Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

— Анна Павловна имела желание тебя поколотить?

— Я всего лишь хотела показать княжне свой арсенал, — ответила за сестру шагающая впереди нас женщина. — Мне жаль, если вы приняли этот жест за агрессию. Я вовсе не собиралась никого обижать. К тому же если бы моей напарнице в поединке что-то угрожало, то я могла не дожить до завтрака.

— Отчего же? — удивился я.

— Я умею видеть знаки, — загадочно отозвалась Анна Павловна. — К тому же ваш грозный воевода был неподалеку. И как я смогла понять — его огонь не уступает моему. А может, даже, и сильнее.

— Вряд ли, — миролюбиво отозвался я, хотя подозревал, что гостья права.

— В любом случае нам с княжной нужно было спустить пар, — продолжила Губова и неожиданно подмигнула Марине.

Та улыбнулась в ответ.

Мы поднялись по ступеням веранды. И уже подходя к двери, я увидел на одном из кресел что-то странное. При ближайшем рассмотрении этим чем-то оказался букет.

Цветы были не садовые, а совершенно дикие, но оттого не менее красивые.

Анна Павловна шагнула в сторону и подняла букет.

— Какое чудо, — произнесла она внезапно севшим голосом. — Неужели Побед с утра именно за ними выходил в лес?

— Ваш супруг отправился в лес? — обеспокоился я.

— Он уже вернулся, — отмахнулась женщина. — И успел проверить, как устроились слуги.

— Какое у него удивительное имя, — мягко произнесла сестра.

— Мой супруг из хорошей семьи. Роман вчера верно заметил, что Побед не имеет громкой фамилии и высокого титула. Но он замечательный супруг, которым меня наградила сама судьба. Вряд ли кто-то другой смог бы терпеть мой несносный характер.

Мы поднялись в гостиную, где нас уже встретил домовой. И сегодня вид у него был очень уж нарядным. На Никифоре был белый фартук, а на голове красовался поварской колпак. Он стоял в гостиной, заложив руки за спину, и едва мы вошли, торжественно произнес:

— Прошу, мастера. Сегодня у нас на завтрак высокая кухня для столичного общества.

С этими словами он склонился, и к моему удивлению в жесте не было издевки.

Анна Павловна окинула домового быстрым взглядом. В её глазах мелькнуло едва заметное одобрение.

— Впечатляет, — произнесла она. — Но можно было не стараться ради нас. В еде мы неприхотливы. За свою жизнь мне довелось есть и в гарнизонах, и на полевых кухнях. Да и мой супруг не избалован.

Никифор бросил осторожный взгляд на подпалину на костюме Марины, нахмурился, но не стал комментировать произошедшее. Вместо этого развернулся и ровно произнес:

— Прошу за мной.

Он направился в сторону столовой. Мы последовали за ним. И ступив на порог, я с трудом удержался от восхищенного вздоха.

Столовая была залита мягким утренним светом. Лучи падали из высоких окон на белую скатерть, скользили по фарфору, преломлялись сквозь стеклянные бокалы, натертые до блеска. В воздухе стоял домашний запах свежего хлеба, горячего масла, зелени и копчёной рыбы, который не просто будил аппетит, а заставлял забыть обо всем, кроме предстоящей трапезы.

На столе лежал ещё тёплый хлеб с румяной хрустящей корочкой. Рядом стояла тяжёлая сковородка с омлетом, в котором мягкими пятнами темнела зелень. На широком блюде красовалась аккуратно разложенная ломтями рыба, украшенная свежими ягодами.

— Сам коптил, — с гордостью произнес домовой. — На вишнёвых щепках. Чтоб аромат мягкий был.

Я только кивнул. Видимо, гостья очень уж приглянулась нашему домовому, раз тот расстарался.

Анна Павловна заняла место без спешки, словно именно она была хозяйкой дома. Её супруг устроился рядом.

Роман осторожно сел следом за отцом, словно до сих пор старался быть подальше от матери.

Я же сел во главе стола. Марина заняла место рядом. А через мгновение в гостиную вошли Вера, Дроздов и Морозов. И Никифор тотчас начал раскладывать по тарелкам еду. И все принялись за трапезу.

Анна Павловна аккуратно разрезала ломоть хлеба, намазала его маслом и положила сверху кусочек рыбы. Осторожно откусила и довольно кивнула:

— Действительно, очень вкусно.

Никифор едва заметно выпрямился, старательно пряча улыбку. Похвала гостьи явно пришлась ему по сердцу.

Роман ел молча. Я видел, как он избегает прямых взглядов матери, но при этом внимательно следит за каждым её словом. Вера сидела спокойно, Дроздов, напротив, выглядел слегка растерянным от такого состава за столом и явно старался не привлекать к себе излишнего внимания.

— Вы успели посмотреть город? — уточнил Морозов, когда тарелки опустели.

— Очень поверхностно, — ответила Губова. — Пока мы ехали к вам в особняк.

— И что скажете? — поинтересовался воевода.

— Северск совсем не производит впечатление того захолустья, которое обычно рисуют в столице, — ответила Анна Павловна, намазывая масло на ломоть хлеба. — Здесь как-то… тихо. Спокойно. И жизнь неторопливая.

Она произнесла это без иронии. Скорее с лёгким удивлением, будто ожидала увидеть нечто суровый медвежий угол, а вместо этого столкнулась с размеренной простой жизнью.

— Северск не любит спешки, — произнёс он. — Кто приезжает с намерением просто пересидеть, обычно очень быстро покидает наш край. А кто остаётся, принимает местные правила.

На последней фразе он бросил короткий взгляд на Губова. И Роман Победович вздрогнул и кивнул, словно подтверждая его слова.

Анна Павловна сложила салфетку и положила ее на край стола:

— Впрочем, сегодня я хотела бы получше ознакомиться с городом, — произнесла она. — Благо стеснять этим мы вас не будем. У нас свой транспорт. Идем.

Последняя фраза относилась к мужу. Или сыну. Но оба послушно встали из-за стола и направились вслед за Губовой.

— Жесткая женщина, — пробормотал Никифор, глядя в спину гостье. — Сразу видно, на ком порядок в доме держится.

Марина фыркнула и вышла из комнаты. Дроздов последовал за ней. Воевода допил отвар и поставил на стол пустую чашку. Уточнил:

— Какие планы на сегодня, мастер-князь?

— Съездить в город, — просто ответил я и воевода кивнул:

— Пойду подготовлю машину.

Секретарь тоже встала из-за стола и одернула платье:

— Я пойду в кабинет, — произнесла она. — Там еще очень много работы.

Я еще посидел некоторое время, затем допил чай и последний покинул столовую. На ходу вынул из кармана телефон и нашел в списке контактов номер Альбины.

Секретарь взяла трубку почти сразу:

— Доброе утро, Николай Арсентьевич, — послышался в динамике бодрый голос.

— Нужно собрать срочное заседание совета, — произнес я.

— К какому часу?

Тон секретаря быстро сменился на деловой, и я взглянул на часы:

— Через пару часов.

— Будет сделано, — коротко ответила Альбина и отключилась. Я убрал телефон в карман, и на секунду остановился, глядя в окно, на утренний сад. Затем вздохнул и направился в кабинет. На мгновение замер у приоткрытой двери, осторожно постучал,