Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Часть вендских полков предназначена для обороны районов в полярной тундре, и для них не хватает зимней одежды, морозоустойчивой смазки для оружия, лыж и прочего… Проект создания полярных войск готовился давно, но почему-то воплощать его в жизнь не торопятся.

Ну и самое главное: вербовка в ополчение везде проходит по-разному. Хонорцы с джалнутами идут очень охотно как из армии, так и из спортивных клубов. Первых воодушевляет национальная идея, вторых зовёт Джална, плюс у них рождаемость высокая, и для сотен тысяч сельских парней ополчение — трамплин в светлое будущее. Наши же тут в основном горожане, которым служба для карьеры не нужна. Кто желает заработать, уходит в бизнес, частную охрану или к бандитам, что часто одно и то же. И ещё очень многие — за мир во всём мире и братство народов, о котором так хлопочет товарищ Грдамич.

— Согласно последней переписи, венды составляют 49 % населения всего Народного Союза и почти треть на Невриде. Однако 7 % объявили себя тогтарейцами, а каждый десятый считает себя гражданином Союза, поставив в графе «национальность» прочерк, — дополнил дотошный Воислав. — Неудивительно, что личный состав вендских округов пополняется со скрипом, и, соответственно, снаряжение поступает туда в последнюю очередь. Мы думаем, что покойник задержки поставок и обнаружил. Оценил, в каких именно округах они имеют место, и сделал правильные выводы.

— Так… — Майору на мгновение стало душно, словно в покинутых позавчера джунглях. Мгновенно вспомнился поддатый дедушка Керенджи и его: «Вот такая армия — наша!» — Только не говорите мне, что с оружием и боеприпасами на складах та же картина…

— Я и не говорю, — невесело усмехнулся Велемир. — Вы сами это сказали!

Глава 14

Народный Союз, республика Неврида, город Чёрнопартизанск

Редактор и основной пишущий сотрудник газеты «Отбойный молоток» Зореван Мрежиц с тоской посмотрел в окно на исчезающие в предрассветной тьме широкие спины. Нет, его не ограбили — наоборот, один из братков хозяина пивной «Ромашка» Цвето Пенчева, по кличке Водяной, угостил бутылочкой светлого. Сердобольно вздохнул, глядя на тощего сутулого очкарика, которому пахан, непонятно с какого перепугу, поручил агитировать суровых работяг и бандюков. И ушёл вместе с остальными, согнувшись под тяжестью пахнущих типографской краской пачек. Совсем скоро нанятые за пригоршню грошенов мальчишки понесут «Молоток» по почтовым ящикам.

Мрежиц открыл пиво и достал из покосившегося шкафа пакет с мясным пирогом, который сунула ему мать. За день даже толком поесть не успел — так и желудок испортить недолго! Из-под стола требовательно зарычали.

— Меткеш, имей совесть! — укоризненно покачал головой редактор. — Кто утром целую миску похлёбки сожрал? А потом весь день кости грыз и ещё крутое яйцо выклянчил?

Рычание усилилось, пёс требовательно затеребил штанину, и кусок пирога полетел под стол.

— Держи, проглот лохматый! Пива не дам!

Что за жизнь: денег нет, с женщинами не везёт, и даже собственная псина ни во что не ставит! Ну почему он не родился в Орлеании или другой цивилизованной стране?!

Зореван дожевал свою долю, хлебнул из горлышка и с удовольствием открыл свежую газету. Чего уж там: передовая и вправду хороша! Нередко статьи бывшего бухгалтера напоминали финансовый отчёт, но сегодня даже перечитать хочется!

«Сколько получал средний бригадир проходчиков, скажем, товарищ Пупкич, год назад? Две тысячи донеров. Он мог построить себе дом, копить на машину и каждый год отдыхать с семьёй на Пелсанском море. Получка складывалась из твёрдой зарплаты в 1200 донеров и премии, которая, в зависимости от количества выданного угля, обычно составляла от 600 до 1000 донеров.

Что мы видим сейчас, после того как молодёжная студенческая бригада сына замдиректора “Невридаугля” Хекурана Кондоле выдала двойную норму? Юные ударники отмыли ручонки от угольной пыли и разъехались по институтам. Кондоле-младший возглавил Ревсомол Светлоградовского университета, а Пупкича перевели на сдельщину, урезав расценки вдвое. Теперь ему выдают в кассе от 800 до 1200 донеров.

Скажете, тоже немало? Ведь средняя зарплата в стране немногим больше 300 донеров! Но одно дело три сотни в Самватаре, и тем более в Светлоградово, где в продаже всё есть. И совсем другое — в Чёрнопартизанске. На полках государственных магазинов у нас давно мышь повесилась. В частных лавках витрины ломятся, но всё стоит едва ли не втрое дороже. Принадлежат они семейству Кондоле и их дружкам, а потому конкурентам не позавидуешь. Их рвут на куски налоговики, пожарные и санитарная инспекция. Или в одну прекрасную ночь магазинчик просто сгорает, а наша доблестная милиция лишь руками разводит…»

Дочитав до столь проникновенных строк, автор отсалютовал сам себе бутылкой, допил содержимое и в следующее мгновение убедился, что оценил нравы Кондоле совершенно верно. Оконное стекло со звоном разлетелось вдребезги, и вслед за парой булыжников в редакторский кабинет влетела бутылка. Только наполненная не «Самватарским светлым», а горящим керосином.

Мрежиц давно предвидел такое и понимал, что поджигатели стерегут его у выхода на улицу. Кликнув собаку, он пробежал по коридору маленького одноэтажного домика, выскочил в заднюю дверь, ведущую во двор — но там тоже ждали.

Три тёмные фигуры угрожающе надвинулись из-за деревьев. Названный в честь четвёртого вождя Народного Союза пёстрый беспородный кобель был добродушен, глуп, прожорлив, нахален, брехлив и ленив. Зоревана и его родителей он воспринимал исключительно как младших членов своей стаи. И, как положено вожаку, был готов растерзать за них любого. Меткеш молча бросился вперёд и, уже подыхая с двумя пулями в боку, сомкнул челюсти на мясистой ляжке.

— Вы рехнулись?! — Драго в бешенстве смотрел на прямо-таки светящуюся от наглости чёрную харю. — Редакцию и типографию газеты сожгли, редактору сломали два ребра и челюсть, и его же самого сажать собрались?!

Начальник милиции Чёрнопартизанска издевательски улыбнулся.

— Дело о поджоге расследуется в должном порядке, но оно никак не связано с хулиганскими действиями арестованного Мрежица. Установлено, что он без всякой причины напал на троих жителей нашего города, натравив на них свою собаку. Одна из жертв нападения находится в больнице, пёс едва не отгрыз ему ногу. Не окажись друг пострадавшего сотрудником охранной фирмы, и не примени он оружие, последствия могли быть куда тяжелее!

Драгомир выматерился, выскочил из кабинета и, от души грохнув дверью, вышел на улицу. Сотни глаз уставились на него с немым вопросом, и, когда их предводитель отрицательно мотнул головой, загудевшая толпа двинулась вперёд.

— Стоять! — Голос бывшего зэка лязгнул сталью. Последний год он старательно осваивал ремесло рабочего вожака. Не только штудировал историю рабочего движения и законы о труде. Вспоминая флотскую службу