Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Не вопрос, лично помогу их собрать, а носильщиков, если потребуется, организует Вениамин Степанович, — посмотрел я на маклера и уточнил: — С этим-то в этот час проблем не возникнет?

— Не извольте беспокоиться, — согласно закивал тот.

Стоит ли говорить, что Сидорчук получит распоряжение, что жилье для матери и девочки он долго найти не сможет. Зачем Насте постоянно переезжать, когда мы с ней в свое время неплохо уживались! А уж сейчас, когда наши отношения вышли на другой уровень и подавно. Моя помощница явно мои мысли прочла! Качнулась в мою сторону и прошептала:

— Поручик, вы не оставили мне выбора! Учтите, могу обидеться и оскорбиться.

— Настенька, ты не права, — чуть слышно ответил ей, — переживаю за тебя, уверен, что и заснуть не смогу, если тебя не окажется рядом.

Госпожа Исаева не нашлась с ответом, фыркнула, но судя по заблестевшим глазкам и легкому румянцу на щечках, то ей мои слова понравились. С одной неожиданной проблемой разобрался и получилось даже лучше, чем думал. Уверен, Настю бы оказалось не так легко сподвигнуть на переезд, а тут вроде ей и деваться некуда. Не оставлять же на улице мать и девочку! Вариант, что их мог бы приютить у себя на пару дней, рассматривать она не стала. А судя по ауре, то такому стечению обстоятельств сама рада.

— Михаил Юрьевич, тогда, думаю, нам не стоит откладывать этот вопрос, — задумчиво сказала моя помощница и кивнула в сторону женщины с ребенком: — Смотри, они плотно покушали и начали носами клевать. Как насчет того, чтобы я с господином Сидорчуком отправилась их обустраивать и кое-какие свои вещи перевезла к вам в квартиру? На самом деле их не так много, мы вдвоем управимся.

— Готов помочь, — широко улыбнулся я и хотел из-за столика встать, но увидел входящих в зал полковника и своего начальника охраны.

А за их спинами мелькнула довольная физиономия Сашки-молнии. Неужели пацан еще с одним моим заданием справился, отыскал графа Прохорова или того, кто себя за него выдавал?

— Михаил Юрьевич, нам надо переговорить, — обратился ко мне авиатор, предварительно поздоровавшись с присутствующими.

Сашка-молния обменивается знаками с Катериной и при этом желает в нашей беседе участвовать. Я же выделил его в помощь Насте и господину Сидорчуку, чему он ни грамма не расстроился. С ними вызвалась отправиться и госпожа Красоткина, которая большую часть времени в разговоре не принимала участие. Ирина Петровна продолжала держаться сковано и настороженно, она еще долго не поверит, что черная полоса в ее жизни завершена. А вот Катерина восприняла перемены в своей жизни легче, что не удивительно, она все же еще мала. После того, как я отправил большую часть компании заниматься переездом, мы наконец смогли начать этакое совещание.

— Графа Прохорова нашли, он проживает в гостинице и прибыл туда месяц назад, — стал докладывать Васильев. — Удивительно, его документы в порядке, по которым он прибыл в Москву из Франции. В его личности есть сомнения, но доказательств не имеем. Однако, граф не так прост, как кажется, и вращается в высшем свете.

— Возможно именно от него исходит то, что у стражей за одаренными и жандармерии находится на рассмотрении дело о причастности меня и вас к подрывной деятельности, — мрачно изрек Зарубин, посмотрев на меня. — Чего только не наплели в этом доносе, передернув факты и обстоятельства. Основной упор сделан на ваш приобретенный дар, якобы не позволяющий изменить Германии и поэтому вы являетесь ее агентом.

— Что за бред⁈ — возмутился я.

— Меня же в свою очередь вы перетянули на сторону тьмы. А из-за этого происходят потери аэропланов на фронте. При этом умалчивается, что у противника самолеты разбиваются еще чаще, — невозмутимо продолжил полковник. — Речь, про визит, о котором вам говорил, отложена до выяснения всех обстоятельств. Однако, рассматривается вопрос с арестом, дознанием и тщательным обыском всех активов. Боюсь, мне где-нибудь да подсунули что-то запрещенное, как в поместье, где вы столкнулись с боевой группой социал-демократов.

— Ваши предложения? — задумчиво спросил я, мысленно анализируя полученную информацию.

Как такового компромата на нас с полковником не нарыть при всем желании. А если и подбросят что-то, то разбирательство выявит нашу непричастность. Но какое на это потребуется время одному Богу известно!

— На неделю-другую нам следует куда-нибудь из Москвы уехать, — произнес полковник и добавил: — И тут как раз кстати то, что мы с вами планировали.

— Вы про свою инспекцию базирования аэропланов у линии фронта и подтверждения свойств моего заживляющего бинта? — уточнил я.

— Верно, — кивнул Илья Максимович. — Во время нашего отсутствия мои люди со всем этим бредом разберутся. Одним выстрелом оставим с носом недоброжелателей и попутно решим свои вопросы на благо империи.

— Когда планируется вылет? — потер я висок. — В одночасье собраться не так просто, мне потребуется пару часов, если не больше.

— Утром, часов в пять или шесть, позже уже можем не успеть, — усмехнулся Зарубин, — кстати, вы говорили про некоторое оружие, которые нашли в моем доме. Не желаете ли его отдать? Зачем вам лишние вопросы от стражи и жандармерии?

— Какое-такое оружие? — сделал я вид, что удивлен. — Побойтесь Бога, ничего о таком не помню, уверен, вы не то что-то услышали. Но, не отказываюсь, небольшой арсенал имею, охрану-то надо вооружать! — кивнул господину Васильеву, чтобы тот продолжил.

— Действительно, всего-то и храним пару десятков револьверов, — медленно произнес Эдуард Игоревич и добавил: — Какие к такому оружию могут возникнуть вопросы? Их в любой лавке легко приобрести.

— Понял, не хотите делиться и винтовки с пулеметами вам для чего-то нужны, — удивленно потер подбородок полковник. — Ума не приложу, зачем вам арсенал, но вопросов больше не имею.

А вот моему начальнику охраны объяснения нужны, в ауре отставного штабс-капитана видны всполохи изумления и опасения. Неужели подумал, что замышляю какое-то преступление? Впрочем, скажи я ему, что завтра идем на штурм какого-нибудь вражеского посольства, то он не удивится. Но арсенал необходимо куда-то перепрятать, не дело ему лежать на складе медицинского завода.

— Тогда договорились, завтра утром приеду на летное поле, — сказал я авиатору.

— Жду с пяти до шести, если не появитесь, то улетаю один, — предупредил Зарубин, на пару