Падение Диссы - Олег Ткач

бросились вперед и застыли у каменного бортика. Декар замер, пытаясь в сумерках разглядеть, что происходит. Селари, заметно побледневший от неожиданного крика, невольно схватился за рукоять меча.

– Лучник! Стрелу на тот берег! – рявкнул Декар.

Один из его солдат среагировал быстрее остальных. Мужчина подхватил лук, сунул обмотанную паклей стрелу в огонь костра и рассек огненным росчерком черное небо. Стрела ударилась о мостовую, огонек рассыпался искрами о камни. Лагерь изумленно вздохнул в едином порыве. У Декара по спине пробежала ледяная волна, когда он увидел десятки замерших вдоль стен мертвецов. Генерал повернулся к Селари. Торговец побледнел сильнее прежнего, его рука, судорожно сжимающая рукоять меча, дрожала. Но это был не конец. Крик повторился, а спустя мгновение на набережную выбежала босая девушка в разорванном платье. Нежить из переулка рванула наперерез – у нее не было ни единого шанса. Он мог помочь несчастной только одним.

– Лучник, – скомандовал генерал, обращаясь к тому же солдату, – подари ей легкую смерть.

Мужчина вздрогнул от неожиданности, но все же кивнул, подчиняясь приказу. Его люди знали, что приказы генерала не обсуждались. Солдат выхватил еще одну стрелу и оттянул тетиву, повернувшись в сторону беглянки. Люди замолчали. В тишине взвизгнула спущенная тетива. Девушка неожиданно споткнулась, не удержала равновесие и упала в воду. Нежить, разорвавшая бы ее в клочья мгновением позже, замешкалась. Несколько мертвецов с воплями бросились следом и тут же пропали из вида. Остальные кинулись на мешки, пытаясь перебраться через преграду.

– К бою! – заорал десятник, выводя бойцов из оцепенения, и первым бросился вперед.

Защитники рванули следом, на ходу выхватывая мечи и подбирая щиты.

– Два десятка! Следом! – Гилкер был тут как тут.

Декар хмуро молчал. Когда бой кончился, Гилкер подошел к генералу и слегка поклонился. Его меч был в крови.

– Четверо утонули. Еще девятнадцать обезглавлены и сброшены с моста, – отрапортовал офицер, устало вытирая лезвие подвернувшейся тряпкой. – У нас трое убитых, есть раненые. Один не выживет.

– Все для страны и Короны, – глухо сказал Декар, недовольный потерями.

Гилкер устало кивнул в ответ. Его заметно пошатывало.

– Тебе бы поспать, воин. – Генерал заметил смертельную усталость в глазах Гилкера. – Сдай пост и поспи, это приказ. Ты мне нужен через три часа.

– Будет сделано, – слабо улыбнулся офицер и отошел к поджидавшим его десятникам.

– Что теперь скажешь? – повернулся Флеймдор к Селари. – Твой обоз готов к этому? Это ведь те крытые телеги, обитые кожей? Я прав?

– Прав. – Селари посмотрел другу в глаза.

Декар внутренне содрогнулся, когда увидел смесь отчаяния, страха и мольбы.

– Иди через Восточные ворота, Селари. Потеряешь день пути, но без риска.

– Ты не понимаешь, Декар, – с горечью усмехнулся торговец. – Я не могу идти тем путем. Я должен вывезти обоз до рассвета через Западные ворота. Иначе никак.

– Сивонна бачча! Селари! – Декар захлебнулся от возмущения. – Почему ты пытаешься навязать мне то, на что я уже дал отказ? Веди свои драгоценные телеги в порт и грузи на корабль. Плыви до Черного побережья, как любой контрабандист, и езжай куда вздумается!

– Я не могу терять время, Декар… – Селари замялся, теперь он старательно избегал смотреть на генерала. – День промедления в столице для меня равносилен смерти.

