Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Слушаю, — посмотрел я на него.

— Оденьте форму поручика, вам же ее ношение разрешено, тогда не вызовет вопросов, почему вы окажитесь в расположение военно-воздушного флота, на территорию которого не каждого пропустят, — произнес Зарубин.

— Так и хотел сделать, — кивнул я ему.

В нашем разговоре осталась недосказанность, не произносились ни имена, ни должности, тех кто против нас копает. Похоже, Илье Максимовичу эти господа пока неизвестны, поэтому-то он и не в состоянии нанести ответный удар. Нет ничего хуже, когда враг остается в тени и дергает за веревочки.

— Тогда я пойду, требуется подготовиться к полету и раздать указания своим людям, — поднялся Зарубин.

— Мы тоже не будем засиживаться, — кивнул я Васильеву на выход.

Втроем покинули ресторан, а потом Илья Максимович уехал на своем автомобиле. Мы же с Васильевым сели в Руссо-Балт.

— Есть что добавить? — поинтересовался у своего начальника охраны.

— Графа Прохорова охраняют, в том числе за ним ходят топтуны, как из жандармерии, так и из полиции и стражи. Этот господин прямо-таки притягивает к себе внимание.

— Может с ним побеседовать, тет-а-тет? — потер я переносицу.

— Проблематично, требуется время, чтобы незаметно к нему проникнуть, — отрицательно качнул головой мой начальник охраны.

— А еще за этим Прохоровым люди полковника будут наблюдать, — заметил я, все же прикидывая свои возможности.

— Риск слишком велик, — осторожно заметил Васильев и с его словами вынуждено согласился.

Прикинул так и этак, а потом усмехнулся:

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Какая говоришь у него гостиница?

— Михаил Юрьевич, что вы задумали? — забеспокоился мой начальник охраны.

— Ничего незаконного, — усмехнулся я, — хочу посмотреть на человека, который моего партнера, господина Сидорчука, обманул. Счет ему выставлю от имени маклера! Да такой, что нормальный человек за голову схватится. Уверен, если потребуется, то господин Зарубин подтвердит. Эх, жаль, что он уже уехал, догонять не будем, времени действительно мало. Так где, говоришь, гостиница находится?

— Я еще адрес не говорил, — обеспокоено буркнул мой спутник. — Надеюсь, то что вы задумали пройдет удачно.

Не стал на его слова отвечать, чуть заметно усмехнулся и направил Руссо-Балт к одному из старейших заведений Москвы. Не прошло и пяти минут, как остановил авто недалеко от входа в гостиницу.

— Эдуард Игоревич, если через два часа не вернусь, то вам надлежит отправиться на склад медицинского завода и забрать оттуда винтовки и пулеметы. Спрячьте их где хотите, хоть в лесу схрон сделайте, но, чтобы проверяющие следов не смогли отыскать. В кабинете, находящимся в квартире, вы видели сейф, если со мной что-то случится, то найдете там несколько пакетов с документами и распоряжениями. На каждом конверте есть имя, кому он предназначен, — я потер висок и выставил перед собой палец, не давая возразить своему начальнику охраны. — Вам же известно, что планирую завтра улететь с Зарубиным к линии фронта, а там всякое возможно. О бумагах предупрежу госпожу Исаеву, с ней вдвоем все и разберете, в случае чего. Да, еще момент, девочку Катю и ее мать, не бросать на произвол судьбы. Ребенок очень перспективен. Как поняли?

— Господин Голицын, что это вы такое говорите⁈ — возмутился Эдуард Игоревич.

— Это жизнь и необходимо предусмотреть многое, — хмыкнул я. — Не волнуйтесь, не собираюсь на радость врагу умирать, он этого не дождется. Вот только есть временные рамки, когда необходимо сделать то или это.

— Понял, все сделаю, хотя и надеюсь, что не понадобится, — четко ответил штабс-капитан.

— Ждите, скоро вернусь, — сказал своему начальнику охраны и вышел из автомобиля.

Глава 19

УЛОВКИ, ПЕРЕГОВОРЫ И ХИТРОСТИ

Направляюсь в гостиницу под одноименным названием города и напеваю себе под нос веселую песенку про то, как одной благородной мадам конюх показывал обустройство сеновала. Ну, согласен, текст несколько похабен и при дамах такое не принято даже отдаленно говорить. Имеются другие способы и намеки, показать той или этой особе, что не прочь с ней развлечься. А уж если та согласится, то, возможно, будет потом подпевать и смеяться, потягивая игристое вино на смятой простыне. И откуда такие мысли? А удивительно еще то, что настроение отличное, а текущие проблемы таковыми не кажутся. Даже лучше, что сперва получу отзывы на заживляющий бинт, а потом попытаюсь помочь цесаревичу. Возможно, это окажется как раз тем ключевым моментом в истории этого мира, когда все пойдет по другому сценарию. Не будет кровопролитной гражданской войны, а если и случится переход власти, то по мягкому варианту. Возможен ли он? А почему бы и нет? В любом случае, внутренняя политика подлежит пересмотру. Как ни печально, но если продолжится такое же управление империей, то Николай Второй лишится всего. Но сумеет ли Романов переступить через себя или это сделает его сын? А самое главное, успеет ли кто-то из них? Революционное движение, что тот камень под гору, набирает скорость и силу, готовясь снести все на своем пути.

— Господин Ханжонков! Вот это встреча! — обрадованно воскликнул я, не поверив собственным глазам. — Александр Алексеевич, а ведь вас искал!

В холле гостиницы столкнулся с кинофабрикантом, который о чем-то беседовал с неким господином, которого пару раз видел на приемах среди артистов. Вроде бы господин Жуков про него мне говорил, что является одним из ведущих режиссеров Ханжонкова, пишет сценарии и неплохой художник. А еще, он не боится инноваций в кино и вводит новые приемы. Честно говоря, большего из своей памяти не выудил.

— Господин Голицын, какими судьбами⁈ — широко улыбнулся Ханжонков. — Верочка-то еще не вернулся с Кавказа? Совсем ее импресарио замучил, — он покачал головой, а потом спохватился: — Вы знакомы?

— Заочно, общаться не довелось, — ответил спутник кинофабриканта.

— Позвольте представить, Евгений Францевич Бауэр, мой, не побоюсь этого слова, лучший и великий кинорежиссер, — объявил Александр Алексеевич, явно пытаясь подмазаться к своему спутнику.

— Лесть хороша, когда от тебя никому ничего не нужно, — усмехнулся Евгений Францевич, пожимая мне руку.

— Соглашусь, — кивнул я.

— Поэтому-то и не вижу смысла в том, чтобы на главную роль брать ту, кто ничего в кино не смыслит и только готова ножки… гм… задирать, — он с вызовом посмотрел на