Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова

— Чему ты удивляешься? В твоей школе самые надёжные вольеры для содержания необычных животных. После нашего последнего визита туда я навела кое-какие справки. Оказывается, на территории школы Агнессы Бражник базируется главный исследовательский комплекс Лазурной долины, и координирует его именно маг.контроль. Он расположен в пространственном кармане, величиной с пол столицы. Это идеальное место для удержания Зверей.

И всё-то Мали складно объяснила, но я не могла понять одного:

— Почему я никогда об этом не слышала? Да и ты, как я поняла, тоже, — недоверчиво спросила я.

— Так маг.контроль же, — пожала она плечами. — Ты не представляешь, сколько у нашего управления тайн. Для учеников всё выглядит как обычные лаборатории для изучения материала для артефактов, а копни поглубже, столько удивительного нароешь. У меня нет нужного допуска, поэтому я узнала только о существовании исследовательского комплекса, а что они там исследуют — нам знать не положено.

— Это раньше не положено было. Теперь никуда не денутся, расскажут, — воинственно заявила я, выпрыгивая из экипажа.

Школа тоже встретил нас тишиной и запустением. Точно! Сейчас же праздничная неделя.

— И где нам их искать? — растерянно спросила я, в очередной раз дёрнув ручку запертой парадной двери.

— Сейчас посмотрим, — ответила Мали, покосившись на привратника, впустившего нас на территорию только после того, как подруга продемонстрировала ему свой допуск капитана маг.контроля.

Мы обошли основное здание и оказались на той самой аллее, где директор школы решил увековечить мою поделку, разрушившую несколько аудиторий.

— Хм, слава бывает разной, — задумчиво произнесла Малита, остановившись у таблички, гласящей «Величайший провал школы». Моё имя на ней тоже присутствовало.

— Не напоминай, — буркнула я, и потянула подругу дальше.

— Не дуйся. Ты сотворила нечто выдающееся, и неважно, как это назвали. Важно, что никто другой такого сделать не смог, — утешила меня Мали.

— Прустос, знаешь ли, тоже совершил выдающийся поступок — Зверей призвал. Вот уж кто достоин дурной славы. А это, — кивнула на гранитный шар, — не повод позорить меня перед потомками. И вообще, мы сюда не для того пришли, чтобы на мои неудачи любоваться.

— Ты права, мы пришли за очередными неприятностями, — резко ответила Малита. — Думаешь, командующий похвалит нас за рвение, если мы ввалимся туда, куда нас не звали? Если вообще найдём вход.

— А ты не можешь послать ему вызов? Есть же у вас какой-то способ связи с начальством в экстренных ситуациях? — с надеждой спросила я.

— Не думаю, что твоё неуёмное любопытство можно считать экстренной ситуацией, — покачала головой подруга.

— И всё же, попробуй. Иначе мне придётся создать эту самую экстренную ситуацию, и тогда нам точно несдобровать, — начала раздражаться я.

— А то, что меня за это могут лишить силы, это так, мелочи? — тоже начиная злиться поинтересовалась Малита.

— Извини, — потупилась я. — Просто я чувствую, что происходит что-то важное. Действительно важное для меня! А меня саму держат в неведении.

— А знаешь, может ты и права, — задумчиво ответила подруга. — Я немного полистала тетрадь, которую мы умыкнули из сейфа командующего. Это личный дневник, причём дневник Охотника, насколько я поняла. И знаешь, как этого Охотника звали звали?

— Не томи, — поторопила я, схватив Малиту за руку.

— Ай, больно! — воскликнула подруга, отдёрнув руку.

— Извини, — выпалила я.

— Да что с тобой? Ты мне едва руку не сломала, — возмутилась Мали, растирая кисть. — Откуда такая сила?

Я прислушалась к себе и ощутила небывалый прилив энергии, меня буквально распирало от силы и стремления действовать. Хотелось двигаться, бежать, делать хоть что-то. Эти ощущения были сродни охотничьему азарту, но я не чувствовала Зверя, не видела цель. И это нервировало, раздражало, злило.

— Что-то не так. Вызывай Дэрила! — потребовала я. — Иначе я здесь всё разнесу!

Подбежала к сотворённому мной шару и ударила по нему кулаком, выплёскивая рвущуюся наружу силу. Шар загудел, потрескался и рассыпался гранитной крошкой, окутав меня облаком каменной пыли. Что же ты задумал, Гронн? И чем это обернётся для меня?

Воздух вокруг, казалось, стал осязаемым и вязким. Он окутывал меня, словно липкая, вязкая субстанция. Я рванулась, разрывая руками удушающее месиво и едва не упала. Малита стояла чуть в стороне и шептала заклинание вызова, с беспокойством поглядывая на меня, но не решаясь приблизиться. А меня, то скручивали приступы беспричинной боли во всём теле, то тянуло напасть, убить, испить жизнь, и неважно чья она будет — того ли незадачливого привратника, чьё присутствие я чувствовала поблизости, за углом здания, или моей лучшей подруги. Упала на колени и, рыча сквозь стиснутые зубы, впилась ногтями в бёдра, чтобы хоть как-то удержать себя, привести в чувства, не позволить сделать то, чего жаждали взбесившиеся инстинкты. В этот момент Малита закончила заклинание вызова, воздух возле неё подёрнулся дымкой пространственного перехода и на дорожку шагнул Дэрил. Он не сказал ни слова, только взглянул на меня и опять исчез. А в следующее мгновение всё прекратилось. Прошла боль, успокоились инстинкты, схлынула охотничья жажда.

Я со стоном отняла руки от бёдер и посмотрела на окровавленные пальцы.

— Будь ты проклят, Гронн, — прошипела, с трудом поднимаясь на ноги. — Тебе было интересно, что они исследуют в своих тайных застенках, Мали? Так я тебе отвечу, они надо мной экспериментируют.

Сплюнула на пыльную, усеянную гранитной крошкой, дорожку и медленно побрела к выходу со школьной территории. Как же я устала. За последние недели со мной произошло столько всего, что удивляться чему-либо сил не осталось. Всё началось с ужасающего пробуждения в крови. А потом были страх, что я совершила что-то ужасное, выматывающее ожидание заслуженной, как мне тогда казалось, кары. Выворачивающие на изнанку противоречивые чувства и эмоции, поиск ответов и новые вопросы. Вся моя устоявшаяся, банальная, но такая спокойная и понятная жизнь пошла под откос. Из простой неудачницы я превратилась в нечто важное, значимое, но чуждое самой себе. И тогда же в моей жизни появился он, тот, кто знал, что делать и вселял уверенность. И, вопреки новым инстинктам, я доверилась ему, я ему поверила. А он просто использовал меня, я для него была всего лишь очередным делом. Трудным, необычным, но просто делом «О Зверях и Охотниках». И он возился со