Луч - Даниил Туровский

Но Федор сам начал.

– Как вы-то там живете? Как допустили полную исламизацию? Нет больше мужчин и женщин, а только «некто» и «нечто»?

Еще две стопки облепиховой настойки.

– А вот у вас уже сколько лет одни и те же люди и вообще диктатура. Полвека? Почему никто не протестует?

– Ну а зачем? Ты же видишь, как мы тут живем. Где сейчас жизнь лучше? Ну вот реально. В какой стране?

– Но одни и те же люди в руководстве?

– Они же. Да и какая разница? У вас лучше, что ли, хоть и меняются? А если лекарство перестанут производить из-за протестов? Зачем рисковать?

Ивановский достал маринованный огурец из банки, откусил с хрустом.

– Но как оно исчезнет? Лекарство же ученые придумали. Не чиновники.

– Не знаю. Возьмут и продадут наши байкальские залежи каким-нибудь китайцам или вообще американцам. Смотри: я просто взял и в восемьдесят начал новую жизнь. И мои родители. И все наши люди. Стоит это все какой-то идеологии? Что-то мы ушли куда-то… Давай, может, на водичку перейдем?

– Согласен. И я бы еще прошелся.

Через минуту Ивановский мыслями вернулся к фразе «байкальские залежи».

Что за байкальские залежи? Это и есть источник Z?

Они с Федором прошлись через поле вокруг дачных домиков. Зависли у пруда, над которым летали светлячки. Выглядело это фантастически: их отражения в темной воде напоминали хаотичный танец звезд в космосе.

Ивановский спросил Федора про байкальские залежи.

– Это же не секретная информация?

– Да нет совсем. Разве это не известно? Во всех газетах, да где угодно об этом рассказывают.

Да уж. Хороший Ивановский переговорщик, если не обратил на это внимания. Но почему этих данных не было у спецслужб?

Федор рассказал: основа лекарства – эндемичное растение, которое прорастает на дне Байкала. Его открыли случайно, когда проводили глубоководную миссию, чтобы проверить, можно ли дне озера построить новый туристический город.

После открытия свойств растения на берегу построили порт с небольшим флотом, который и стал его добывать. Потом его рассылали по предприятиям в регионах, где из него уже делали конечный препарат. Основной исследовательский институт, где разработали формулу, конечно, находился в Москве.

– Такой препарат больше нигде создать невозможно, потому что растение встречается только на этой глубине и в этом озере, только в нашей стране.

* * *

Медсестра воткнула шприц в ампулу с этикеткой Z.

«Вот и я стану пророссийским зомби, ха-ха».

Левые американские и европейские газеты годами выходили примерно с такими заголовками. В них писали, что ни в коем случае нельзя покупать лекарства у этой страны. Какие-то эксперты говорили, что в Z, помимо прочего, могут содержаться вещества, которые сделают из европейцев послушных зомби с промытыми мозгами… Когда Ивановский рассказал об этом Федору, тот даже не схватился за голову и объяснил, что они уже привыкли к любому русофобскому бреду.

Место укола тут же отекло, будто под кожу засунули шарик. Медсестра заклеила его небольшим пластырем все с той же буквой Z.

– Сегодня лучше не мыться. Второй укол – через семь дней.

– Спасибо.

– Велкам. Молодеть вам некуда, но остальное – поправится.

Он уже три дня как вернулся из Суздаля. Все еще не было никаких новостей о переговорах.

* * *

К вечеру место укола заболело и налилось тяжестью.

Голова была легкой и свежей.

* * *

Ивановский провел в Москве уже почти месяц. Он обошел все переулки вокруг, дошел до бывшего родительского дома, подружился с кассиршей в ближайшем супермаркете (ей по паспорту было 120 лет, она рассказала ему, что видела похороны Сталина, а Z получила уже в больнице, где должна была скоро умереть). Она была очень привлекательной, и Ивановский даже подумывал пригласить ее на кофе. Но его пугало, что она, по сути, уже прожила несколько жизней и была даже старше его прабабушки.

Федор сказал, что завтра точно можно будет провести презентацию для руководства страны. Но Макс даже не стал готовиться: конечно, никакой встречи не будет.

От кураторов пришло сообщение: «Дави их». Они немного раздражали его тем, что не могли толком ничего посоветовать.

Родители – судя по их сообщениям – подуспокоились и даже иногда интересовались подробностями о том, как теперь там (тут).

Никому из них он так и не рассказал, что ему уже вкололи зэшку.

* * *

Через пару дней он получил новый укол Z. После первого голова ни разу не болела, и, кажется, у него немного разгладились морщины вокруг глаз.

Макс решил, что пора сообщить своим о природном источнике Z. Он пересказал им слова Федора о байкальских растениях и заводах по переработке сырья, расположенных в основных городах.

Через несколько минут он получил ответ: «Приняли к сведению. Переговоры идут слишком медленно». Можно было не отвечать. Значит, завтра нужно снова пробовать. На том конце были явно недовольны и ждали от Ивановского результатов, и поскорее.

В ближайшие дни, даже завтра, он, наконец, поедет на переговоры, будет предлагать уступки и узнавать варианты прощения, только бы согласились поделиться лекарством. Может, предложить провести в России Олимпийские игры и Чемпионат по футболу в один год? Или намекнуть, что стране принесут всеобщие официальные извинения? Унизиться можно почти как угодно, лишь бы заполучить Z.

А если нет и все-таки не получится? Он, конечно, теперь вроде здоров, но как он вернется, получив Z, но не принеся его своим?

Прокручивая варианты, Ивановский заснул.

* * *

Что-то взорвалось. Еще.

Отель тряхнуло. Ивановский скатился с кровати.

На улице безостановочно стреляли. Фейерверки? Или ракеты?

Макс подполз к окну, приоткрыл штору. Все районы, которые были видны с его этажа, заволокло дымом. Он увидел несколько прямых попаданий в дома: взрыв, здание разлетается, поднимается дым, снова. Пролетели истребители и десятки дронов. Вроде бы вылетели ракеты ПВО.

Сам по себе включился телевизор. На экране поверх шуршащей сетки появилась бегущая строка:

Внимание. Россия была атакована силами НАТО. Внимание. Необходимо скрыться в убежищах. Внимание.

Алёша захлопнул книжку. Потом открыл, посмотрел на дату выхода – весна 2025 года, три года спустя после катастрофы Луча. Классно же он выпал из реальности. Как в волну попал. Круто бы, если и такие рассказы или романы появлялись в волнах галлюцинаций? Или такие уже есть, но исследователи не встречали?

Вернулась Настя.