Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

– Ты с ума сошел? Любовь – это единственное, во что Санзоку верит!

– Да, а еще она верит, что за любовь можно уничтожить всех врагов и тех, кто мешает уничтожать врагов, – заметил я, потягивая милкшейк в столовой Candy Gun. – Не забывай, что Линза Ларса – все-таки история о любви в первую очередь. О любви Ларса к Панту. И ради этой любви он уничтожил весь свой мир, потому что без Панту он ему был не нужен.

Элвис задумался, ковыряя вилкой синтезированный кораблем говяжий стейк, из которого совершенно натурально сочилась кровь, тоже синтезированная.

– Главное, подобрать правильные слова, Ксандар, – произнес он, глядя куда-то в противоположный конец столовой. – Ты прав, что это история о любви. И теперь ее надо красиво рассказать. Ты говорил, что у тебя есть идея.

Идея у меня и правда была – довольно интересная мысль, которая пришла ко мне, как и большинство имевшихся в моем распоряжении интересных мыслей, во время работы в гелланском экспедиционном флоте. Но рассказывать о ней Элвису за обедом я не хотел. Она была слишком интересной и слишком красивой, чтобы звучать под аккомпанемент чавканья и прочих звуков, которыми сопровождается прием пищи у представителей пары дюжин цивилизаций.

– Пошли на смотровую площадку, – предложил я.

Candy Gun водил свой флот по галактической пустыне, стараясь не привлекать внимания властей Конгломерата Айх-Варап. Пиратам это даже нравилось. После стычки с The Perfect Drug все были рады передышке. Как сказала Санзоку: «Сражаться за любовь нужно с горячим сердцем, но холодным умом». С моей стороны возражений тоже не было: события на корабле Ана надолго отбили у меня страсть к участию в битвах или любых других подобных начинаниях. Я просто хотел наконец-то перевести дух и перестать постоянно думать о том, что Сэнто ГИГА погиб. И история про создание первой песни на общегалактическом, да еще и в исполнении Элвиса Пресли была отличной возможностью переключиться.

– Ты когда-нибудь думал о том, что такое любовь, Элвис? – спросил я, когда мы оказались в прозрачном куполе на самом верхнем уровне Candy Gun. Эта смотровая полусфера выпирала над поверхностью корабля, как маленький блестящий прыщ на теле гигантского механического монстра.

– Я пою о любви всю жизнь, если ты об этом, – Элвис гордо приподнял подбородок и посмотрел на меня с вызовом.

– Здорово, но что такое любовь, ты не думал? Просто я думал и хотел тебе рассказать, но как-то странно было бы просто вот так сразу начать рассказывать, поэтому я решил…

– Ближе к делу, Ксандар!

Я перевел дух, собрался с мыслями и рассказал Элвису свою идею.

– Вселенная бесконечна в пространстве, но не бесконечна во времени. И ей самой это очень хорошо известно. Она остывает и однажды совсем остынет. И тогда она умрет. Все звезды погаснут: какие-то взорвутся, какие-то превратятся в черные дыры, но энергии на создание новых звезд не останется. Тепловая смерть Вселенной, короче говоря, – я сделал паузу и посмотрел на Элвиса. Тут слушал на удивление внимательно.

– Чтобы оттянуть момент тепловой смерти, Вселенная придумывала разные уловки, которые менее развитые цивилизации, типа землян, принимают за выдающиеся астрономические явления, – Элвис приподнял бровь, но промолчал.

– Все началось со звезд. Они первая попытка Вселенной согреться. За ними последовало еще несколько сотен хитроумных штуковин, но последняя стала самой красивой и изящной, – я остановился, но, если честно, только ради драмы, а Элвис, кажется, уже все понял.

– Религия? – спросил он с улыбкой.

– Нет, не религия. Хотя и ее можно сюда подключить. Короче, последняя уловка Вселенной – это любовь. Я думаю, Вселенная придумала ее в попытке избежать тепловой смерти. Подумай вот о чем: все разумные существа во Вселенной умеют любить и у всех них любовь напрямую связана с продолжением рода. А еще с временным повышением температуры тела или, другими словами, увеличенным объемом теплового излучения. Все виды нагреваются, когда находятся в контакте с объектом своей любви. И объектом может быть не только представитель того же вида. Это может быть идея, предмет, явление – все что хочешь. Объект не важен. Можно любить астрономию, плавать или красивые платья. Важно лишь то, что любовь согревает Вселенную и продлевает ей жизнь.

– Ты думаешь, когда кто-то нагревается от любви, Вселенная это чувствует? – я видел, что Элвису нравится моя идея, просто он не хочет вот так сразу это признавать. В конце концов, что может пернатый вергилианец знать о любви.

– Да, чувствует! Пусть мы нагреваемся совсем немного и продлеваем жизнь Вселенной на микрочасти от наносекунд, но представь, сколько любви во Вселенной – сколько тел нагревается прямо сейчас, вступая в контакт с объектом своей любви или даже просто думая о нем. Вселенная протянет дольше, если любви в ней будет больше. Так что Санзоку напрямую помогает Вселенной существовать, Элвис! Любовь спасает мир! Об этом и будет твоя песня!

Я говорил так быстро, что к концу своего монолога совсем выдохся, но нужного эффекта все-таки добился. Элвис подошел к стеклянной стене и уставился в непроглядную космическую даль, настукивая пальцем по бедру какой-то ритм.

– Последняя уловка Вселенной… – он говорил тихо, а я стоял позади него, затаив дыхание, изо всех сил надеясь, что моя мысль покажется ему такой же прекрасной, как и мне. – Это поразительно точное определение любви, Ксандар. И около Линзы Ларса она приобретет особенный смысл, ведь любовь действительно способна как спасти мир, так и разрушить его.

Элвис обернулся ко мне. В его глазах играл лукавый огонек, словно он задумал какую-то особенно амбициозную шалость.

– Ты гений, Ксандар! Я впечатлен! И я уже слышу, как будет звучать эта песня.

Дело оставалось за малым: убедить Санзоку переместить флот в систему Йонику. С этой задачей Элвис справился блестяще. Он просто пообещал дать концерт для всей команды, если его доставят к артефакту, которой он, по его словам, так давно мечтал увидеть. Самым, пожалуй, удивительным для меня было то, что в команде не нашлось никого, кто точно знал бы, что именно представляет из себя Линза Ларса и как она появилась. Первая Эра для Конгломерата Айх-Варап, это как каменный век для Землян: что-то, что случилось очень давно, все было очень плохо, никто ничего не умел и питался исключительно дождевыми червями. Удивительно, как вообще кто-то смог выжить в то время. Но в отличие от людей каменного века, бостры были высокоразвитой космической цивилизацией, Конгломерат Айх-Варап уже существовал, Каскад покорился почти десятку цивилизаций и вообще это было золотое время галактики. И