Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Ханжонкова. — Дайте мне нормальную актрису, сценарий сам напишу, а кино сниму такое, что зритель обалдеет! Очень хотел бы видеть Верочку Холодную или Оленьку Рахманову, ну, если совсем уж никак, то Евгению Красоткину!

— Позвольте, но у последней, насколько слышал, проблемы со здоровьем, — возразил Ханжонков.

— Зато играет харизматично! — отрезал режиссер.

— Евгения поправилась, — заметил я, но потом добавил: — Сейчас восстанавливается и когда будет готова к съемкам не знаю.

— Вот, видите! Женечка не больна, а вы мне тут голову дурите! — возмущенно произнес режиссер, обращаясь к Ханжонкову.

— Господа, позвольте вмешаться и внести некое предложение, которое требует обсуждения, — сказал я и не дожидаясь пока они продолжат спор начал говорить: — Есть идея, как вывести кино на другой, более высокий уровень. Чтобы зритель в кинотеатрах слышал реплики актеров.

— Это технически невозможно, — отмахнулся Ханжонков. — Такие попытки не раз предпринимались, но возникают сложности при прокате кинолент. Пленка рвется, ее киномеханик отрезает, в кинопроектор заправляет и идет рассинхрон с пластинкой, на которой звук записывался.

— А в зале, начиная с середины, толком уже голосов не слышно, все тоже немое кино на экране, — с сожалением произнес Евгений Францевич.

— Усилители звука сделать не так сложно, артефакт на основе магии получится простенький, — улыбнулся я, а потом добавил: — С пленкой сложнее, ее, конечно, можно зачаровать от повреждений, но это временное решение. Однако, чтобы рассинхрона не происходило, то звуковую дорожку необходимо записывать на киноленту и тогда проблема исчезнет.

Ханжонков на меня уставился, потеряв дар речи и только рот открывает и закрывает. А вот режиссер расхохотался, хлопнул себя по колену и сказал:

— Господин Голицын, вы поразительный человек, походя придумать решение такой проблемы, над которой бьются уже не один год! Браво!

— Михаил Юрьевич, а как это технически сделать вы знаете? — спросил Александр Алексеевич.

— Усилители — представляю, не проблема, а записать звуковую дорожку сразу на пленку — смутно, — пожал я плечами, а потом добавил: — Уверен, если поставить задачу техникам, которые работают с киноаппаратурой, то они справятся.

— Нет, это же просто гениально! Настолько просто и элегантно, что никому почему-то в голову не пришло, — пробормотал Евгений Францевич.

— Господа, есть ли возможность не распространяться об этом разговоре? — поинтересовался Ханжонков.

Ага, кинофабрикант почуял прибыль и прикидывает, как на этом заработать и когда представить миру. Не могу его осуждать, он развивает отрасль и одновременно зарабатывает. Если техническая новинка окажется сложна и капризна, о ней будет объявлено не вовремя, то ничего путного не получится.

— Без проблем, могу даже что-нибудь подписать, но при нескольких условиях, — начал я переговоры, из-за которых и искал господина Ханжонкова.

— И что же вы желаете взамен? Неужели денег? — поинтересовался господин Бауэр.

— Не обижайте такими предположениями господина Голицына, уважаемый Евгений Францевич, — покачал головой Александр Алексеевич.

— Гм, в какой-то степени и от денег не откажусь, — пожал я плечами. — Однако, не за саму идею, а от поступлений, которые она принесет. В том числе и первый фильм, который выйдет в таком формате должен отвечать определенным требованиям. Кстати, готов в него вложиться, правда, большими свободными суммами не располагаю.

— И про какой же фильм вы говорите? — поинтересовался режиссер.

— Киноэпопея о приключениях гусара в период войны с Наполеоном и французской дворянки из богатого рода. Роль последней, разумеется, должна играть Вера Холодная. Сам же фильм должен длиться часа четыре или больше. Уверен, его ждет успех и тогда следует снять втору часть. А, чуть не забыл, все действия должны происходить в Париже и в его окрестностях, — произнес я и перевел взгляд с одного на другого своих собеседников.

Режиссер о чем-то глубоко задумался, а кинофабрикант уважительно кивает и по его ауре несложно догадаться, что он в восторге.

— Необходимо обдумать ваше предложение, — произнес Ханжонков. — В целом, оно мне нравится, скрывать нет смысла. Однако, потребуется составить бюджет, подготовить техническую часть и, одно из главных, — он усмехнулся, — согласие актрисы.

— Последнее беру на себя, — беспечно отмахнулся я.

— Тогда, будем считать, что предварительно договорились, — обрадованно потер ладоши Александр Алексеевич. — Как насчет того, чтобы встретиться через пару дней и согласовать нюансы? К этому времени надеюсь получить ответ от техников, насчет возможности записи звука на пленку. Думаю, больших сложностей не будет.

На этом мы и договорились, я вышел из гостиницы довольный собой и только спустившись вспомнил зачем в нее приходил. Вернулся, но меня ждало разочарование, графа Прохорова в номере не оказалось, он, как сказал портье, ушел минут двадцать назад и предупредил, что ночевать не планирует. Получается, из-за того, что я беседовал с кинофабрикантом и режиссером, граф от меня ускользнул. Жаль, но это не так страшно, с ним еще встречусь, если до него кто-нибудь раньше не доберется.

— Михаил Юрьевич, что-то не так? — задал мне вопрос Васильев, когда я вернулся в автомобиль.

— Разминулся с мерзавцем, но зато встретил господина Ханжонкова и с ним отлично побеседовали, — ответил я и сказал: — На сегодня с делами закончим. Сейчас вас отвезу и направлюсь домой, надеюсь, через неделю вернусь с линии фронта, и мы сумеем получить заказы на медицинскую продукцию.

— Какие будут указания во время вашего отсутствия? — поинтересовался Эдуард Игоревич.

— Заниматься непосредственно своими обязанностями, — пожал я плечами и добавил: — Не забывать и про агентов, которые теперь на меня работают. Они должны отчитываться о том, что происходит в среде революционеров.

Настя меня дожидалась в квартире и, что удивительно, упрекать не стала в вынужденном переселении. А может не успела, так как открыв мне дверь, девушку обнял и поцеловал, не дав ей слова сказать. Госпожа Исаева сделала неуклюжую попытку вырваться, но потом сама стала меня раздевать. В общем, нам оказалось не до сна. Наставления своей подруге и помощнице давал наспех, боясь опоздать к назначенному авиатором времени.

— Почему же ты не берешь с собой ни меня, ни господина Ботвинова? — узнав, куда и зачем собираюсь, спросила Настя.

— Ты мне нужна в Москве, а у доктора полно тех, кому он должен помочь, — пожал я плечами, надевая форму поручика.

— Михаил, а как мне себя вести с Верой, если та приедет? Она же догадается, что мы