Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

Но Хаято принялся ворочаться, и пришлось отступить. Ишинори осторожно лег на свой матрас и опустил ресницы, прислушиваясь к дыханию рядом. Этот день был слишком длинным и даже сейчас не желал отпускать Ишинори. События и разговоры проносились в голове, пока не превратились в черный водоворот, который затянул его на дно.

«Я испугался, что ты потеряешься», – всплыло вдруг в памяти голосом Хаято, еще детским, звонким. Ишинори тогда подшутил над ним, но, засыпая тяжелым сном, хотел бы крикнуть в ответ правду, которую чувствовал в себе уже давно: «Я потерялся! Найди меня, пожалуйста!»

А наутро от этих дум осталось только горьковатое послевкусие…

Ишинори проснулся на удивление позже Хаято и обнаружил того выполняющим какие-то странные телодвижения снаружи: он махал руками, приседал и наклонялся. Ишинори остановился понаблюдать, но был скоро замечен. Хаято повернулся к нему и провел рукой по лицу, убирая растрепанные пряди. За лето они отросли, лезли в глаза, и он постоянно отвлекался на них.

– Ты заспался, – ехидно произнес Хаято. – Рюичи вместе с учителем общаются с посетителями.

– Посетителями? – не понял Ишинори. – Какими посетителями?

– Вроде торговцы, их там трое.

– Чего они хотят?

– Меня на разговор не звали. Если интересно, сходи и послушай.

Он досадливо поморщился, и Ишинори решил, что ему на самом деле тоже любопытно.

– А Киёхико? – спросил напоследок, прежде чем привести себя в порядок и присоединиться к учителю.

– Ему нездоровится. Наверное, чем-то отравился.

– Вот как, – кивнул Ишинори удовлетворенно и скрылся в доме. А чуть позже, проходя мимо Хаято, услышал его подозрительный голос.

– Ты же никак не связан с его недомоганием?

Ишинори ни взглядом, ни жестом не выдал себя.

– С чего бы?

Хаято долго и пристально смотрел ему в глаза, а Ишинори беззаботно улыбался самыми уголками губ.

– Ничего, – сдался Хаято. – Не бери в голову.

Он продолжил свои странные упражнения, а Ишинори по каменной дорожке дошел до крыльца Куматани-сэнсэя и увидел, что сёдзи раздвинуты, и трое мужчин в одежде простых горожан пьют чай вместе с учителем и Рюичи. Похоже, они закончили беседу о деле, потому что не успел Ишинори заскучать, как сэмпай отправился провожать гостей, а Куматани-сэнсэй жестом поманил своего второго ученика.

– Едва ли тебя заинтересует просьба этих людей, – сразу же решил утолить его любопытство учитель. – Они просят о сопровождении торгового каравана. Хотят управиться до холодов. Думаю отправить с ними Киёхико и Хаято. Им обоим не помешает проверить свои навыки в деле, особенно Хаято. Я бы сам пошел, но утром получил письмо с тревожными новостями…

Ишинори не спешил соглашаться, хотя учитель был прав – Ишинори не очень любил надолго покидать гору. К оммёдзи нередко обращались с подобными просьбами, если путь пролегал вдали от человеческого жилья и риск встретить опасных ёкаев или даже акум была велика, но Ишинори неизменно уклонялся от участия.

– Куда они направляются? – из вежливости спросил он.

– В порт Сакаи.

Ишинори больших усилий стоило сохранить невозмутимый вид. Он пригубил чаю и нарочито неторопливо, словно размышляя, произнес:

– С другой стороны, мне неспокойно, если Хаято отправится без меня.

– С ним будет Киёхико.

– Ему нездоровится. Боюсь, это сильно ослабит его поток ки.

Ишинори знал, о чем говорил, ведь он сам накануне отравил Киёхико в отместку за длинный язык. Самое большое, что его ждало в ближайшее время, – маета с животом да легкое обезвоживание. Ишинори вовсе не было стыдно. И кто бы мог подумать, что заслуженная месть сыграет ему на руку?

– Ты сильно беспокоишься за Хаято, – заметил Куматани. – Не кажется тебе, что он уже достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в опеке?

– Я знаю его. Лучше мне быть рядом, – мягко, но настойчиво ответил Ишинори, и как назло, в душе шевельнулись сомнения последнего полугода. Он поставил чашку на стол и чуть склонил голову. – Простите мне мою дерзость.

– Хочешь, чтобы я снова отправил тебя?

– Прошу вас.

Куматани-сэнсэй молчал. Ишинори смотрел на свои сложенные на коленях руки и ждал.

– А давай спросим у него самого, что он думает на этот счет? – вдруг предложил учитель, и Ишинори почувствовал тяжелый взгляд в спину, обернулся и увидел на крыльце Хаято. Тревожная дрожь прошла по телу.

– Куда вы хотите отправить Ишинори? – спросил Хаято прямо и тут же добавил: – Хотя неважно. Я должен пойти с ним.

Куматани вздохнул и потер висок, будто у него внезапно разболелась голова.

– Правду говорят, где залаяла собака, там ищи кошку. Ладно, ваша взяла. Но, Ишинори, прежде навести Киёхико, а после я расскажу вам детали.

Ишинори кивнул и поднялся. Взгляд упал на письмо, о котором говорил учитель. Тот заметил его интерес.

– Будьте осторожны. Пусть вам и в другую сторону, мне неспокойно. Ходят слухи о человеке, который убивает ёкаев без разбору, а недавно разорил святилище ками. Все это не к добру.

– Я за ним присмотрю.

И непонятно, кто произнес первым, – прозвучало в один голос, и Ишинори привычно скрыл истинные эмоции, пусть даже это была радость.

* * *

Торговцы хотели успеть отвезти товары в город Сакаи, что находился южнее, и путь туда занимал не один день. Внушительный отрезок дороги пролегал через необжитые земли, и именно из-за этого понадобилась помощь оммёдзи, ведь там, где не селились люди, обитали существа пострашнее. О тех краях ходили жуткие легенды, и старший из братьев, Тоцуги Мамия, решил переплатить и уберечь себя и товары от опасности, а не надеяться на удачу и не только прибыль потерять, но и свои жизни. Столичные оммёдзи из Оммё-рё едва ли взялись бы за подобную работу – для них она была слишком грязной, приземленной, а вот оммёдзи-отшельники брались и не за такое. Хаято помнил, что один раз совершал путешествие в охране торгового каравана, тогда с Куматани-сэнсэем шли все три его ученика, но то был другой случай, а вот конкретно этих братьев-торговцев он, хоть убей, не помнил.

Значило ли это, что к нему вернулась не вся память, или же что-то снова пошло не так и события совсем перепутались? До отъезда оставалось немного времени, чтобы изложить на бумаге все свои мысли на сей счет. Хаято уже понял, что какой бы ни была причина, он заново переживает год перед трагедией и своей смертью, но не точь-в-точь. В поместье Окамото Такаюки Хаято пойти не должен был, однако из-за «болезни» Ишинори взял его с собой. Увиденное там тоже