Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Когда живëшь среди призраков, проводя день за днëм в тишине и одиночестве, забываешь о таких мелочах. – Он наконец посмотрел на Шэ Юэ, будто впервые еë увидел. – Я не смогу помочь вам, дети. Зеркало глубин не отзовëтся на игру покойника.

Он попытался уйти, но братец Юй преградил ему путь и поклонился.

– Мастер Ван! Если вы не хотите играть, прошу… примите этого недостойного в ученики!

Глаза Ван Сиюя вспыхнули.

– Мальчишка! Как ты смеешь?! По законам мироздания, я должен уйти из этого мира, а вы, нечестивцы, обязаны проводить мою душу как следует!

– Но если у вас нет ни желаний, ни сожалений, почему вы до сих пор здесь? Скажите, чего вы желаете, учитель, и я помогу вам отправиться в последний путь!

С этими словами он три раза поклонился в пол, прежде чем Белый Лотос успел его остановить.

Ван Сиюй неприязненно вздохнул и махнул рукой.

– Пожалуй… – процедил он. – Пожалуй… я тревожусь о том, что будет с моим садом. Кто-то должен о нëм позаботиться.

– Я позабочусь о нём!

– Нужно не просто изгнать призраков, а проводить их в лучший мир! Способен ты на это?

– С вашими наставлениями мне что угодно под силу, учитель!

Ван Сиюй впервые усмехнулся.

– Каков балабол… Имей в виду, когда ты постигнешь даже малую толику тайн Облачных Одежд, уже не сможешь жить как прежде.

Братец Юй поднял голову, решительный.

– Я понял, что не смогу жить как прежде, когда встретил вас. Всю жизнь я пытался постичь суть вещей и механизмов, чтобы понять, как мои предки создавали магическое оружие, но… все эти знания не сравнятся с вашими.

Несколько мгновений Ван Сиюй пристально изучал его лицо, словно карту неизведанных земель.

– Хорошо, – наконец произнёс он. – Я научу тебя, как усмирять призраков и демонов. Но сперва сожги труп, чтобы хоть одна часть моей души успокоилась.

– Учитель, разве тогда вы не исчезнете?

– Глупый мальчишка. Та часть моей души, что сейчас перед тобой, прикована не к телу, а к моему гуциню. Я помню… что умер, играя, и мой дух навсегда соединился с музыкой. Забери белый гуцинь. Отныне он твой.

– Учитель! – братец Юй вновь низко поклонился.

– Спасибо, что приняли моего среднего брата! – Шэ Юэ поклонилась тоже. Когда она подняла голову, Ван Сиюя уже не было.

В полном молчании братец Юй вошëл в пещеру. Шэ Юэ поспешила за ним и потянула Цзиньюаня за рукав.

– Нам нужно помочь ему собрать кости, – прошептала она.

– Да… – Цзиньюань словно очнулся ото сна. – Фэнбао! Приготовь погребальный костëр!

Шэ Юэ незаметно взяла его за руку, живую и тëплую. И пообещала себе, что они поженятся и никогда, никогда не умрут.

Глава 15

«Счастье, – решил Цзиньюань, – это целый букет ароматов». Он доволен был этой фразой и всё повторял еë по пути из города призраков.

Наконец-то он вновь почувствовал себя живым, словно пробудился от тяжёлого кошмара. Мертвецы больше не приходили к нему, и проступок его был прощëн. Люди вокруг были настоящими. И самое главное… А-Юэ любила его, и он любил А-Юэ. Разве не это настоящее счастье?! Но А-Юэ, кажется, не вполне разделяла эту радость. Она всегда улыбалась, поймав его взгляд, но становилась печальна, когда думала, что он не видит.

Вот он, букет ароматов: эта тонкая нотка печали среди сладкой радости…

– Почему ты печалишься, А-Юэ? – спросил он как-то на постоялом дворе, когда они остались наедине. Это был редкий случай, потому что Шэ Юй теперь всë время преследовал сестру и бросал на Цзиньюаня подозрительные взгляды. Пользуясь тем, что чрезмерно опекающий брат отошёл поупражняться в игре на гуцине, Цзиньюань даже осмелился взять еë руки в свои.

А-Юэ придвинулась к нему поближе.

– Потому что ты снова уедешь, А-Юань! В столице столько красивых девушек, вдруг ты влюбишься и забудешь меня? А вдруг император тебя женит? А вдруг… кто-нибудь тебе понравится больше?

– Этого не будет! – Цзиньюаню даже смешны были еë страхи. Ну кто может сравниться с А-Юэ! – А-Юэ, ты просто боишься, что кто-то отнимет у тебя твоë счастье. Но я никогда не позволю такому случиться!

А-Юэ надула губы и вдруг уткнулась в его плечо. Цзиньюань немедленно обнял еë, надеясь, что они подольше останутся вдвоëм.

– А если нам не разрешат жениться, потому что я простолюдинка? Мы – священная школа, но совсем не благородные…

– Отец и матушка-императрица любят меня, они никогда не станут препятствовать моему счастью!

– Вот что я решила, А-Юань. Даже если кто-то нам помешает, я всë равно буду за тебя бороться. Я тебя украду! – А-Юэ подняла голову, и какой это был прекрасный момент для поцелуя…

– Была у нас одна яшма, стало две, а счастья не прибавилось! – объявил Фэнбао, врываясь в комнату с винным бочонком. – Девчонка, скажи своему братцу, чтобы он шëл в какой-нибудь кабачок, может, хоть денег заработает, если не побьют! Не то из-за его бренчания нас выгонят отсюда!

А-Юэ мило покраснела, будто слива мэйхуа.

– Противный болтун Хуань, вечно ты всë портишь! – крикнула она и убежала.

Фэнбао проводил еë взглядом и усмехнулся.

– И когда она перестанет меня так называть?

– Когда ты перестанешь звать мою невесту девчонкой, – ответил Цзиньюань. Он тоже смутился, но не подал виду. Ведь не делали же они ничего предосудительного!

– Ну и ну, невесту! А сватов ты к ней посылал? Или, может, еë родня тебя благословила?

– Нет, но…

– Вот что я тебе скажу: не нравишься ты еë матери, – объявил Фэнбао, переливая вино в кувшин. – Она думает, что ты играешь с девчонкой и никаких намерений у тебя нет. А их старший братец во всëм полагается на свою мамашу.

– Откуда тебе это знать?! – возмутился Цзиньюань. Как мог кто-то, тем более эти простолюдины, считать его бесчестным!

– Прислушиваюсь и присматриваюсь, вот откуда.

– Но ты, кажется, сблизился с Шэ Цзюэ. Значит, можешь замолвить словечко за меня.

Фэнбао подавился вином.

– Чтобы я с кем-то из них сбли… не глупи, не думай даже! Тигр не якшается с собаками!

– Ты бык, а не тигр, – засмеялся Цзиньюань, отбирая у него вино. – Вот скажи мне, почему ты против моей невесты? Матери всегда опасаются за дочерей, а тебе чем не угодила наша любовь?

Он не знал, зачем спрашивает. У него не было никаких сомнений! И всë-таки… вдруг он упустил что-то?

– Женщины из семьи Шэ… от них одно горе