Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

Я вздохнул.

— Хватит стращать меня, о Великое Ничто. Чего ты хочешь?

«Донести до тебя, что моё терпение иссякло. Пустота не терпит покоя, смертный! Она либо становится сильнее, либо сжирает того, кто её носит. Ты выбрал покой, поэтому она взбунтовалась внутри тебя — ты чувствовал это уже несколько раз. Ты живёшь в этом мире только благодаря мне. И если ты не собираешься играть по моим правилам, то я просто уничтожу тебя вместе со всеми, кто тебе дорог!» — взревел Рагнар так, что у меня в голове раздалось эхо.

Внутри закипела ярость, но я сдержался. В этот раз он был по-настоящему зол, и я не собирался доводить дело до реального конфликта. Скорее всего, Рагнар блефует, он не станет убивать моих близких, ведь в противном случае мы точно рассоримся.

Но проверять это на практике я не собирался. К тому же он был безусловно прав в том, что я живу в этом мире лишь благодаря ему. Отрицать это глупо. Так что его гнев вполне можно понять.

И он прав ещё кое в чём. Я действительно мало времени уделял Пустоте в последнее время, и это плохо по многим причинам. Ведь я единственный, кто может помешать Рагнару сожрать этот мир.

Так что надо продолжать играть в эту игру.

— Хорошо, Рагнар. Что ты предлагаешь? — спросил я.

Он удивлённо хмыкнул. Явно не ожидал, что я вдруг с ним соглашусь.

«Испытание. Но к нему ты пока не готов… И поэтому сегодня ты начнёшь становиться сильнее, хочешь ты того или нет», — Рагнар усмехнулся.

— Звучит интригующе, — невозмутимо ответил я. — И как ты хочешь сделать меня сильнее?

«Каждую ночь я буду пропускать через тебя Пустоту. Много Пустоты… Твоя задача — удержать её».

— Рискованная тренировка.

«Придётся рискнуть».

Я понимал, что выбора нет, но кое-какие меры предосторожности я всё равно могу принять. Например, поставить внутри комнаты барьер из Пустоты, и настроить амулет из карпатского металла, который теперь всегда носил с собой. Да и Шёпот всегда может мне помочь.

— Согласен, — сказал я.

«Тогда начнём».

Пустота хлынула из меня, как вода, прорвавшая плотину. Одновременно присутствие Рагнара и окружавшая меня темнота исчезли.

Я упал на пол вместе со стулом и даже не почувствовал удара. Всё, что осталось от моих ощущений, — это давление изнутри, которое нарастало каждую секунду.

Я мысленно приказал себе расслабиться. Знакомая тактика — чем сильнее я сопротивляюсь Пустоте, тем она злее. Надо принять её, но одновременно — не дать вырваться. Это как попытаться ласково успокоить огромного свирепого пса.

Я перевернулся на спину и глубоко, медленно вдохнул.

Рагнар не соврал — Пустоты было очень много. И пускай я расслабил тело, но волю напряг до предела, чтобы не дать ей вырваться.

Зато я понимал, что это и правда сделает меня сильнее. Примерно то же самое, что взять на тренировке снаряд тяжелее того, к которому ты привык. Поначалу сложно. Потом привыкаешь.

Помимо прочего — испытание причиняло дикую боль. Я невольно вспомнил свои первые дни в этом мире, когда Рагнар насылал на меня пытки каждую ночь. Похоже, мы вернулись к основам… Что ж, иногда это полезно.

Не знаю, сколько времени прошло. Мне показалось, что вечность.

Когда всё закончилось, я обнаружил себя сидящим у стены. Пустота уходила из меня медленно, как отлив, оставляя после себя звон в ушах и дрожь в мышцах.

«Приемлемо для первой ночи, — раздался в голове голос Рагнара — Приготовься — завтра будет тяжелее».

Он исчез.

Я с трудом сглотнул, на трясущихся ногах добрался до спальни и рухнул на кровать.

Уснул мгновенно.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Проснулся я в половине одиннадцатого — впервые за долгое время проспал до такого часа.

Голова была ясная, а вот тело ломило, как после десятикилометрового кросса. Я осмотрел себя, проверил ауру и не нашёл никаких повреждений. Разве что небольшие следы перенапряжения, но они быстро исчезнут. В том числе благодаря постоянному плетению Дюваля.

Завтракал я в гордом одиночестве — все уже давно поели и разбрелись по своим делам. Но побыть в тишине мне было даже приятно.

А после завтрака позвонил Мещеринов, и приятное утро закончилось.

— Юрий Дмитриевич, Ракитин со своим синдикатом никак не успокоятся… Посмотрите, что я вам переслал.

Я открыл почту и прочитал.

«Программа лояльности» синдиката «Чистая кровь». Любой род, заключивший с синдикатом контракт на обслуживание от пяти лет, получал скидку до двадцати пяти процентов на все услуги, приоритетное обслуживание без очереди, закреплённого личного целителя и бесплатную ежегодную диагностику для всех членов рода.

Двадцать пять процентов. Нехилая скидка. Но синдикат мог себе такое позволить.

— Будем ли мы отвечать, ваша светлость? Потому что некоторые наши постоянные клиенты прямо спросили, можем ли мы дать такие же условия.

Я откинулся на спинку стула.

Мы не могли настолько понизить цены. Ракитин прекрасно знал это и продолжал давить в этом направлении. Их объёмы, выгодные контракты с поставщиками и выстроенная годами бизнес-модель позволяла такое. Наша — пока нет.

— Собирайте совет, Илья Иванович. Я буду в Петербурге завтра к полудню.

— Хорошо, Юрий Дмитриевич. Очень вас ждём…

Российская империя, город Санкт-Петербург, клиника «Ренессанс»

В десять утра я прибыл порталом в столицу и к полудню уже сидел в конференц-зале нашей главной клиники.

Собрались почти все: Мещеринов, Рогозина, Оболенский, Лебедев, и ещё шесть глав региональных клиник. Двое подключились удалённо.

Настроение у всех было довольно мрачное. Илья Иванович кратко обозначил повестку: решить, что делать в ответ на действия «Чистой крови», которая активно отбирала у нас пациентов.

— Начнём с главного, — сказал я, не садясь. — Отвечать симметрично мы не будем. Скидок в двадцать пять процентов я не дам ни сейчас, ни потом.

По залу прошёл гул.

— Ваша светлость, при всём уважении. Тогда мы просто потеряем клиентов, — сказал Лебедев.

— Часть потеряем, — согласился я. — Тех, кто выбирает по цене. Но Мирон Сергеевич Баум как-то сказал мне: если единственное, чем ты отличаешься от конкурента — это цена, значит, ты ничем не отличаешься. Ценовую войну с синдикатом мы проиграем, потому что у них больше запас прочности и есть крупные резервные фонды, которых нет у нас. Да, я могу затыкать дыры в