Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

Марина не пятилась. Это, пожалуй, поразило меня почти так же сильно, как огненные клинки в руках Губовой. Сестра двигалась по дуге, сохраняя между собой и Анной Павловной приличное расстояние. Она была бледна, сосредоточена, губы сжаты, взгляд упрямый. На ней тоже был костюм для занятий, и я сразу заметил на ткани свежую подпалину. Небольшую, тёмную, с оплавленным краем. Наверное, именно касание огненного клинка оставило эту отметину и заставило Марину вскрикнуть.

— Что здесь происходит? — спросил я как можно более грозно.

Получилось, как мне казалось, достаточно внушительно. Во всяком случае, я вложил в голос всё княжеское достоинство, какое только смог собрать за несколько секунд после прыжка из окна.

— Не мешай, — неожиданно огрызнулась сестра и прыгнула в сторону гостьи с невероятной прытью.

Я даже рот открыл, совершенно не понимая, как ей это удалось. Марина двигалась быстро, резко, куда быстрее, чем я от неё ожидал. Не как барышня, которая вчера ещё спорила с лешим и сегодня решила доказать себе смелость. А как человек, уже успевший почувствовать ритм поединка и теперь отчаянно пытающийся успеть за противницей.

Но Губова легко уклонилась от нападения.

Она не отступила, не сделала лишнего движения. Просто повернулась, будто пропуская мимо себя порыв ветра. Один из её клинков в тот же миг изменил форму, вытянулся, дрогнул и превратился в огненную плеть. Пламя скользнуло за спиной Марины и едва коснулось ткани. Настолько деликатно, что оставило лишь тонкий светлый след, но даже мне было ясно: при желании этот удар мог бы рассечь противника до самой кости.

— Да как же так⁈ — выкрикнула Марина и резко развернулась.

На её лице появилось возмущённое выражение, какого я прежде не видел. Сестра выглядела не испуганной и даже не уязвлённой, а совершенно оскорблённой самой невозможностью происходящего. Будто мир нарушил правила, заранее не предупредив её в письменном виде и не дав возможности подготовить возражения.

— Никто не может так быстро двигаться, — продолжила она и сложила руки на груди в защитном жесте.

Этот жест был мне хорошо знаком. Обычно после него Марину уже следовало не переубеждать, а пережидать. Она стояла на площадке с подпалиной на костюме, взъерошенными волосами и таким видом, словно была готова спорить не только с Анной Павловной, но и с законами физики, если те посмеют выступить на стороне противницы.

— Никто? — усмехнулась Анна Павловна и хлопнула в ладоши.

Клинки тотчас испарились, словно их никогда не было. Ни дыма, ни запаха гари, ни последнего всполоха. Просто были — и исчезли. Как будто огонь являлся не оружием, а частью её настроения.

Я, наконец, закрыл рот. И как раз вовремя, потому что гостья повернулась ко мне.

— Мы с княжной решили немного размяться перед завтраком, — пояснила она, отбрасывая ото лба седую прядь.

Движение вышло простым и красивым. Прядь, светлая, почти серебряная, упала на висок, и Анна Павловна убрала её назад с таким спокойствием, будто не стояла только что с двумя огненными клинками посреди тренировочной площадки, а всего лишь поправляла причёску после утренней прогулки.

— Мне показалось, что вчера между нами возникло напряжение. И такое стоит решать в поединке, а не отодвигать в сторону.

Она произнесла это буднично, ровно, как самую разумную вещь на свете. В её голосе не было ни злости, ни снисходительности. Только уверенность женщины, которая привыкла решать сложные вопросы прямо, без затяжных обид, неловких разговоров и вежливого молчания за столом.

— Понимаю, — произнёс я, ощущая себя донельзя глупо.

— А вы решили, что здесь надо кого-то спасать? — предположила Анна и многозначительно осмотрела меня с головы до ног.

Я проследил за её взглядом и едва не выругался.

На мне был надет самый странный костюм, какой только можно было представить на князе.

Это была плюшевая пижама. И конечно же, в виде медведя. Мягкая, нелепая, с округлыми ушами на капюшоне, который каким-то чудом оказался у меня за спиной, и с хвостом, о наличии которого я предпочёл бы не знать. Ткань была тёплой, пушистой и предательски уютной. В ней совершенно точно было невозможно сохранить остатки авторитета перед гостями, дружинниками и собственной сестрой. Мне показалось, что на ветке дерева хохотали даже воробьи. И ворона весело каркнула откуда-то из леса. Я на мгновение прикрыл глаза.

Никифор, вероятно, решил таким образом пошутить. Или позаботиться. Но домовой явно не учёл, что я могу появиться в таком облачении на людях. Или учёл.

Эта мысль показалась мне вполне жизнеспособной. Домовой просто выдал князю тёплую одежду по погоде, а уж то, что князь в ней из окна сиганул на защиту девушки, так это не его вина.

Марина первой не выдержала и фыркнула. Потом быстро отвернулась, явно пытаясь сохранить лицо. Анна Павловна смотрела на меня с вежливой полуулыбкой.

Я выпрямился, насколько позволяло достоинство человека в медвежьей пижаме, и постарался произнести ровно:

— Рад, что опасность оказалась преувеличенной.

— Опасность, — сухо заметила Марина, — как раз была настоящей. Но только для моей самооценки.

— Значит, тренировка удалась, — спокойно заключила Анна Павловна и уточнила, глядя на меня, — Зрелища я уже получила, осталось только узнать, насколько тут хорош хлеб.

Глава 28

Срочное заседание

Я подавил желание натянуть капюшон с ушами поглубже. А затем и вовсе скрыться за ближайшим густым кустом. Благо их здесь росло множество. И лишь с большим трудом мне удалось подавить этот порыв. Вместо этого я выпрямился, насколько позволял глупый костюм, и с достоинством произнёс:

— Вероятно завтрак уже готов. Идемте в столовую.

Анна Павловна коротко кивнула, и на её губах мелькнула почти незаметная улыбка.

— Разумно.

Она развернулась первой, словно поединок завершился. Марина ещё секунду стояла, глядя на подпалину на рукаве, потом выдохнула и пошла следом. Я же задержался, быстро провёл ладонью по лицу и пробормотал:

— Никифор…

Откуда-то со стороны открытого окна кухни донёсся тихий смешок.

Сестра сбавила шаг, позволяя мне догнать ее, и с усмешкой заметила:

— Если ты таким странным образом решил разрядить обстановку, то вышло здорово.

— Я услышал, как ты кричишь, — мрачно пояснил я.

— И потому надел это недоразумение? — хихикнула сестра и толкнула меня локтем в бок. — Это что-то театральное? Готовишься к детскому спектаклю? Или будешь в таком виде развлекать лесовиков? Или…

— Прекрати, — буркнул я.

— … быть может, попробуешь стать своим среди медведиков? Мы ведь не можем быть уверены, что их на самом деле не существует, — не унималась девушка.

— С чего ты решила подраться с гостьей? — перебил я Марину, и девушка враз перестала улыбаться.