Беги за мёртвым кроликом - Павел Сергеевич Иевлев

хранит, потому что пожаробезопасность. Пожарники сейчас за любую бумажку крупнее стикера на монитор натягивают по самые гланды. В контексте химической фотографии все казённые фотоархивы оцифровали, а оригиналы экологично утилизовали как опасные отходы. Личные, насколько я знаю, принудительно не изымали, но всем, кто соглашался на добровольную утилизацию, делали бесплатную оцифровку с коррекцией дефектов. Многие соглашались, потому что качество у старых фото всратое было, да и нафига пыль плодить? Химически вредную, тем более. Колись, что за диверсию ты задумал?

— Да ничего, Мих, просто пытаюсь понять кое-какие моменты из дневника.

— Вот ты жопа скрытная! Ну хоть скажи, у вас был роман с БК? Любовь-морковь, всё такое?

— Скорее нет, чем да, насколько я успел прочитать. Просто я оказался ей нужен.

— Девушке срочно потребовалась бумажная картинка, чтобы дырку на обоях прикрыть?

— Нет, она просто не смогла найти плёнку для фотоаппарата.

Инерция бытовых информационных массивов

Программный документ Национального центра актуализации данных. Архивное хранение

Одной из ключевых проблем информационного общества является инерция знаний. Накопление сведений в неизменяемых формах (на физических носителях) способствовало их неизбирательной сохранности, и до какого-то момента недостатки этого метода считались пренебрежимыми.

Не стоит думать, что актуализация памяти является следствием именно цифровых технологий. Исторические документы, такие как летописи, священные книги и прочие архивы, изымались, правились и заменялись новыми на всём протяжении письменной истории. Такова природа внешней памяти, фармаконичной ещё во времена Платона.

Цифровые технологии позволили привести этот процесс в соответствие требованиям современной социальной динамики, исключив временной лаг между версиями, но главное — устранив произвольность версионирования.

Неизменяемые (точнее, медленно изменяемые) формы памяти создают проблему накопления расходящихся версий, которая начинает тормозить развитие общественной мысли. Для неспециалиста все версии равнозначны, отличить устаревшую от актуальной, не изучив вопрос полностью (то есть, не став специалистом в нём), он не может, а значит, вынужден составлять свою картину мира из более-менее случайных фрагментов, часть из которых заведомо окажется ложными. При этом у людей формируется смысловое поле, частично несовместимое с окружающими, что порождает непонимание и конфликты.

Современная цифровая актуализация данных позволила нейтрализовать этот эффект. Она представляет собой непрерывную научно-техническую процедуру реального времени, где данные сопоставляются с новыми исследованиями, статистикой и моделями. Устаревшие версии не удаляются, а «деактуализируются», то есть утрачивают статус действующих. Техническую реализуемость этого процесса обеспечили нейросетевые системы нового поколения, способные работать с массивами информации, недоступными для ручной индексации, и отслеживать смысловые изменения на уровне, недостижимом для человека. В системе присутствует экспертная оценка, но, в силу объёма накопленных человечеством данных, эксперт не верифицирует факты, а задаёт рамки машинной логики.

Этот процесс идёт в фоновом режиме, его работа специально выстроена как непубличная. Он поддерживает целостность единого информационного пространства, не давая ему версионно сегментироваться. Гражданин должен иметь доступ к согласованной, актуальной картине мира, пригодной для принятия решений здесь и сейчас, не взваливая на себя ежедневную задачу по верификации разных версий реальности.

Актуализация не стирает историю знаний, архивные записи версионируются и сохраняются в специализированных хранилищах, доступ к ним может получить любой желающий, однако для повседневного использования предлагается актуальная версия «по умолчанию».

Актуализация снижает уровень когнитивного шума и позволяет обществу опираться на знания, соответствующие текущему состоянию науки и практики. В современном мире с его информационной перегруженностью и высоким темпом изменений априорные модели знания стали источником онтологических рисков, поэтому процесс актуализации является важнейшим элементом устойчивого развития QBism-парадигмы.

Глава 20. Реляционная суперпозиция

Бесцифровая зона как гуманитарный феномен

Исследование QBism aposteriori Co

Бесцифровые зоны в QBism-парадигме приняли на себя роль своего рода «убежищ от будущего». Свойственный нашему укладу неогуманизм признаёт, что человек не обязан быть современным. Агентная ответственность — это всегда добровольный и сознательный выбор.

QBism, трансформировав традиционное общество, породил не только новые возможности, но и новое экзистенциальное напряжение. Цифровая среда, актуализируемая память и операционная этика не были восприняты однозначно, и даже сейчас, когда их практический эффект не вызывает сомнений, часть людей сознательно выбирают невключённость. Принуждать их, пусть и в рамках системной заботы, было бы онтологически неверно, поскольку любое принуждение дискредитирует идею агентности.

Бесцифровые зоны институционализируют право на несогласие, предоставляя людям легальные формы альтернативного социального устройства. Вместо маргинализации они получили пространство для собственного развития, где могут жить в соответствии со своими представлениями о правильности.

Неогуманизм утверждает, что ценность личности никоим образом не сводится к её операционной эффективности. Человек может жить в собственной смысловой среде, не нарушая QBism-принципов. Для остальной части общества БЦЗ выполняют функцию морального зеркала, демонстративно сохраняя традиционные формы отношений. Это делает наш выбор онтологически осмысленным.

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Кролик

✴ Локация: тёмная часть норы

✴ Статус: чокнулась с зеркалом, теперь чокнутая

✴ Куррентмуд: косплей Белки

Title: шарики-фонарики

#deep_fucking_existential_dread

А мне вот кажется, что я живу дискретно. Не с утра до вечера и снова, а с какой­-то непонятной периодичностью. От события к событию, может быть. От расследования к расследованию. От поста в блоге к следующему посту. Как будто меня кто-то включает, как фонарик, светит мной туда, где нужно подсветить, а потом выключает и кладёт в карман до следующей оказии. Для фонарика кармана не существует, он сознает себя только когда светит, потому что такова его функция. Он же фонарик. Получается, что бытие фонарика субъективно непрерывно, но фактически дискретно. Но, если бы фонарик был мной, то он бы что-то заподозрил, я думаю. Может быть, я фонарик? Могу я быть фонариком?

Вот такое ощущение. Чувство, что моя жизнь упакована в компактные... отрезки? Части? Файлы? Можно чётко сказать, где начало и конец каждого, но что между ними? Блог — это опора для памяти. Попытка зафиксировать себя, пришивая нить жизни к полотну реальности строчкой постов. Закрепляя блестящими декоративными гвоздиками. Но однажды, оглянувшись назад, я увидела пунктир блестящих кружочков и темноту между ними. Смутную и вязкую, как сопли в тумане. Что было в промежутках? Ведь было же что-то? Не могло не быть! Это же, собственно, и есть моя