Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

Он притянул её к себе, и они на несколько минут выпали из реальности.

* * *

Весь следующий день Юра действительно посвятил работе: во-первых, нужно было оправдывать хоть как-то выдачу служебного автомобиля, ну а во-вторых, в условиях сепарации от родителей и начала самостоятельной жизни следовало уже пытаться добывать «звонкую монету» честным трудом.

Быть таксистом у Юры получалось легко. Выяснилось, что он прекрасно может обходиться без навигатора, поскольку помнит наизусть расположение всех улиц и номеров домов в черте города. Эти знания всплывали в голове по мере надобности. Нет, Новиков и до инициации неплохо знал город, но, конечно, не настолько.

Кроме того, он решил тренироваться сходу определять так называемых «рождённых». Это даже неплохо стало получаться. Садящиеся к нему в ретромобиль коренные местные жители быстро проникались к Городничему доверием и за время поездки рассказывали о своих душевных терзаниях и жизненных трудностях, а он мягко касался их сознания, снимая острую тревогу, вселяя надежду на лучшее и веру в свои силы.

Когда до конца рабочего дня оставалось где-то около часа и на улицах уже начали зажигаться фонари, к нему подсела необычная пассажирка, от одного вида которой у Юры внутри всё перевернулось.

Он начал лихорадочно прокручивать в голове возможные варианты развития ситуации, искренне сожалея о том, что оставил меч дома. А что, если она захочет убить его прямо здесь? Может, стоит нанести удар первым?

В голове его вспыхивали, сменяя друг друга, самые разные мысли, но Новиков усилием воли подавил в себе панический приступ и встретил пассажирку открытым взглядом.

Сегодня Шахунья была одета в красные широкие брюки и ажурную тунику тонкой вязки, отливающую золотом. Её медного оттенка волосы были закручены в плотные локоны, уложенные красивыми волнами в стиле тридцатых годов. Лаконичная шляпка-таблетка была украшена сетчатой вуалью, которая слегка прикрывала миндалевидные зелёные глаза.

– Ну здравствуй, Городничий, – улыбнулась она уголками ярко-накрашенных губ, элегантным жестом протягивая ему руку, затянутую в перчатку из полупрозрачного чёрного фатина. – Прокатишь по своей вотчине?

В её глазах плясали насмешливые искры.

Как и тогда на Совете, Юра чуть склонил голову и едва дотронулся губами до изящных пальцев, отметив, что образ Шахуньи очень гармонично сочетается с его ретроавтомобилем.

Повернув ключ в замке зажигания, Новиков завёл «Волгу», и машина, послушно заурчав мотором, двинулась вдоль по улице.

– Знаешь, я хочу кое в чём признаться, – начала Шахунья, любуясь проплывающими за окнами машины старинными зданиями, подсвеченными прожекторами.

Юра вёл машину с предельной собранностью, постоянно удерживая фигуру пассажирки боковым зрением. Очень уж не хотелось, чтобы какой-нибудь её неожиданный выпад застал его врасплох.

– Признаться? Что ж, слушаю…

Она молчала долгие несколько секунд, сцепив в замок длинные пальцы, словно никак не решалась сказать то, что задумала.

– Результаты анализа, которые сделал Дзержинск, – наконец проговорила она. – Это – не фальсификация. Прежний действительно… какое-то время находился в моих болотах.

Новиков ощутил, как волнообразно усиливается внутреннее напряжение. Его тело словно превратилось в туго натянутую струну.

– То есть… вы хотите сделать официальное… чистосердечное признание? – произнёс он, поражаясь, насколько сухо и холодно прозвучал его голос.

Шахунья сильнее сдавила переплетённые пальцы, обнажив тонкие запястья, и поспешно мотнула головой.

– Нет! Что вы, конечно нет!

Юра слегка выдохнул, отметив про себя, что она почему-то вновь перешла к более формальному обращению на «вы».

– Так… тогда я не совсем понимаю…

– Если честно, я тоже ничего не понимаю! – призналась Городничая и начала торопливо, немного сбивчиво объяснять: – Я почувствовала, что Прежний погиб. Мы, областные… всегда хорошо ощущаем свой Центр. Я поняла, что его тело находится на моей территории, поехала искать… И когда я нашла его на территории заповедника, то… Вы меня только поймите правильно, пожалуйста, я очень испугалась.

Юра внимательно слушал откровения Шахуньи, на автоматизме управляя автомобилем, но всё же не теряя бдительности.

– Поэтому вы решили отвезти его труп в Нижний и скинуть в Волгу? – бесцветным голосом заметил он.

Шахунья нехотя кивнула.

– Да. В тот момент мне показалось, что это… разумное решение, чтобы избежать обвинения и разбирательства в Москве. Я… если вы понимаете, очень не люблю выезжать куда-то за пределы области.

– То есть вы не знаете, кто его убил? – зачем-то уточнил Новиков, хотя ответ и без того был очевиден.

– Увы. – Женщина наконец расцепила пальцы и медленно провела ими по поверхности элегантной, но, судя по объёму, достаточно вместительной сумки.

Новиков, следивший за каждым её движением, не выдержал и свернул в первый попавшийся двор, припарковав машину. Он повернулся к Городничей, чтобы получить возможность видеть её глаза и наблюдать за всеми действиями, не рассеивая внимания на несколько задач.

– Почему вы… решили признаться в этом сейчас?

– У меня плохие предчувствия. – Она задумалась, пытаясь подобрать подходящие слова. – Как будто готовится что-то плохое… Словно какие-то сферы уже приведены в движение и осталось только несколько шагов. А потом случится то, после чего город уже не оправится. Понимаете?

Новиков прислушался к собственным ощущениям.

– Кажется, да, – произнёс он, внезапно почувствовав то, о чём говорила Шахунья.

Какое-то глубинное бурление в тонком плане. Пока ещё неявное, но неумолимо нарастающее.

– Вы думаете, убийца собирается нанести следующий удар?

– Я не хотела бы пугать вас, но… мне кажется, что это вполне вероятно. Поэтому я пришла… предупредить. И, надеюсь, моё признание будет зачтено… как свидетельство готовности к сотрудничеству со следствием, если всё-таки начнётся разбирательство в Москве…

Новиков кивнул.

– Спасибо за предупреждение, – искренне поблагодарил он. – Я… очень ценю… вашу готовность…

Шахунья улыбнулась – на этот раз более широко и открыто.

– Что ж, было приятно познакомиться с вами чуть ближе, – проговорила она, открывая сумочку, в которой вполне мог уместиться не только миниатюрный пистолет, но и… что-то более внушительное.

Новиков продолжал пристально следить за её действиями.

– Это взаимно, – ответил он, глядя, как Шахунья вытаскивает из сумочки две пузатые баночки, перевязанные красной атласной лентой и установленные на подставку из дерева.

Она протянула всё это Юре:

– Небольшой презент, – проговорила она, чуть опуская взгляд. – Конечно, это не городецкие пряники, но и у меня есть для вас кое-то. Молоко и сливки с моего… градообразующего завода. Всё свежее – с сегодняшней партии.

Городничий взял подставку, рассматривая подарок Шахуньи, а когда поднял глаза, то понял, что она уже ускользнула, оставив после себя лишь едва уловимый древесно-травяной аромат.

Визит областной коллеги поднял в душе Юры целый ворох разнородных впечатлений, которые на некоторое время погрузили его в задумчивость. Мысли