Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

самолета. Полет должен был пройти без проблем, но через полчаса полета, мы попали в воздушную засаду. Немецкие летчики нас поджидали, численный перевес оказался в три раза не в нашу пользу. Я прильнул к пулемету, мысленно активируя один за другим недавно разработанные и подготовленные посылы.

— Что ж, вы сами напросились! — усмехнулся я и выпустил длинную очередь.

Эпилог

Как до жизни такой докатился⁈ Так и хотелось ударить кулаком по столу, а потом от души побить какого-нибудь вражеского агента, шпиона или предателя. И ведь сам согласился, вернулся в строй и… возглавил ИГРУ!!! Это так назвал секретное ведомство Николай Второй, после долгой и обстоятельной беседы со мной. Нет, к играм, как таковым, имеет отдаленное отношение, ведь спецоперации своего рода хорошо спланированные концерты или спектакли. Там и планирование используется, сценарии, координация действий и без репетиций зачастую не обойтись. Так вот, ИГРУ расшифровывается так: Имперское главное разведывательное управление! Впрочем, смириться с этим можно, не в названии суть, а в задачах, возможностях и ресурсах, которых почти нет.

— Напиться с горя, что ли? — сам себя спросил и отрицательно головой покачал.

Расслабляться никак нельзя, каждый день, да что там день, час на счету! Императорским указом мне выделили бюджет, который подлежит отчету лично государю. Поручили набрать офицеров и особо отличившихся рядовых в количестве по своему усмотрению. Несколько помещений в Петрограде и Москве, об этом отдельно просил. Доступ к секретной и оперативной информации, в распоряжении несколько посыльных офицеров. Получил высочайшее дозволение пользоваться арсеналами на всей территории империи, изымать для оперативных нужд любой транспорт, включая паровозы, самолеты и корабли. Если посудить, то у меня карт-бланш! Но дел столько, что головная боль стала вторым моим существованием, а сон несбыточной мечтой. Правда, Анастасия Николаевна, пару раз меня уже усыпляла, применяя свои женские штучки и навыки сестры милосердия.

— Михаил Юрьевич, не пора ли отправиться отдохнуть? — появилась на пороге кабинета та, о которой только что вспоминал.

Госпожа Исаева хорошо подготовилась, на ней тонкая просвечивающая невесомая ночная рубашка, подчеркивающая стройное гибкое тело. Чулочки с подвязками, волосы распущены, легкий макияж и, что самое главное, она в привязку между нашими источниками направила заклинание страсти. Или не направляла, а это моя естественная мужская реакция на внешний вид подруги и помощницы?

— Анастасия Николаевна, вы не могли бы мне помочь? — задаю вопрос, мысленно прикидывая, как бы соблазнительнице не дать из кабинета сбежать.

С нее станется меня выманить, накормить от пуза, а потом начнет делать расслабляющий массаж, после которого отрублюсь и продрыхну до утра. Такое однажды уже случилось. А утром, на мои претензии, госпожа Исаева, честно хлопая своими прекрасными глазками, заявила:

— Не виноватая я, ты сам заснул! Хотела, чтобы отдохнул, твой дар мою просьбу услышал.

Угу, дар, как же! Диагностика остаточного воздействия четко показала, что Настя направила на меня заклинание умиротворения, спокойствия и отдыха. Четко знала, что творила!

— И чем же мне вам помочь, мой поручик? — томно произнесла девушка.

— У меня карандаш под стол закатился. Не поможешь его найти?

— Господин Голицын, вы врете, ваши намерения окажутся очевидны, как только встанете со своего места! — фыркнула подруга.

— Точно тебе говорю, карандаш упал, а мне он нужен, — приложил руку к груди. — Сделаю пометку и сразу покину кабинет.

Настя с недоверием, все же попыталась выполнить просьбу и за это поплатилась. Поймал плутовку, впрочем, она не очень-то этому и противилась. Прекрасно знает, что в скором времени отправится во Францию, развивать мои игровые предприятия. Это еще и отличное прикрытие для разведывательных действий, где будет некая база для проведения специальных операций во вражеских странах. Именно из Парижа будут разъезжаться по миру коммивояжеры и представители моей конторы, там и договора станут заключаться. Будет производство, на которое пойдут поставки запчастей и не только они. Этакий перевалочный пункт. Именно туда будет стекаться добытая агентами информация и там сортироваться, после чего отправляться мне. Пока это оптимальный вариант. Особенно, когда сама Россия на грани смуты. Правда, для меня уже очевидно, что текущая реальность начинает различаться с историей моего прошлого мира. Перемены не слишком значительны, но дают надежду, что сценарий будет другим. К этому приложил немало усилий и не собираюсь останавливаться.

— Тебя вновь пригласила императрица посетить их семейство, чтобы осмотрел цесаревича, — напомнила мне Настя, когда собрали разбросанные по кабинету бумаги.

— Как понимаю, визит не официальный? — уточнил я.

— Да, — подтвердила помощница. — Мне почему-то кажется, что Александре Федоровне от тебя нужно что-то другого, а здоровьем цесаревича она прикрывается.

Настя присутствовала, когда я избавлял сына Николая Второго от генетического сбоя. После возвращения с фронта, где оформил все необходимые бумаги, подтверждающие свойства заживляющего бинта, с господином Зарубиным, доктором Ботвиновым и Настей мы отправились в Петроград. В столице предстояло посетить некий неприметный дом, который принадлежал одному из преданных слуг Григория Распутина. Да, с ним тоже свел знакомство, но мы не очень-то друг друга поняли. Источник у великого старца сильный, защита непробиваемая, точнее, ее с наскока не сломать и диагностику не провести. Так вот, готов однозначно заявить, что с императрицей у него нет романа. Её Императорское Величество слишком набожна и верующая, чтобы опуститься до такого греха. Сам же Григорий пытается отвлечься от порочных мыслей о Государыне таким образом, что тащит всех встречных дам в свою постель. Разумеется тех, кто ему симпатичен. Даже на госпожу Исаеву атаку провел, но получил отпор, как от самой девушки, так и мой щит не дал его источнику вызвать взаимную симпатию.

— И что же, по-твоему мнению, желает императрица? — задал я вопрос Насте. — Ты же не считаешь, что она положила на меня глаз?

— Нет, ты точно не ее мужчина, — хмыкнула подруга. — У нее и так их двое, жалко мне ее. Душой любит одного, а верна другому, которого еще боготворит и которому предана.

— Поясни, — попросил я, хотя прекрасно все понял.

— Слухи и сплетни верны, за тем исключением, что с Распутиным постель она не делила и не пойдет на этот шаг ни при каких условиях. Даже если на секунду представить страшное, что стала вдовой, то и тогда сохранит честь и гордость.

— Соглашусь, — признал ее правоту. — Так и какие же тогда виды на меня у Александры Федоровны?

— У нее