Падение Диссы - Олег Ткач

какой-то торговец. Этого и следовало ожидать. Мост был перегорожен, а подъезды к нему охранялись вооруженными людьми, по большей части городскими стражниками. Меньше чем за час все близлежащие улицы были забиты бесчисленным количеством телег караванщиков, пытавшихся выехать из города через Западные ворота. Слухи о некромантии быстро расползлись по Диссе, и самые сообразительные торговцы уже увели обозы к Восточным воротам, чтобы выйти к Подай-Еды в объезд столицы, потеряв всего лишь половину дня. Самые упертые и твердолобые остались на месте. Все они надеялись, что проблема, которая наверняка не так уж и сложна, как разносила молва, скоро решится и проезд будет открыт. Но время шло, а стражники все так же не снимали оцепления. Наоборот, перед мостом быстро вырос военный лагерь, куда с каждым часом подходило пополнение. Яростные стычки на мосту были плохо видны оттесненным зевакам. Зажатые караванщики нервничали и ругались, но сделать ничего не могли. Всякий раз стража и несколько солдат регулярной армии грубо и жестко пресекали попытки пробраться в лагерь. Упертые торговцы, привыкшие к своему привилегированному положению в Даворе, не сдавались. И вот один из таких торгашей, побогаче и понаглее, все же исхитрился проскочить через пост и влетел в широкую палатку, поставленную на скорую руку между десятком палаток поменьше.

– Что ты расселся, стражник?! – Торговец с нескрываемым презрением смерил взглядом сидящего внутри человека. Второго, гарнизонного лекаря, который мазал чем-то едко пахучим спину первого, он даже не удостоил вниманием. – Оторви жопу и тащи своих людей через мост! Подумаешь, некромантия! У меня и других досточтимых торговцев в обозах товар портится на тысячи золотых!

Генерал Флеймдор не любил лишнее внимание к своей персоне. Выражалось это и в том, что он не держал без надобности охрану возле себя. Один из его телохранителей погиб еще до взрыва, а второй умер во время сражения с нежитью. Вот и теперь вход в палатку, стоящую в центре лагеря, разбитого прямо на мостовой, никто не охранял. Декар разумно рассудил, что опытных воинов слишком мало, чтобы оставить при себе даже одного. Гораздо нужнее его люди были там, на передовой, посередине моста. Поэтому Декар не удивился нежданному визиту и такой реакции торговца, привыкшего все вокруг измерять собственной выгодой. Куда больше его обозлило, что этот человек сумел пройти выставленное оцепление. Наверняка за пару монет.

Генерала мало кто знал в лицо за пределами дворцовых стен или армейских лагерей. Он всегда предпочитал держаться в стороне. Вот и сейчас разозленный торговец наседал на него с нелепыми распоряжениями, совершенно не понимая, кто перед ним.

«Может, повесить дурака? – спросил себя генерал, все еще ощущая сильную слабость после безумных боев в западных кварталах. – Но сперва отрезать его грязный язык».

Мысль была занятной, но несвоевременной. Вокруг были проблемы гораздо важнее.

Декар, голый по пояс, сидел на соломенном топчане напротив входа и не сводил глаз с холеных рук торговца, сплошь унизанных кольцами. Изредка он морщился и вздрагивал, но продолжал хранить молчание. За его широкой спиной орудовал гарнизонный знахарь, которого пригнал верный Гилкер и бесцеремонно втолкнул в палатку Декара.

– Займись его спиной! – грубо приказал офицер и тут же ушел, торопясь вернуться на мост.

Оскорбленный таким обращением лекарь неспешно принялся за работу. Он наспех обрабатывал раны генерала, что-то возмущенно бурча себе под нос о ночной работе, которая вредит его сну. Но Флеймдор не обращал на него внимания, полностью уйдя в свои рассуждения и мысли.

Он раз за разом прокручивал в голове последние события. Произошедшее до нападения нежити его не интересовало. Это было вотчиной курсоруса и его людей. Пускай они расследуют, как все это началось и кто в этом повинен. Его задача была проста – удержать нежить внутри кварталов Бедняков и не пустить ее в остальную часть города. Декар всегда считал, что знание сильных и слабых сторон своего противника – это уже половина победы. Так и сейчас он в мельчайших деталях пытался припомнить произошедшее с ним по другую сторону моста. С того момента, как он обезглавил первого мертвеца, и до того, как они пробились к мосту. Хотя «пробились» было слишком громким выражением в их положении.

Они бежали. Сперва они помогали своим раненым, поддерживали и тащили их на себе. Потом бросили их, чтобы оторваться от нежити. Декар помнил их отчаянные крики и проклятья, от которых до сих пор сжималось сердце. Но что они могли сделать? Умереть вместе со всеми? И они бежали. Махать мечами приходилось, только когда нежить выскакивала с флангов, из темных подворотен, или оказывалась на их пути. Все остальное – бег. Бег наперегонки со смертью. Всеединый был милостив к ним и позволил им достигнуть моста, который уже перекрывали подоспевшие городские стражники, подгоняемые его офицером Гилкером, чудом выбравшимся с курсорусом из этой жуткой мясорубки. Вместе они смогли удержать нежить внутри западных кварталов. Пусть и временно, Белый город был спасен от кошмара. Но что-то надо было предпринимать, не сидеть же им с некромантией вечно по разные стороны моста. Вот только что? Декар не мог найти ответ на этот вопрос, как ни старался. Откуда взялась эта мерзость? Почему заклинание, призвавшее ее, продолжает действовать так долго? Почему мертвецы не могли плавать и не брали в руки лежащее оружие? И вообще, не упускает ли он единственную возможность спасти город тем, что отсиживается в защите вместо нападения?

– Да что ты молчишь?! – Торговец напирал все сильнее. Он чувствовал себя правым, ошибочно принимая молчание генерала за стыд и смущение. Еще бы! Ведь Дисса была в первую очередь огромным торговым центром всего Севера, а уж потом столицей Давора, а значит, он, второй помощник главы торгового пивного союза, был в этой пропахшей потом палатке главным. – Открывай этот гребаный мост и дай моим людям и телегам пройти! Если ты боишься пары дархумовых упырей, то мои люди точно справятся с такой мелочью! В моей охране лучшие бойцы из Вольных баронств!

«Может, и правда, – подумал генерал, буравя холодным взглядом забегавшие по сторонам маслянистые глазки торгаша, – пропустить этих… И посмотреть, как они пробьются к запертым воротам?»

Нет. Из-за спеси этого ублюдка погибнут люди. Да и разбирать завал для проезда каравана он не позволит. Зловещая улыбка скользнула по губам генерала, когда он представил, как толстяк мог бы оказаться в окружении мертвецов.

Торговец заметно смутился от такой реакции, но решил добиться своего и уже снова открыл рот, желая вступить с бестолочью в торг. В конце концов, за десять золотых он мог трижды проехать портовые ворота без строгого досмотра. Хотя этому оборванцу хватит и двух.

– Генерал Флеймтор! Позвольте