Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

Аристов до сих пор не мог поверить в удачу.

Он ведь всего лишь отправил Назарову осторожное письмо. Написал, что уральское дворянство обеспокоено экспансией князя Сереброва на их земле и что интересы коренных родов ущемляются.

Ответ пришёл весьма быстро.

Великий князь Назаров, весьма влиятельный во всей империи человек, готов был обсудить подробности сего вопиющего случая и при возможности оказать Аристову поддержку.

Кирилл Викторович быстро понял причину заинтересованности великого князя. Она была вполне очевидна.

На выборах князя Новосибирского Назаров выставил своего кандидата, графа Реммера. Вложил в кампанию немалые деньги, рискнул репутацией и потерпел унизительное поражение. Серебров и всё новосибирское дворянство плюнули ему в лицо, особенно когда барон Жилин прилюдно раскрыл то, что Реммер торговал голосами.

Аристов не сомневался в этом объяснении ни секунды — оно было простым и убедительным. Мысль о том, что великий князь мог иметь другие, более глубокие интересы, ему в голову не приходила.

Точнее, приходила, но Кирилл Викторович предпочёл не задумываться об этом. Высочайшие игры его не касались, и его даже вполне устраивало побыть пешкой, чтобы добиться своих целей.

Человек Назарова, который прибыл к Аристову спустя несколько дней, сформулировал позицию великого князя предельно ясно.

Открытой поддержки не будет. Но в нужный момент нужные люди в министерстве промышленности проявят озабоченность происходящим в Екатеринбурге. Они понемногу начнут уже сейчас — проведут более тщательную проверку выброса, который недавно случился на заводе, и в целом заинтересуются работой предприятия.

А имущественный спор между двумя князьями, если он затянется, вполне может быть разрешён в пользу того, на чьей территории спорный объект расположен.

Доля великого князя — двадцать процентов. Деньги, само собой, должны поступать тайно, лучше всего наличными.

Кирилл Викторович согласился, не торгуясь.

Он отпил коньяка и провёл пальцем по карте от Екатеринбурга к красному кругу.

План был готов, и Аристову он нравился.

Серебров сейчас был погружён во множество дел. Бизнес, княжество, «Ренессанс-Союз», склока с синдикатом «Чистая кровь», грядущая борьба за пост патриарха Гильдии целителей. Надо лишь держать руку на пульсе и дождаться момента, когда Серебров будет максимально занят.

Что до Баума — с ним Назаров тоже обещал помочь. У него было достаточно связей в столице, чтобы в нужное время устроить Мирону Сергеевичу «внезапные» трудности.

Дальше всё было расписано по шагам.

Первое — захват. Дружины трёх родов, плюс собственная гвардия Аристова войдут на территорию завода под предлогом обеспечения сохранности имущества, являющегося предметом судебного спора. Формально — обеспечительная мера. Юристы уже подготовили обоснование на девяносто страниц.

Скорее всего, люди Сереброва откажутся их впускать. Тогда достаточно будет небольшой провокации, чтобы перебить их всех, а затем объявить, будто они первые начали стрельбу.

Второе — документы. Фальшивые, само собой, и заранее подготовленные. Но Аристов объявит всем, будто эти бумаги были найдены на заводе. И там будет столько экологических и юридических нарушений, что Серебров с Баумом устанут оправдываться. А учитывая поддержку великого князя — у них вообще это вряд ли получится.

Пока идут разбирательства, завод будет находиться под контролем Аристова. В этом время он займётся людьми, которые там работают.

Главную ценность составляли именно люди. Они знают рецептуры и технологические карты, владеют хотя бы частью родовых секретов. И они — обычные люди, у которых есть семьи, ипотеки и планы на будущее. Можно вытянуть из них всё — кому-то предложить денег, кого-то запугать.

К моменту, когда суд вынесет решение, Аристов будет знать производство изнутри и сможет заменить любого сотрудника.

А дальше — два варианта, и оба Кириллу Викторовичу нравились.

Если завод перейдёт под его контроль официально — это наилучший исход. Баум и Серебров будут вынуждены отступить, а объявить войну будут не вправе.

Если же суд решит в их пользу — тоже неплохо.

Он просто построит другой завод, точную копию существующего. Все технологии будут уже на руках.

А предприятие Сереброва постигнет несчастье.

Скажем, взрыв в реакторном цехе. Комиссия, разумеется, установит причину: грубые нарушения технологии, допущенные при строительстве и эксплуатации. Экономия на очистных сооружениях. Отклонения от проекта и так далее.

Аристов допил коньяк и поставил бокал.

Восстанавливать завод они не станут — во всяком случае, здесь. А если и решатся, то вряд ли снова в его княжестве — урок они, скорее всего, усвоят. И пока построят, пока запустят производство, завод Аристова уже будет работать на полную мощность.

Кирилл Викторович свернул карту и убрал в сейф.

Ждать оставалось недолго.

Глава 19

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Николь я собирался осмотреть после завтрака. Она пока что спала в выделенной ей спальне, и я решил не беспокоить гостью. Вчера она засиделась с Татьяной и Луизой.

Уж не знаю, о чём они говорили, но Татьяна утром как-то странно на меня поглядывала и хитро улыбалась.

Догадываюсь, в чём дело. И, признаться, меня тоже не раз посещали мысли о том, что мы с Николь можем стать кем-то большим, чем просто лекарь и пациент.

Но я каждый раз осаживал себя. Сначала надо довести её лечение до конца, а уже потом думать обо всём остальном.

Сегодня кухарка приготовила великолепные сырники с пармезаном и вялеными томатами. Я искренне насладился блюдом, а затем собирался попросить слуг разбудить Николь, когда зазвонил телефон. Я глянул на экран — Баум.

Хм. Рановато для звонка. В Петербурге сейчас ещё пяти нет.

— Мирон Сергеевич, доброе утро.

— Не самое доброе, Юрий Дмитриевич, — по голосу было слышно, что он не спал.

— Что случилось?

— Аристов случился. Он продолжает нам мешать, этот… негодяй, — рыкнул Баум.

Судя по всему, он хотел употребить словцо покрепче, но сдержался.

— И что он делает на этот раз? — уточнил я.

— Начнём с министерства. Мне вчера позвонил господин Кузнецов из департамента промышленной безопасности, мы с ним двадцать лет знакомы. Так вот, он сообщил по-дружески, что дело о том самом выбросе снова достали из архива.

— Оно же закрыто.

— Было закрыто. А теперь его снова открыли, «в связи с открытием новых обстоятельств от заинтересованных лиц».

— И кто эти лица?

— Кузнецов не знает, а если знает, то не скажет. Но он говорит, что запрос пришёл сверху. От кого-то из начальников министерства, — ответил Мирон Сергеевич.

Я потёр переносицу.

Я уже почти забыл об этом выбросе. Очевидно, что это была диверсия. Доказать,