Основатель - Тим Волков

пути. Завтра с утра ты идёшь к старой пристани, встречаешь Ефима Колыванова и его людей. Он знает, куда идти. Проведи их по обходной тропе к лесным кордонам, в охотничьи избушки. Скажи им, что они будут работать вахтами, и пока майор здесь — они не выходят из леса. А я пока отвлеку самого майора. Есть у меня одна идейка как его отвлечь.

Полозов кивнул:

— Сделаю.

Я устало улыбнулся.

— Договорились.

* * *

Ближе к вечеру я заглянул к Борису Борисовичу, посмотреть как он расположиться. А заодно и отвлечь его беседой.

— Благодарю, Александр Андреевич, что не отказали в размещении!

— Пустяк. Чай?

— С удовольствием, — майор потер руками. — Давно я не пил настоящего чая. В Благовещенске, знаете, всё больше какой-то суррогат, а здесь, говорят, купеческий, кяхтинский имеется. А еще и на травах поди есть? Вот от такого точно не откажусь.

— У нас свой, — я достал из шкафа заварной чайник и начал возиться с чашками. — Специально собираем.

— Это хорошо, — задумчиво кивнул Борис Борисович.

Я понял, что он о чем-то крепко размышляет.

— Что-то вас тревожит?

— Обстановка меняется, Александр Андреевич, — он откинулся на спинку стула и затянулся. — Навалилось все.

— Дела?

— Они самые. Да как назло сразу все подряд. Верно говорят, что беда приходит не одна.

Я вопросительно глянул на майора.

— Вы вчера из города вернулись — должны были слышать новости.

— Слышал, — я кивнул. — Про Приамурское генерал-губернаторство, про войну с китайцами…

— И не только, — майор поставил чашку на стол и посмотрел мне прямо в глаза. — Вчера мне пришло донесение. С каторги сбежали заключённые.

Я замер, стараясь не выдать волнения.

— С каторги? Откуда?

— Верст пятьдесят от города, — Зверев помрачнел. — Тюрьма была не очень хорошо охраняема, видимо, охрана сплоховала. Сбежало больше тридцати человек. Все — мужики. Ищут их, да не найдут. Один из моих людей вчера обходил лесные тропы и нашёл следы — они, скорее всего, ушли в эти края.

Я постарался, чтобы лицо оставалось невозмутимым, хотя внутри всё похолодело.

— Думаете, они здесь?

— Скорее всего, — майор налил себе ещё чаю. — Тайга густая, места глухие, есть где спрятаться. И если они засядут в лесах, их будет очень трудно найти. Особенно если у них есть оружие. А ведь они нам сильно мешать будут. Мы в разведку пойдем, а если на них нарвемся? Они бой конечно дадут, а нам зачем это? Нам тише воды нужно быть.

— И что вы предлагаете? — спросил я, пытаясь перевести разговор в нужное русло.

— Я предлагаю организовать патрулирование окрестных лесов, — сказал Зверев. — У вас есть люди, знающие тайгу. Я мог бы взять их с собой на несколько дней, прочесать местность. Если беглые здесь — мы их найдём. Если нет — хотя бы убедимся, что опасности нет.

А вот это не надо.

— Борис Борисович, — я улыбнулся как можно дружелюбнее, — вы ведь с дороги, устали. Патрулирование беру полностью на себя, не переживайте.

— Думаете? — нахмурился майор.

— Конечно. Люди у меня с оружием, сами все организуем. И вообще, предлагаю все эти проблемы отложить. Я сегодня могу показать вам, как мы тут живём, проведу экскурсию. Знаете, у нас в форте есть маленький театр теней — я сам придумал, старатели с удовольствием смотрят. Вечером можно устроить представление, отдохнуть…

Зверев вдруг поднялся и покачал головой.

— Простите, Александр Андреевич, но мне совсем не до веселья, — сказал он жёстко. — Сбежало больше тридцати человек. Это опасность не только для форта, но и для всех окрестных селений. У меня есть долг перед губернатором и перед людьми, которые живут здесь. Я не могу позволить себе отдыхать, пока банда беглых каторжников бродит по лесу. Вы же понимаете.

Я вздохнул и кивнул. Он был прав. Чёрт возьми, он был прав, и я не мог ему возразить. Но это ставило меня в ещё более сложное положение.

— Конечно, — сказал я. — Извините, Борис Борисович, я не подумал. Просто я хотел, чтобы вы немного отдохнули перед такими делами. Но если нужно действовать — будем действовать.

Зверев посмотрел на меня с благодарностью.

— Спасибо за понимание, Александр Андреевич. Я предлагаю собрать отряд — человек пять-шесть, с вашими лучшими охотниками. И завтра, с рассветом, мы выдвигаемся в лес. Если беглые там — мы их найдём и отдадим властям. Если нет — значит, они ушли дальше, и нам не о чем беспокоиться.

Я кивнул, хотя внутри меня раздирало противоречие. Я должен был либо согласиться и тем самым рискнуть своими людьми, либо отказаться — и подозрение майора пало бы на меня.

— Хорошо, Борис Борисович, — сказал я. — Завтра с рассветом.

Мы ещё некоторое время обсуждали детали, пили чай, строили планы. Но я всё время думал об одном: успел ли Полозов провести беглецов в лес? И если майор найдёт их следы, что я скажу?

* * *

Ночь опустилась на форт Громов тяжёлой, вязкой темнотой. Луна спряталась за тучами, и только редкие звёзды мерцали сквозь разрывы, освещая крыши домов и верхушки деревьев. Я сидел в конторе у лампы, перебирая бумаги, но мысли мои были далеко — о завтрашнем патруле, о беглецах, о майоре Звереве, который спал сейчас в гостевой избе, не подозревая, что его враги находятся в каких-то двух верстах от форта.

Дверь резко отворилась, и на пороге возник Базиль. Он был бледен, взволнован, и в его глазах я увидел то, что видел редко — страх.

— Александр Андреич, — он вошёл и плотно закрыл за собой дверь. — Беда.

Я поднялся из-за стола.

— Что случилось?

— Беглецы, — он подошёл ближе и заговорил шёпотом, хотя вокруг никого не было. — Они пришли раньше времени. Хорошо. Что мы решили загодя проверить места их размещения. Да на них и наткнулись. Полозов встретил их ещё засветло, провёл по старой тропе. Они сейчас засели в Яблоневом распадке — это совсем недалеко отсюда, за болотцем. Там есть старые охотничьи избушки, одна даже с печью. Я только что оттуда.

— Но это же хорошо, — я перевёл дух. — Значит, Михаил успел. Их разместили, они спрятались.

— Это только половина беды, — Базиль помрачнел