, вызывая у народа очередной вздох от демонстрации таких моих чувств.

— Пропал наш князь-то! Гляди, как головой-то в её сторону крутит, как бы шею не свернул!

— Да-а-а… Хороша девка!

— У-у-у… Ты чё, сдурела? Больно же!

— Я те дам, кобель ты старый! Ишь! На молодку он засмотрелся! Не по Сеньке шапка!

— Да я ж так, одним глазком только!

— Вот я те его и выбью к лешему, от греха!

— А ну цыц! Умолкните вы уже! Уже подходят! Кланяйтесь давайте!

Шепотки шли волной, когда мы проходили мимо толпы. Кто-то креститься начинал, кто-то на колени падал. Но равнодушных точно не было.

— Сигурд, Драговир, — представил я своих воевод князю Станиславу. — А это отец Прокопий, который нашу первую церковь построил.

Смоленский князь с удивлением посмотрел на щуплого попа.

— Всё стараниями нашего князя Илии, — поклонился тот, сверкнув на меня глазами из-под густых бровей.

Он давно уже простил меня за его киевские приключения, а после того, как я ему чертежи каменного храма дал и поставил во главе его постройки, так и полюбил меня всей душой! Так Ника мне докладывала, во всяком случае. А там кто его знает?

— Любит-любит, не сомневайся, — влезла мне в голову Ника. — В проповедях своих постоянно тебя добрыми словами поминает.

— Так ему это митрополит велел, вот он и старается.

— Зато от чистого сердца и душевно. Дам послушать тебе как-нибудь.

— Не-не, спасибо. Мне ещё проповедями голову себе забивать не хватало.

Станислав оглядел выстроенных в ряд моих парней и удовлетворённо кивнул. Орлы! В надраенных шлемах, чистых кафтанах и начищенных воском сапогах.

Панкрат Глыба у меня из-за спины только крякнул. Его-то парни в походе слегка поистрепались уже. Но, видя завистливые взгляды, которые местные красавцы из моей дружины кидали на вернувшихся из похода гридней, он тоже усмехнулся и выкатил грудь колесом. Надо его сотником уже сделать. Заслужил.

— А это Тимофей Жито, мой посадник, — представил я и главу города, который в моё отсутствие тут и стройкой руководил, и за порядком следил через моих воевод.

Тот низко поклонился и ткнул в бок румяную девку с караваем на рушнике.

Та нервно стреляла глазами, не соображая, кому первому каравай подносить: гостям али князю молодому. Но я слегка кивнул ей на Станислава, и она сделала решительный шаг вперёд в его сторону. Протягивая каравай, она тоже низко поклонилась, так что из разреза на сарафане отчётливо стало видно, за какие заслуги посадник её на эту почётную роль назначил. И как только не холодно ей?

Станислав степенно отломил кусок от протянутого хлеба и макнул в солонку, так и не отводя взгляда от демонстрируемых девкой прелестей.

Ингигерда заметила этот взгляд и с ухмылкой посмотрела на меня. А меня в тот момент можно было смело сажать за покерный стол в финале чемпионата. Невозмутимость — моё второе имя. Чего я там не видал-то?

Девка подняла голову и с таким же поклоном теперь уже ко мне шагнула.

Ну… посмотрел я туда… ну и что?

Усмешку принцессы сбоку я прямо физически ощутил.

Положив в рот кусок хлебной корки с солью, я принялся его активно грызть, чтобы хоть как-то момент сгладить. А сам сделал глазами знак Тимофею, который не предвещал ему ничего хорошего. Знал ведь, паскудник, что я с невестой приезжаю. А такую секс-бомбу с караваем выпустил!

Потом посмотрел на покрасневшего от увиденного смоленского князя и усмехнулся. Ну, может, и не зря.

Дальше неспешно пошли по городу к крепости. По каменной брусчатке, которой была вымощена новая дорога от пристани. Она была чисто выметена к нашему прибытию, и снег был только в самых дальних и труднодоступных местах. Мимо новых лабазов, амбаров, домов на каменном фундаменте. На площади перед церковью остановились посмотреть на колокола, которые ещё не успели повесить на звоннице. Буквально недавно два колокола притащили из Киева.

Я специально распорядился Тимофею выделить тротуары, дабы люди не мешались под колёсами телег, постоянно снующих туда-сюда от пристани к центру города. И вот сейчас мы шли по дороге, а народ кланялся нам с тротуара.

В толпе у площади перед церковью замечаю странно одетых мужиков, которые пялятся на меня и не кланяются.

— Поляки, — подсказывает мне Ника и подсвечивает их матрицы сознания. — Вон те двое из двух знатных ляшских родов, а вон тот с амулетами — Никодим. Тот самый.

— Ясно. Но как-то плохо, что не кланяются вместе со всеми. Как бы не побили их, бедолаг, потом за это. Народ-то всё примечает.

— Ну, это они от шока. Уж больно молод ты по сравнению с их князем Болеславом.

— Значит, сами виноваты.

Я посмотрел в глаза Никодиму и слегка кивнул ему, признавая, что увидел и помню о нём.

Тот тут же сорвал с головы шапку и поклон отвесил. А следом за ним и двое ляхов за ум взялись. Глядишь, не побьют их потом за неуважение ко мне.

…

Церковь и меня тоже потрясла размерами. Когда на чертежи смотришь, которые Ника мне проецировала для записи на бумагу, то не до конца масштаб конструкции понимаешь. А тут вот она. Здоровенная.

— Ника, а как ей купол-то делать? Фундамент, пол и стены — это, конечно, хорошо. Но тут дыра в небо. Это же тебе не Пантеон в Риме, чтобы дырой в потолке сверкать.

— Купол Пантеона диаметром 43,3 метра до сих пор остаётся самым большим в мире куполом, построенным из неармированного бетона. И отверстие в его вершине — не ошибка, а гениальное инженерное решение, которое помогает равномерно распределить вес конструкции.

— Спасибо за ценную информацию, но вопрос был не в этом.

— Купол можно не делать. С твоими модулями климат-контроля ни тепло оттуда, ни осадки туда проникать не будут.

— А на фига мне на это энергию тратить, щедрая ты моя⁈

— Ой, да что там этой энергии-то? Копейки. По сравнению с твоим морским камнем…

— Это да… — согласился я с ней. — Значит, будет крутая достопримечательность и можно уже леса строительные со стен убирать? Они ведь без крыши не развалятся?

— Не развалятся. Там балки дубовые держат.

— Ну вот и хорошо. Прокопа обрадую.

Внутрь церкви зашли. Роспись стен поп уже начал делать, но до окончания этих работ было ещё очень далеко.

— Леса внутри придётся оставить. Вон как парни стараются малевать стены-то.

Двое мастеров, которые сами пришли во Вручий из Киева, действительно старательно делали вид, что наносят краску на