Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы - Кира Лин

Стюарт склоняется, и на его губах тёплая усмешка. Он почти касается моих губ, и я уже забываю обо всём — о пыли на его одежде, о запахе железной дороги, о людях вокруг.

Но вдруг…

Замечаю что-то краем глаза. Сначала пыль на дороге, густую, клубящуюся под копытами черных лошадей и колёсами экипажа. На его дверцах символика королевской канцелярии.

Сердце ухает в пятки, горло сжимает ледяной хваткой страх.

Я смотрю на Стюарта, а он замечает моё замешательство и оборачивается. Его плечи напрягаются. Лицо станвоится холодным и бесстрастным, но я чувствую, как его пальцы сжимают мою руку крепче.

— Кто к нам пожаловал? — спрашиваю я, пытаясь справиться с внезапной тревогой.

— Советник короля, — сухо отвечает дракон.

Экипаж останавливается. Задерживаю дыхание, когда из него выходит мужчина в строгом тёмном камзоле. Высокий, с резкими чертами лица, цепкими серыми глазами. Он подходит к нам быстрым шагом, движение выверенное, как у человека, привыкшего всегда держать ситуацию под контролем.

Я не могу дышать, по спине ползет липкий холодок.

В руках у него свиток с королевской печатью.

Стюарт выпрямляется, его губы сжимаются в тонкую линию. Он не выпускает мою руку, но отступает на полшага, став между мной и советником.

— Лорд Доусон, — сухо приветствует его советник.

— Лорд Уиллер, — столь же официально отвечает Стюарт.

Мужчины обмениваются короткими кивками, и советник поворачивается ко мне.

Я чувствую, как земля из-под ног уплывает.

Он разглядывает меня, пристально, слишком долго. А затем протягивает свиток — мне.

Я не двигаюсь. Мои руки… Они дрожат.

— Что это? — мой голос звучит тихо, слишком тихо, но внутри меня всё кричит.

Неужели меня раскусили? Неужели выяснили, что я не принадлежу этому миру? Но Стюарт же обещал не выдавать меня?!

Что теперь?

Арест? Казнь?

Что делают с попаданцами в этом мире?

— Постановление суда, — ровно отвечает Уиллер.

Пульс колотится в ушах, когда я медленно принимаю свиток.

— Марисса будет отбывать наказание в темнице на Каменном острове. Больше вы о ней не услышите, леди Доусон.

Но он смотрит на меня так, будто сказать хотел совсем другое. Что-то более значительное. Мои пальцы сжимаются на свитке, но внутри я чувствую только холод.

Руки слегка дрожат, когда я разворачиваю свиток. Глаза пробегают по строчкам, сердце колотится в ушах, пока смысл слов не становится очевидным.

Я резко выдыхаю.

Просто постановление суда.

Всего лишь.

Адреналин, сжимающий мои мышцы, отступает, но ноги становятся ватными — если бы не Стюарт, который по-прежнему держит меня за руку, я, наверное, пошатнулась бы.

Но зачем советник короля сам привёз мне этот документ? Почему отдал в руки лично, а не отправил гонца?

Почему смотрит на меня так, будто знает обо мне нечто большее, чем я сама о себе?

Я поднимаю на него взгляд, моргаю, не понимая. Открываю рот, собираясь задать вопрос, но Стюарт пренебрежительно хмыкает и опережает меня:

— И ты только ради этого приехал? — его голос звучит твёрдо, без тени сомнения.

Уиллер выдерживает паузу… Его взгляд скользит по мне — оценивающе, слишком пристально. Затем он переводит его на Стюарта.

— Я знаю, насколько деликатная ситуация в вашей семье, — говорит он многозначительно.

Я чувствую, как напрягается тело Стюарта, и его пальцы чуть сильнее сжимают мою руку.

— … и мне хотелось своими глазами увидеть Белинду.

Я замираю.

— … и убедиться, что с ней всё в порядке.

Я не знаю, что сказать. Стою и хлопаю ресницами, не понимая, что вообще происходит.

Стюарт хмурится. В его взгляде появляется резкость. Он выходит чуть вперёд, плечом загораживая меня от Уиллера.

— А что с ней может произойти? — его голос звучит твёрдо, сдержанно, но в нём есть тревожная нотка.

Уиллер выдерживает его взгляд, и впервые за всё время я вижу, как он слегка стушевывается. И снова поворачивается ко мне.

— Целитель Барнс пришёл в себя и идёт на поправку, — говорит он небрежно, но в его голосе что-то неуловимо изменилось. — После событий в семье Маккензи Его Величество заинтересовался вашим случаем и велел допросить его, как только очнётся.

Моё сердце сжимается.

— Видите ли, мне неудобно говорить, — продолжает Уиллер, поморщившись, словно обсуждает нечто неловкое. — Но Марисса на суде несла всякую чушь...

Я перевожу взгляд на Стюарта.

Он не сводит глаз с советника, ничем не выдавая тревоги, но его пальцы сжимаются на моей руке чуть крепче.

— Я всего лишь решил лично убедиться, — Уиллер выдыхает, пристально глядя мне в глаза, — что она всеми силами себя выгораживала.

— И что же она говорила? — голос Стюарта сталью звенит в воздухе.

Советник медлит и загадочно улыбается. Я невольно вздрагиваю.

— Это уже не важно, — спокойно отвечает он. — Барнс опроверг её ахинею, и я вижу своими глазами, что Белинда в порядке.

Он чуть склоняет голову в знак прощания, затем говорит ровным, отточенным голосом:

— Прошу извинить, что отнял у вас время. Всего доброго, лорд Доусон, леди Доусон.

И прежде чем кто-то из нас успевает что-то добавить, он разворачивается и садится в экипаж. Мы молча стоим, наблюдая, как королевская карета разворачивается и исчезает за поворотом.

Мои ноги слабеют, и я ощущаю дрожь во всём теле. Стюарт тут же притягивает меня к себе, его руки плотно обнимают, не давая мне упасть. Наклоняется и целует в макушку.

Я стискиваю пальцы на его рукаве, прижимаюсь к нему чуть крепче.

— Она догадалась, кто я? — спрашиваю шёпотом.

Стюарт пожимает плечами, но его голос спокоен, твёрд:

— С чего бы? Она тебя не видела и не общалась с тех пор, как ты уехала сюда.

Я сглатываю в горле, но изнутри всё равно грызёт тревога.

— Она была уверена, что твоя жена умрёт, а она чудесным образом оказалась жива да ещё разговаривала, дерзила…

Его губы кривятся в усмешке, но я знаю, что ему не до шуток.

— Не забивай себе голову, Белинда, — его голос звучит мягче, пальцы скользят по моему затылку, массируя кожу успокаивающими движениями. — Она готова была обвинять всех и вся, только бы спасти свою шкуру. А король насторожен после случая с семьей Маккензи.

— А что не так с Маккензи, м?

Стюарт тяжело вздыхает.

— Скажем так, мы в схожих ситуациях. В теле его жены — девушка из другого мира. Не знаю точно, как информация дошла до короля, но теперь у него пунктик на иномирян. Среди знати шепчутся об этом, а, учитывая, чем и с кем промышляла Марисса, не