Из ада с любовью - Эрих Келлер

class="p1">– Да, мистер Дэвид ничем не отличался от живых людей. Но, например, я с первого взгляда могу отличить мертвяка от живого. И как только я вошла к ним в дом в первый раз, я сразу поняла, кто он такой.

– Скажите, а как вам это удается? Моя подружка тоже сразу узнает мертвяков, но как – объяснить не может.

– Я, наверное, тоже не смогу объяснить. Это видно, – сдержанно улыбнулась миссис Литтл. – Я сразу поняла, что Лейберы стараются скрыть это от посторонних. Знаете, люди относятся к некрогражданам предвзято, а потому ничего удивительного в их желании я не усмотрела. Они очень хотели ребенка, и это тоже понятно – в молодой семье должны быть дети. Понятно, что мистер Дэвид не мог иметь детей, и, разумеется, я не интересовалась, как Алиса зачала ребенка. И вот что странно, Алисе трудно дался этот ребенок, а ведь он был ее родным сыном. Иногда для женщины очень важно, кто отец ребенка. Возможно, то, что мальчик не был сыном любимого мужчины, стало для нее решающим. Я не виню Алису, ей просто не хватило сил быть сдержанней. Я видела многих капризных леди, Алиса капризной не была, у нее было настоящее нервное расстройство, так доктор Джефферс объяснил, и я с ним согласна. Такое тоже частенько случается с молодыми мамами, в этом нет ничего удивительного. Но мистер Дэвид любил мальчика самозабвенно, принимал его как родного и был очень внимателен к Алисе, ничем ее не обидел. Добрейший и чистейший был человек…

Миссис Литтл прервала монолог и смахнула набежавшую слезу. А потом все же подозвала Бена – бывшего тюремного охранника. Тот глянул на вывернутый палец с трех сторон и, ни слова не говоря, поставил его на место одним уверенным движением – во второй раз это было намного легче, чем в первый.

– Завязать надо покрепче. Если второй раз вывернулся, будет теперь все время подворачиваться, – посоветовал Бен, похлопал Тони по плечу и вернулся назад, наблюдать за шахматной партией.

Когда миссис Литтл взялась за сорванные ногти, Тони едва не потерял нить разговора, – сосредоточившись на том, чтобы не отдернуть руку. И поблагодарил судьбу за то, что тут не потребовалась кровоостанавливающая смесь доктора Сальватора.

– Так вот, я с уважением относилась к желанию мистера Дэвида скрыть ото всех его… способ жизнедеятельности… Я вообще никогда не обсуждала своих хозяев с посторонними. Но тот человек… Джон Уотсон… Он еще и мой однофамилец, моя девичья фамилия Уотсон… Разумеется, его с живым не перепутает и младенец, но он обаятельнейший человек… К тому же ветеран, а я всегда с уважением относилась к героям войны… Теперь я понимаю, какая это была с его стороны подлость, какое коварство! Он будто бы и не задавал мне вопросов, я выболтала ему все сама, по собственной воле. – Миссис Литтл зажмурилась, как от сильной боли, и непроизвольно надавила Тони на сорванный ноготь, который перевязывала, но тут же опомнилась: – Извините. Бога ради, извините!

– Ничего страшного, продолжайте, – проскрипел он в ответ.

– Вы представить себе не можете, как горько мне это вспоминать… Я сочла, что мистер Уотсон некрогражданин и не может относиться предвзято к такому же, как он, человеку. Он рассказал мне вполне правдоподобную историю о погибшем воспитаннике, на которого сильно похож мистер Дэвид… Совершенно лживую историю, как я теперь понимаю… Вот тогда я и заговорила о том, что мистер Дэвид вполне может быть тем самым воспитанником, получившим альтернативную жизнь. Я хотела подать мистеру Уотсону надежду… Мне не пришло в голову, зачем воспитаннику мистера Уотсона менять имя, я не знала, что мистер Дэвид живет под чужим именем, но подумала тогда, что это естественно – скрыть свою сущность, избавиться от сплетен старых знакомых. Я знала, что Лейберы недавно в Лондоне. Мистер Уотсон хотел встретиться с якобы воспитанником немедленно, но мистер Дэвид был тогда в отъезде, он летал в Соединенные Штаты по работе, а межконтинентальный перелет – это всегда долгая история.

– Мне кажется, вы напрасно себя обвиняете, – заметил Тони. – Если мистер Уотсон начал вас расспрашивать, он уже многое знал. И поверьте, ваши слова не были решающими в этом деле.

– Тем не менее именно после моих слов около дома стали появляться эти мертвяки в черных плащах. Как только мистер Дэвид вернулся из Соединенных Штатов. Алиса тогда болела воспалением легких, доктор Джефферс говорил, что болезнь развилась у нее на нервной почве, – с тех пор, как уехал мистер Дэвид, она не спала спокойно ни одной ночи, и малыш тоже плохо спал, все время плакал. Я, конечно, помогала Алисе, чем могла, и по ночам тоже вставала к малышу, но моя спальня была на первом этаже, я не всегда слышала плач ребенка. А Алиса… Она выдумывала о малыше такое, что я не возьмусь повторять… Она с самого начала считала, что он хочет ее убить… Доктор Джефферс пояснил мистеру Дэвиду, что воспаление легких – это будто бы попытка доказать, что ребенок ее убивает. Мистер Дэвид был возмущен, говорил, что Алиса вовсе не симулянтка, но доктор сказал, что это вроде бы подспудное желание, что Алиса обманывает не мистера Дэвида, а саму себя.

Ну да, доктор Фрейд рассматривал такие случаи, но немного в ином свете…

– Так вот, за день до случившегося мистер Дэвид увидел под окном мертвяка в плаще. Это случилось на моих глазах, я видела, как он испугался: прямо весь побелел, у него даже затрясся подбородок… И он тут же сказал Алисе, что надо немедленно уезжать. И телеграфировал куда-то. Я плохо понимаю Морзе на слух, только урывками, но, вроде бы, ему ответили, что через три дня все будет готово. На следующий день у меня был свободный вечер и я уехала к сестре, в Аскот. Не подумайте, я вовсе не радуюсь, что в тот день меня не было на Уайтчепел-роуд, ведь Джон Паяльная Лампа приходит, когда прислуги в доме нет. Но тогда мне и в голову не пришло, что речь пойдет о Джоне Паяльной Лампе. Если бы я не уехала, все могло бы сложиться иначе… Я не знаю, как и почему там оказался ваш друг, но доктор в тот день приходить не собирался, потому что я оставляла ужин на двоих.

Похоже, миссис Литтл закончила рассказ, потому что продолжала молча перевязывать палец Тони, и молчание затягивалось. Но главного-то он так и не услышал…

– А почему сегодня Ветераны попытались напасть на беременную женщину?

– Этого я тоже не знаю. Меня