Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван

Он принялся нервно ходить по холлу, сдавливая пальцами виски. Если бы он был персонажем мультика, над его головой обязательно бы появилась слабо моргающая лампочка – явный признак того, что человек до чего-то начал доходить, но очень медленно.

– Вчерашний я, возможно, согласился бы с тобой и назвал бы кровоточащую картину безумием… но не сейчас, – ответил Арсений. Он прекратил монотонное хождение туда-сюда и с тревогой посмотрел на Женю. – У меня тоже есть любопытная информация про эту картину. Мой сосед по квартире – Федя – увлекается Египтом. Теперь я понял смысл его слов… все это время я продолжал копать яму, хотя уже вытащил клад на поверхность.

– Чего? Ты о чем вообще?

– В картине заточена душа! – выпалил Арсений и вновь сел на подоконник. Его колотило от возбуждения.

– Арс, ты в своем уме?

– И это спрашивает та, что минуту назад говорила, что видела, как холст истекает кровью. – Арсений приподнял бровь.

– Я не говорила, что он истекает.

– Не суть. Сейчас я тебе все объясню.

Арсений пересказал Жене разговор с Федей от начала и до конца. Про то, что глаза – это зеркало души, а знак анх говорит о бессмертии. А еще о том, что душа не имеет пола, поэтому человек на картине одновременно и мужчина, и женщина.

– Возможно, именно душа Скарабея, то есть Калверта, находится в этой картине, – довольный своей проницательностью, щелкнул пальцами Арсений. – Сейчас я хочу копнуть глубже. История жизни Калверта оказалась еще более таинственной и непонятной, чем мне казалось раньше. Помнишь, ты рассказала про «Кораблекрушение»? Это точно его работа, подпись не подделывали. Я показал ее Роберту и еще нескольким реставраторам. Конечно, в идеале надо бы посмотреть на ту и другую в реальности, а не через ноутбук. Но уже сейчас прослеживается схожесть техники.

– Может, это просто кто-то вдохновился его стилем.

– Сильно сомневаюсь. – Арсений радовался маленьким открытиям, как ребенок. – В общем, сейчас нам надо изучить биографию Калверта от и до. Только так мы поймем его работу. И у меня к тебе просьба, Женёк: можно взглянуть на «Дьявольские глаза»? Я очень хочу увидеть эту картину вживую, меня уже тошнит от пикселей в интернете.

– Можно. Но только когда дома не будет Киры.

– Договорились.

Арсений улыбнулся и кивнул на цитату Поля Дюран-Рюэля.

– Никогда не сомневался в его словах.

9

Когда Женя вернулась в квартиру Полины, в ней никого не оказалось. Неуютная и липкая тишина тут же камнем осела в душе.

В прихожей в целлофановом пакете лежали осколки от зеркала – напоминание об утреннем инциденте. Как кадры из кинофильма, Женя увидела заплаканное лицо Киры и «раненую» картину.

Сняв кроссовки, кинула на пол рюкзак и осторожно прошла в комнату сестры.

В помещении пахло легкими цитрусовыми духами. Солнце из открытого окна проникало в каждую щель. Казалось бы, нет ничего уютнее и прекрасней этой комнаты. Но Женю снедала тревога. Она взглянула на картину – холст снова был прикрыт черной тканью. Когда Женя приблизилась к мольберту, она заметила на полу канцелярский нож. Он лежал рядом с холстом, будто кто-то уронил его, глядя на картину.

– Нет…

«Неужели она все-таки ее уничтожила?!»

Женя резко сдернула черную ткань с холста. В этот момент ей показалось, что чья-то невидимая рука сдавила горло: колени подкосились, руки задрожали, а глаза широко распахнулись.

Ужасная догадка не подтвердилась. Картина была цела!

– Черт.

Женя осела на пол, хватая ртом воздух. В груди закололо, а сердце билось так, будто она только что пробежала марафон.

Ее затошнило. Отдышавшись, Женя встала, вышла в коридор, достала из сумки телефон и написала Полине.

Кира снова что-то пыталась сделать с картиной?

Женя гипнотизировала мессенджер, пока Полина не открыла сообщение. После прочтения та долго была онлайн, но отвечать не торопилась. Через минуту она начала набирать сообщение, а потом снова остановилась.

Женя не выдержала:

Ну?

Полина наконец написала:

Минуту

Полина записывает голосовое сообщение…

Женя выключила экран смартфона и взглянула на картину. А потом отвела от нее взгляд, понимая, что не в силах разглядывать засохшие кровавые потеки.

В этот момент завибрировал телефон – Полина прислала голосовое.

Когда ты ушла, Кира долго не могла успокоиться. Она плакала, но не говорила, что с ней случилось. Я решила оставить ее. Пока собиралась на работу, прислушивалась к всхлипам, а потом вдруг наступила тишина. Я обрадовалась, но решила проверить, как там Кира. В общем, когда я незаметно приоткрыла дверь в ее комнату, она, полная решимости и гнева, стояла у холста с канцелярским ножом. Я чуть не закричала, когда она поднесла его к картине. И сделала бы это, но Кира… Я не знаю, что произошло. Но она вскрикнула и отбросила лезвие. Видимо, одумалась. Я тут же ушла, будто ничего не видела. С картиной все хорошо? Я бы заперла ее у себя, но так получилось, что ушла раньше Киры. Она бы меня убила, если бы я сказала ей, что хочу забрать холст к себе. Вот такие дела. Но сейчас же все в порядке? Она не уничтожила картину? Целый день об этом думаю. Не хотелось бы, чтобы шедевр прошлого века погиб от руки твоей сестры.

С картиной все нормально.

Фух! Теперь буду трудиться со спокойной душой. Если что, Кира сегодня не работает, сказала, что куда-то пойдет по делам. Когда вернется – не знаю.

Женя медленно отложила телефон и вновь посмотрела на картину. Она не сомневалась, что сестра снова попытается ее уничтожить.

«Но что ее остановило? Причем два раза! И остановит ли в следующий?»

Нужно было куда-то спрятать холст. Женя снова разблокировала телефон и набрала Арсения.

– Да? – послышалось в трубке.

– Арс, планы меняются. Ты не против, если я привезу картину к тебе?

– Зачем? Что-то случилось?

– Кира во второй раз пыталась уничтожить ее. На этот раз канцелярским ножом. Боюсь, когда-нибудь она все-таки завершит начатое.

– Ого! Конечно, привози. Только я вечером встречаюсь с покупателем и…

– Во сколько?

– В половину седьмого. Часов в девять буду дома.

– Блин, а нельзя к тебе домой завезти картину? Просто Кира, наверное, скоро вернется, и после этого…

– Феди нет дома, он сегодня на работе до ночи.

– Можно привезти в галерею?

– Если Роберт увидит ее, у него появятся вопросы. Я вообще не хочу показывать ему эти «Глаза».

– Почему?

– Не важно, просто не хочу.

– Тогда что мне делать?

– Больше не к кому обратиться? Может, Марсель поможет? Роберт до десяти будет в галерее, поэтому исключено, что он застанет тебя с картиной.

– Точно, Марс не должен отказать.

– Супер, тогда звони ему.

Как Женя и думала, Марсель ей не отказал. Он сообщил, что работает дома над очередной картиной, поэтому она может приехать в любое время.

– Спасибо огромное! – выпалила Женя и сбросила вызов, не дав другу договорить. Нельзя было терять ни минуты.

Завернув картину в ту же черную ткань, которой она была накрыта, Женя попыталась перевязать ее найденной на