Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Забыла, что она тебя к этому сама подталкивала? — усмехнулся я и сел рядом с подругой, которая лежит на кровати закутавшись в одеяло. — Думаю, она устала от меня и наших с ней отношений. Уже нет той изначальной искры и страсти, мы медленно, но верно переходили в разряд хороших друзей.

— Сомневаюсь, — возразила Настя. — Не забывай про привязку между источниками, она у вас никуда не делась.

Что ей возразить? В чем-то моя помощница права, когда начинает раскладывать все по полочкам. Как бы мне не запутаться в отношениях со своими дамами, которые дороги и близки. С другой стороны, госпоже Холодной вскоре предстоит отправиться во Францию, хотя она об этом еще и не подозревает. Актриса не упустит такого предложения, ее импресарио ей этого тоже не позволит. Да и я буду настаивать. И ведь вполне вероятно, что Настю тоже отправлю за границу и не одну. Очень этого не хотелось бы, шанс есть, что такое не произойдет, однако, вариант, где она будет в безопасности, если в России начнется смута, необходим. Не дай Бог худшее случится и тогда мы надолго расстанемся, возможно, больше не увидимся. Поэтому никаких обещаний никому давать не собираюсь, как и брать их. Наоборот, сделаю так, чтобы они уехали, не чувствуя обязательств. Если кого-то себе найдут и сойдутся, то против не буду.

— Ладно, не скучай и не грусти, — легонько щелкнул по кончику носа подругу. — У тебя много дел и не забудь о том, что всем нашим предприятиям необходимо развитие, чтобы не прогореть. Особенно пристально приглядывай за тем, что печатает типография, не только собственные материалы в газете-журнале, но сторонние заказы.

— Знаю, не повторяйся, — вздохнула Настя и лукаво на меня посмотрев, высунула из-под одеяла стройную ножку и поинтересовалась: — Господин Голицын, а может задержишься или вовсе останешься?

— Прости, не могу, — развел руки, коротко поцеловал подругу, взял подготовленный саквояж и направился на выход.

— Только прошу, сильно не рискуй! — донесся возглас девушки, а потом она чуть слышно добавила: — Буду ждать, только попробуй не вернуться.

Она правильно сделала, что не пошла провожать и не закатила истерику. Ну, госпожа Исаева дама с характером, умеет держать себя в руках.

Когда приехал на своем Руссо-Балте на взлетное поле, то оказалось, что господин Зарубин меня уже дожидается. Самолет готов к вылету, а авиатор расхаживал вокруг него.

— Михаил Юрьевич, наконец-то! — обрадовался полковник, когда я к нему подошел.

— Илья Максимович, что за аппарат? — поинтересовался я.

— Один из новых самолетов, предназначен для разведки, называется Лебедь-12, — ответил Зарубин, подумал и добавил: — Нам предстоит остановка, потребуется дозаправка, а то и не одна. Расчетная дальность у аппарата триста-четыреста километров, в зависимости от погодных условий, а нам надо пролететь почти восемьсот километров.

— А на какой участок фронта направляемся? — запоздало уточнил я.

— На Западный, под Сморгонь, — ответил полковник и добавил: — За город, как вы, наверное, слышали, ожесточенные бои развернулись.

— Слышал, — коротко ответил я.

— Для вас подготовили авиационную куртку, шлем и очки, — кивнул Зарубин на стол, находившийся чуть позади него и который я не сразу заметил. — Одевайтесь и, как говорят: «От винта!» — он рассмеялся, а потом добавил: — Вражеских аэропланов если и встретим, то на подлете к финальной точке, если что — стреляйте из пулемета и не жалейте патронов.

— Не беспокойтесь, — хищно улыбнулся я, — по вражеским самолетам у меня имеются и другие заготовки.

— Гм, Михаил Юрьевич, вы только будьте аккуратны, в небе ваш магический удар способен и нашей машине нанести непоправимый вред. Лучше используйте стрелковое оружие, так надежнее. Вот если бы совершили пару учебных вылетов, то поняли, о чем говорю, — предупредил меня Зарубин.

— Понял, — кивнул я, принимая слова авиатора к сведению.

Перед взлетом, Илья Максимович, провел краткий инструктаж и рассказал про основные узлы и агрегаты летной машины. В общем-то, ничего нового не узнал, не считая некоторых частностей.

Самолет чем-то похож на кукурузник, которые использовались в моем мире для опыления полей. Впрочем, само сходство заключается лишь внешне, так как бипланы имеют два крыла друг над другом. Место наблюдателя открытое, как и пилота. Даже с первого взгляда оценил недоработки конструкции. Мало того, что встречный ветер будет бить в лицо, так еще и сама кабина, как и фюзеляж выполнен из дерева. Любой точный выстрел с земли или воздуха, и он найдет цель! А еще оказалось, что поток выхлопных газов из двигателя летел в лицо! Теперь-то понимаю, когда в старых фильмах приземлившиеся пилоты таких самолетов выглядели, как черти из преисподней, все в гари и зачастую не могли надышаться. Дело в том, что заправляют этот самолет газолином или, как еще его называют — легким бензином. Бензобаков — два, один на двести десять литров под сиденьем господина Зарубина, а второй за его спиной, на шестьдесят литров. И еще один бак для масла, который заправляется касторовым маслом. Двигатель радиального типа, он расходует большое количество масла, так как оно выбрасывается наружу вместе с выхлопными газами.

— Для здоровья в таком полете нет никакой пользы, — буркнул себе под нос, сразу после нескольких минут взлета.

Прикинул запас в своем источнике и поставил вокруг себя воздушный купол. Изначально хотел в него и полковника захватить, но расход энергии не порадовал, его хватит на час, не больше. А так как при приближении к фронту возможны столкновения с самолетами противника, то силы нужно поберечь. Беда еще в том, что делать абсолютно нечего. Через переговорную трубу толком ничего не слышно, а жестами с полковником не поговорить, особенно когда нет опасности. Подремать и то проблематично, занялся медитацией и изучением магических потоков. Их приличное количество, но захватить их не так просто. Получается, что в бою или экстремальных условиях придется рассчитывать на запас в источнике.

В десятом часу Лебедь-12 пошел на снижение. Авиатор показал знаками, что собирается самолет сажать. Действительно, вскоре увидел взлетно-посадочное поле, на котором всего три биплана, несколько построек и одна полуторка. Десяток человек смотрят за нашим приземлением и не проявляют активности. А если бы сюда залетел немецкий бомбардировщик? Когда уже почти приземлились, я заметил зенитную пушку, замаскированную и установленную на деревянное