Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

Бросаюсь вперед, вкладывая в бросок максимум силы и скорости. Подхватываю бутылку с тротуара. Мужчина оборачивается, видит меня, но не успевает ничего сделать. Я со всего маха бью его по голове. Удар сильный, но бутылка остается целой.

Мужчина хватается за голову и с удивлением смотрит на меня. Я тоже в изумлении: я ожидала, что бутылка разобьется, а она уцелела!

На адреналине я решаю, что делать дальше. Драться я не умею, но знаю, куда нужно пинать мужчину. И пинаю изо всех сил. Он падает на колени. Бутылка по-прежнему у меня в руке, и я бью его по голове еще раз, уже сильнее. Наконец мужчина падает на тротуар. Я отбрасываю бутылку и слышу, как она разбивается.

Противник повержен – по крайней мере, на время. Я подхожу к девушке. Ее руки и ноги покрыты синяками. На ней дешевые украшения. Блузка разорвана, юбка едва прикрывает нижнее белье. А потом я вижу это: маленькую букву «Х» на шее и красное родимое пятно под ней.

Девушка Мадам! Глаза у нее распухли, губа кровоточит.

Быстрее, Феникс, ты не сможешь ей помочь, если она умрет!

– Ты меня слышишь? Тебе нужно встать! – говорю я.

Через несколько секунд мужчина очнется.

Она поднимает взгляд. Меня она тоже боится. И уже начинает терять сознание. Я обхватываю девушку руками и пытаюсь помочь ей встать на ноги. Ее тело обмякает. Она весит не больше ста фунтов, но я не в состоянии ее удержать.

Мужчина приходит в себя и рычит, как бешеная собака.

– Очнись! – кричу я девушке и лихорадочно оглядываюсь в поисках помощи. Вокруг никого нет. Мне следовало прислушаться к Каю, когда он советовал не ходить в одиночку.

Мужчина встает, все еще держась за голову. Взгляд у него пустой. Он ранен, но не выведен из строя. Сует руку в карман и достает телефон.

Могу убежать и через несколько минут буду в безопасности, но ноги словно приклеились.

– Помогите! – инстинктивно кричу я.

Подхватываю девушку под мышки и медленно оттаскиваю к перекрестку: если получится добраться до большой улицы, то я смогу найти там помощь. Еще 40 футов.

Мужчина с кем-то разговаривает, но я слишком занята, чтобы прислушиваться. Девушка тяжелая и выскальзывает из рук. Я не хочу травмировать ее еще больше, уронив на землю. Я перехватываюсь поудобнее и двигаюсь быстрее. Еще 20 футов[77].

Мужчина ковыляет по дороге. Медленно, но неуклонно.

Не оставлю девушку!

Почти добралась до перекрестка. Мне кажется, что я успеваю, но тут открывается дверь, в которую стучал мужчина. Из нее выскакивают двое в черных костюмах.

– Туда! – кричит один из них, показывая в нашу сторону.

Ускоряюсь, но мужчины уже окружили нас. Девушку выхватывают из моих рук. Те приемы самообороны, которым учил меня Кай, всплывают из глубин памяти, но теперь уже слишком поздно. Один из преследователей навалился на меня. Мой лоб рассекает что-то потверже кости – металлическое кольцо? Щека горит. Во рту привкус крови.

Теперь мы с девушкой обе лежим на мокром тротуаре. Меня пинают ботинком в живот. Судорожно хватаю воздух ртом. Живот взрывается болью, но хуже всего то, что на девушку брызгают спреем. Задерживаю дыхание и отворачиваюсь, но все равно чувствую запах, который ни с чем невозможно спутать, – апельсин и хлорка. Тот же самый состав, которым меня одурманили на яхте Мадам.

Мне нельзя отключиться! Я отчаянно сплевываю отраву на землю, но слишком поздно. Кое-что попало в рот. Сознание не путается, но числа меркнут.

Мужчина, которого я ударила, ругается, но у меня такой громкий звон в ушах, что я не понимаю ни слова. Они поднимают девушку и тащат ее к двери. Следующей буду я. Меня обрызгают, я отключусь – и всему конец.

Встаю на четвереньки и уползаю. Если бы я могла вычислять, то сумела бы выиграть немного времени. Меня толкают, прижимая к земле. Я падаю на спину и вытягиваю ногу, пиная в лицо изо всех сил. Мужчина поднимает руки, и я съеживаюсь от мысли о том, что произойдет дальше.

И вдруг кто-то худощавый стремительно подбегает к мужчине. И одним ударом сбивает его с ног. Двое других бегут на помощь, но пришелец слишком быстр. Резкие удары руками и ногами заставляют второго мужчину громко застонать и свалиться поверх первого, а затем к ним присоединяется и тот, которого я стукнула бутылкой.

Надо мной склоняется лицо, и я улыбаюсь.

Кай. Но он не улыбается в ответ.

– Что ты делаешь? – кричит он со злостью. – Эта улица тебе не по дороге домой!

В ответ я в состоянии только застонать.

– Что ты там говорила о способности позаботиться о себе? Тебе повезло, что кое-кто за тобой приглядывает!

Он проверяет состояние девушки и осматривает ее в поисках серьезных травм. Потом помогает мне встать. Боль невыносима, но мне не впервой. Справлюсь. Я больше переживаю за девушку. Ковыляю к ней, опускаюсь на колени и проверяю пульс. Живая.

Кай, не говоря ни слова, подхватывает тело и в полном молчании несет на руках к перекрестку. Я следую за ним по пятам. Он подзывает такси.

– Нам нужно отвезти ее в больницу.

– Нет, отвези нас на фабрику.

Держусь за голову, которая кружится, как при надвигающейся мигрени. Я наверняка надышалась отравы. Числа исчезли, как и в прошлый раз, но доза недостаточна для того, чтобы я потеряла сознание. Кай смотрит на меня, собираясь возразить, словно у меня тоже сотрясение мозга.

– Доверься мне, – говорю я.

Он неохотно соглашается и называет водителю адрес:

– Хай-стрит, выезд тридцать четыре.

Он прижимает к груди голову девушки, скрывая ее окровавленное лицо и оберегая шею от дальнейших повреждений. Девушка без сознания, но это лучше, чем испытывать боль, как я сейчас. Водитель вопросов не задает.

Стискиваю голову руками в ожидании, когда появятся потоки чисел, но Кай решает меня отругать.

– Зачем ты там бродила в одиночку? Да еще в такое время! Ты спятила? Тебя могли убить! И что тогда? – Кай вне себя от злости. – Никогда больше так не делай! Слышишь меня?

– И с каких это пор ты мне указываешь, что делать? – огрызаюсь я, хотя и знаю, что он прав.

Кай не отвечает. Просто невероятно глубоко вздыхает и качает головой. Я его очень расстроила. Второй раз за сегодняшний вечер.

В конце концов он потирает пальцами лоб, затем медленно проводит рукой по волосам.

– Я не могу видеть, как тебе причиняют боль, понимаешь? – Он пристально смотрит мне в глаза.

– Ладно, буду осторожнее, – говорю я.

– Феникс, этого мало! Пообещай мне, что никогда больше