– Да что ты несешь?! Какой смерти? Что ты там везешь?

Декар осекся и замолчал. Почему он не спросил об этом сразу?

– Что в телегах? – прямо спросил Флеймдор.

– Это тебя не касается, друг. – Селари был полон решимости. От недавней слабости не осталось и следа. – Мне нужно пройти через мост. До рассвета.

– Этому не бывать. – Спокойствие вернулось к Декару. – Я не позволю разобрать баррикады. Ищи другой выход.

– Другого выхода нет, как ты не понимаешь? Я бы и не пришел просить тебя о такой услуге, будь у меня хоть один шанс из ста выбраться из этой дархумовой переделки другим способом!

Селари немного промолчал и выпалил:

– Декар, я никогда не просил тебя ни о чем, всегда помогал. Я безмерно уважаю тебя. Вспомни, сколько раз мои обозы спасали твоих солдат и тебя от голода? Я не прошу помощи. Мне не нужно сопровождение и прикрытие. Просто дай мне пройти через мост.

– Мой ответ – нет.

От былой дружелюбности не осталось и следа. Флеймдор весь подобрался, словно готовился отразить атаку. Суровый тяжелый взгляд буравил лицо старого друга. Сейчас перед Селари стоял не приятель, с которым можно было вести непринужденную беседу, а командующий, от приказов которого зависели судьбы людей.

– Но…

– Селари! – Тон генерала стал ледяным. Он заговорил медленно, тщательно подбирая слова. – В память о нашей дружбе и твоей помощи я позволю тебе уйти. Но если еще раз судьба сведет нас вместе, я буду судить тебя за измену. И моя рука не дрогнет, если придется вздернуть тебя на первой попавшейся перекладине.

Обвинения сильно задели торговца. Его лицо побледнело, пухлые губы задрожали, а глаза заметались из стороны в сторону. Но паника и испуг быстро уступили место напускной ярости.

– Измену?! – со злостью вскричал Селари, отступая на несколько шагов назад. – Вот как?! Мы оба служим Короне, глупец! Только ты – правой руке, а я – левой!

Флеймдор смотрел на своего давнего друга и не узнавал его. Селари говорил и говорил, эмоционально размахивая руками, но Декар его уже не слушал. Ему все это надоело. Он мог бы потратить время на быстрый разговор со старым приятелем, но тратить его на бессмысленный торг с купцом не хотел. В лагере было чем заняться.

«Друг оказался дархум знает кем, а не другом, – со смесью тоски и презрения подумал Декар. – Что он хотел доказать, хоть ему и указали на дверь? Глупец».

– Меня ждут дела. – Декар демонстративно положил руку на рукоять меча. – Пошел вон из лагеря.

Селари вздрогнул, как от пощечины. Он круто развернулся и направился в сторону обоза. Декар смотрел ему вслед, раздумывая, не допустил ли сейчас ошибку, а затем повернулся к стоявшему в отдалении Лазару и сказал:

– Пойдем, нам есть о чем поговорить.

Глава 19

Удар арбалетного болта был настолько сильным, что Долимара скинуло с лошади на полном скаку. Все произошло так быстро и неожиданно, что курсорус не успел ничего понять. Спину обожгло, словно на голую кожу плеснули раскаленным свинцом. Невидимая рука вырвала его из седла и бесцеремонно швырнула вперед. Долимар только открыл рот, собираясь вскрикнуть от смеси боли и удивления, но так крепко приложился о грязные камни мостовой, что затрещали кости. Грузное тело кубарем прокатилось в сторону и замерло, ударившись в высокий забор внешней ограды одного из домов высшей знати. Курсорус тихо застонал сквозь сцепленные челюсти, отчаянно пытаясь собраться с мыслями и осознать происходящее. Этим он успел выгадать лишь несколько мгновений, которые абсолютно ничего ему не дали. Крепкий удар кованого сапога в живот выбил из него воздух. Долимар