Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

– Кто это? – подумал он, концентрируя все внимание на самом сильном эмоциональном потоке, проходившем через пространство ритуального зала. Он скользнул мысленным взглядом по вьющемуся разноцветному шлейфу, пролетел по нему на поверхность, пронесся над дымящимися развалинами религиозного района и метнулся вверх, где на самом краю неба висел нейронный центр орбитального города. Прежде, чем Нэский увидел её, он понял, что происходит.

Это была Псай. Ей было очень плохо. Она плакала.

Midnight

Memories

– Никто никогда не любил меня так… – сдавленным голосом произнесла Сандзоку между всхлипами. – Я теперь вообще сомневаюсь, любил ли меня кто-нибудь по-настоящему до этого?

Я стоял немного в стороне. Вообще-то момент требовал полного отсутствия наблюдателей, но все произошло так быстро, что я не успел сбежать. А теперь не хотел шевелиться, боясь выдать этим себя. Пока Санзоку рыдает в объятиях Элвиса, она не обратит внимания на переминающегося с ноги на ногу вергилианца, стоящего неподалеку.

– Это… Это было прекрасно! – принцесса снова зашлась в рыданиях, а Элвис просто молча гладил ее по черным, как просторы Вселенной, волосам. Это получалось у него настолько естественно, что я невольно задумался о том, как часто он делал что-то подобное. На его пухлых губах играла трогательная улыбка с оттенком легкой светлой грусти. Я поймал себя на том, что таращусь на всю эту сцену, как на особенно интересный момент в фильме. Не хватало только попкорна.

Элвис наклонился к Санзоку и начал что-то шептать ей на ухо, но принцесса все еще не могла успокоиться. Видимо, контролировать эмоциональность тела земной женщины она еще не научилась. Ничего удивительного в этом не было: все указывало на то, что она переселилась в земное тело совсем недавно. А с учетом того, что клонировать землян запрещено, купить такой товар можно было бы только нелегально. И кват его знает, какого качества будет нелегальный клон. Не удивлюсь, если ее нервная система с самого начала была с изъянами, потому что ну нельзя же столько плакать.

– В каждой своей жизни я влюблялась, – проплакала Санзоку, – Каждый раз это было что-то особенное, что-то невероятное. Но ты… – принцесса погладила Элвиса по щеке, – Ты совершенно иной. Ты словно сделан из любви, понимаешь?

Элвис молча кивнул. Я полагаю, что он сам не ожидал такого успеха, хотя лично я был уверен, что все получится. Потому что план был просто идеальный.

Когда мы начали работать над песней для Санзоку, Элвис сказал, что его выступления всегда производят впечатление, если они правильно обставлены. Другими словами, ему нужно было шоу. Спорить я не стал, потому что ничего не понимаю в том, как устроены земные концерты, зато я практически сразу придумал, где мы должны устроить премьеру пока что не существовавшей песни. Из всех мест в Конгломерате Айх-Варап только система Йонику была способна растопить сердце любой мечтающей о любви женщины, потому что именно там располагается Линза Ларса.

Кроме Линзы Ларса в системе Йонику больше ничего нет. От края до края почти что абсолютной пустоты среди всего двенадцати планет тянется гравитационный луч, стягивающий воедино самый, на мой взгляд, важный артефакт Первой Эры.

Девятнадцать исполинских прозрачных конструкций, каждая размером крупнее Земли, представляют собой сложную систему, на которую ушло две тысячи сто семьдесят девять циклов и ровно одна цивилизация.

Цивилизация бостров существовала миллионы циклов и была отлично развита. Их прикосновение к Каскаду было, как говорят на Земле, не за горами. Бостры были авторитарной цивилизацией, но довольно счастливой, потому что за все время своего развития успели прийти к правильным выводам и подкрепить их с помощью правильных технологий. Изучение Вселенной было для них на тот момент ключевым приоритетом, они по-настоящему стремились к покорению истины. Но истина – это переменная величина, и в один прекрасный момент для бостров она изменила свое значение.

Случилось это после испытаний первого каскадного корабля, который должен был вывести всю цивилизацию далеко за пределы ближайших звездных систем. Это означало покорение галактики, тусовки с другими классными ребятами в модных местах и бесконечные возможности развития. Но испытания провалились. Корабль успешно вошел в Каскад, а вышел из него в виде груды искореженного металла на другом конце галактики. Вся команда, что логично, погибла, но не погибла мотивация бостров к достижению цели. Был только один нюанс, о котором стало известно только сильно позже.

Ларс был авторитарным правителем империи бостров. Его страшно любили. А он страшно любил Панту, которая была капитаном на экспериментальном корабле и погибла вместе с ним на выходе из Каскада. Что самое смешное, никто не знал о чувствах Ларса, даже сама Панту. А между тем ее гибель предзнаменовала закат империи бостров. Сразу после провала каскадного эксперимента Ларс инициировал постройку самого большого в галактике телескопа, который тут же назвали Линзой Ларса. С его помощью предполагалось изучить место катастрофы, сопоставить данные с показаниями приборов и понять, как не допустить ошибку в будущем. Проблема была лишь в том, что на создание подобного устройства требовалось невероятно много ресурсов. И Ларс, как настоящий авторитарный правитель, использовал их все. За две тысячи сто семьдесят девять циклов он превратил то, что когда-то было империей, в девятнадцать прозрачных устройств, единственной целью которых было найти в бесконечной пустоте Панту или то, что от нее осталось.

А вот от бостров не осталось ничего. Всё, что могло быть переработано, было переработано. Не помогли ни восстания, ни заговоры, ни многочисленные попытки убийства Ларса – он благополучно завершил проект по уничтожению своей цивилизации и созданию Линзы. Сам в нее он так и не заглянул, потому что стал последним строительным элементом всей системы.

Для авторитарного правителя это красивый конец. А для остальной галактики – потрясающая и очень трогательная достопримечательность. Потому что, заглянув в Линзу Ларса, можно пронзить взором миллионы световых лет, посмотреть в ту самую точку, где очень давно погиб экспериментальный корабль, и увидеть медальон Панту. Все что осталось от потрясающей империи, которая исчезла, потому что так решил один единственный разум. Один разум решил быть или не быть, и если не быть, то как именно не быть… Вот это – сложный выбор, запечатленный в объекте размером с небольшую монету. Сингулярность воли. Слетать в Йонику и заглянуть в Линзу Ларса должен каждый, кто считает, что любовь спасет мир.

Сперва Элвис был против. Ему