Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

тошнота. Через несколько секунд Саров уже смотрел на него, вращая круглыми белками глаз. Внутри прозрачной черепной коробки просматривался мозг, и он мало походил на человеческий – это были какие-то аморфные извилистые лабиринты, по которым с бешеной скоростью пробегали разноцветные огоньки, словно одновременно в нём шла обработка миллиона сигналов.

Внезапно телефон в руке Юры снова зазвонил, и Ибрагим, к удивлению Городничего, кивнул:

– Возьми трубку. Разрешаю. Только поставь на громкую.

Новиков трясущимися руками нажал на приём сигнала, надавил на значок громкой связи. Номер звонившего был незнакомым, но голос Юра узнал сразу.

– Начальник, тут такое дело, – торопливо проговорил Дзержинск, игнорируя приветствие. – Помнишь, я говорил, что мне нужно кое-что проверить? Так вот. Съездил я в Саров, только что оттуда. И знаешь что? Настоящий Ибрагим после визита на Совет больше не покидал своего города! Всё это время он сидел в своём ЗАТО и спокойно занимался опытами.

– Что?! Ты серьёзно? – Юра почувствовал, как горло сдавливает подкативший к нему ком.

– Серьёзней некуда. Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – с обречённостью выплюнул Юра. – Что я в полной жопе?

– Азот мне в рот, – выругался Шпиль. – Ты Городничий или… каучук изопреновый? Ты город вообще собираешься защищать?

– Городу без меня будет лучше…

– Не будет! – рявкнул Дзержинск. – Я тут… связался с Москвой. И… кажется, понял, с кем мы имеем дело. Рецидивист Урбан – специализируется на уничтожении мелких городов. Молога, Чаронда, Нефтегорск… этот список можно продолжить, но покушение на такой центр, как Нижний, – это в его практике впервые, – Шпиль говорил торопливо, словно понимал, что прямо сейчас счёт идёт на секунды. – Это не человек и даже не Городничий! Это – физическое воплощение сил энтропии, если хочешь, только на уровне системы каждого отдельного города. Находит слабое место, чтобы равновесие пошатнулось, и вытягивает культуросферу! А без…

– Ну ладно, хватит, хорошего понемножку, – с этими словами Урбан вырвал из рук Новикова телефон и с размаху запустил его в памятник основателю, после чего зловеще улыбнулся безгубым ртом.

Новиков ошарашенно взглянул на рецидивиста, пытаясь переварить полученную информацию. Значит, это он приходил к его родителям, к Юльке. Он специально всё подстроил так, как ему нужно…

– Так вот, значит, откуда эти беседы про теории хаоса и энтропию…

Разноцветные огоньки в голове Урбана побежали с удвоенной силой.

– Твой наставник правильно всё сказал. Я выпью через тебя всю культуросферу Нижнего, и он загнётся. Медленно, не сразу. Агония может продлиться несколько месяцев, но люди разъедутся, и город умрёт, потому что его лишат самого главного – души.

– А что же с прежним Городничим не вышло? – язвительно спросил Юра.

Лицо Урбана вновь перекосилось от ухмылки.

– Он обошёл меня и выбрал смерть, – с убийственным спокойствием пояснил Урбан. – Это была моя ошибка, что я оставил ему такую вероятность в пространстве хаоса. Но я умею признавать свои ошибки и учиться на них. В хаосе действительно есть закономерности, и каждая случайность может быть прогнозируема. С прежним я действовал спонтанно, но с тобой всё будет по-другому. Я тщательно всё изучил, я создал цепочки причин и следствий. Кое-где я подталкивал тебя, давал новые вводные… Я был на Совете, но никто меня не заметил. А потом я наложил личину Сарова, как наиболее подходящую для моих целей. Я закладывал зёрна сомнения, я даже помогал тебе! А как тебе понравился мой последний ход? Ты хотя бы получил удовольствие?

Рецидивист явно хотел, чтобы Юра оценил все затраченные им на разработку миссии усилия, восхитился красотой тщательно выверенной стратегии.

– То есть эта девушка в машине… Ты подослал её?! И этот дым…

– Я думал, ты догадаешься раньше…

– Ты… получается, знал, что я расскажу обо всём Юльке и предвидел её реакцию?!

– Это было не сложно. Я же сказал, что тщательно изучил тебя и твоё окружение. И всё подготовил. Ты не умрёшь. Твоё тело и твой дух будут навечно заключены в эту статую, – он обернулся и вновь указал на памятник основателю. – А твоя ненаглядная Юлия послужит… можно так сказать, гарантом всего. Ты ведь по-прежнему хочешь, чтобы она выжила?

Юра с обречённостью кивнул. Тогда Урбан щёлкнул пальцами, убирая наведённую иллюзию статичного пространства, и указал в направлении фонарного столба в паре метров от постамента.

Когда Новиков повернул голову, сердце его сжалось от боли и волнения за любимую. Руки её были связаны, подняты над головой и примотаны цепью к фонарному столбу, рот стянут полосой чёрного скотча. В глазах застыл ужас.

– Когда всё закончится, обещаю отпустить её. Если будешь себя хорошо вести, – проговорил Урбан и сделал приглашающий жест в направлении памятника.

Юра послушно шагнул к постаменту.

– Я хотел бы… получить какие-нибудь гарантии, что ты отпустишь её, – проговорил он, встав вполоборота.

– Какие гарантии я тебе могу дать? Хочешь договор подписать? – грозно вращая глазами, проговорил рецидивист и снова рассмеялся лающим противным смехом. – Мне она не нужна, она простой человек. Можешь быть уверен, что я её отпущу.

Новиков с тоской взглянул на связанную Юльку, которая смотрела на него с надеждой и страхом. Имеет ли он право так поступать? Предать целый город ради одного человека? Город, который он поклялся защищать и оберегать?

Мозг Городничего начал искать варианты. Меч за спиной в рюкзаке. Можно его выхватить и попробовать вкачать в него чистую Силу. Но она имеет свои пределы и зависит от величины культуросферы. Есть ещё Дар Смотрителя…

От Урбана исходила пульсирующая энергия, которая многократно превосходила возможности Юры. Если Шпиль прав, и этот рецидивист действительно уничтожил так много городов и напитался их силами, то справиться с ним будет нелегко. Или невозможно?

Юра понимал, что не имеет права предавать Нижний, но ничего не мог с собой поделать. Похоже, этот Урбан действительно всё продумал и прекрасно его изучил за это время.

– Ну, чего застыл?! – прикрикнул он и грубо толкнул Новикова в спину. – Забирайся на постамент.

Городничий вздохнул и принялся карабкаться на подставку. Это заняло несколько минут. В конце концов Новиков смог подтянуться на руках и встать рядом с высокой фигурой основателя города Юрия Всеволодовича, отлитого из бронзы.

Юра взглянул в его суровое решительное лицо, вспомнил, как встретился с тёзкой на Стрелке перед самой инициацией.

По его телу пробежала волна дрожи: воспоминания запустили цепочку логических выкладок и озарений – он вдруг посмотрел на всё глобально, и череда событий из разрозненных хаотичных фрагментов начала приходить в упорядоченность, собираться в связанную структуру.

Городничий вдруг понял, кто делал эти надписи руками людей – Великий Дух города. Он вёл