Виконт де Ривен - whale

Мы отошли от берега метров на тридцать, когда пират прекратил греблю и принялся ставить парус. Я старательно следил за его действиями, пытаясь всё запомнить. Он сначала привязал верхний край паруса к рее, потом начал тянуть за канат. Рея пошла вверх. Канатов было много, и я боялся в них запутаться, но в конце концов можно было тянуть за все по очереди и разобраться. Парус развернулся. Пират пересел на кормовое сиденье. Теперь он одной рукой держался за рулевое весло, а второй — за канат, который крепился к нижнему острому углу паруса. Парус надулся, и мы пошли.

Я сидел крайне неудобно — лицом к пирату, спиной вперёд. Чтобы увидеть, куда мы плывём, нужно было поминутно оглядываться. Ялик набрал ход и уверенно шёл в открытое море.

— Куда теперь? — спросил пират, когда мы вышли из бухты.

— Давай вокруг острова. Посмотрим, что интересного в округе.

Пират повернул весло, и ялик начал разворачиваться.

Морская прогулка и вправду доставляла удовольствие. Погода чудесная, море спокойное. Красивый белый парус и ворон на верхушке мачты — сидит, изображая флаг. Чего ещё нужно? Мы обходили остров довольно долго — пара часов минимум. Под конец я устал сидеть спиной вперёд и решил немного постоять. Стоять на борту качающегося на волнах ялика было неудобно, но я ведь отличаюсь ловкостью, не так ли. Так что приноровился.

— Смотри! — внезапно крикнул пират, и я купился как последний олух.

Повернул голову туда, куда он указывал рукой. Он мгновенно навалился на меня, схватил за шею, и мы вместе повалились за борт. Пират оказался сверху, пытался меня утопить.

У меня даже жалость к нему мелькнула. Бедолага. Ты так хорошо всё продумал, так удачно всё сделал, но тебе катастрофически не повезло. Ты принялся топить чуть не единственного человека в этом мире, который не только отлично умеет плавать, но и имеет большой опыт подобных сражений под водой. Когда я ребёнком ходил в бассейн, любимым развлечением у нас было топить друг друга. И я в тех сражениях был если не чемпионом, то одним из лучших. А всё благодаря простой стратегии из двух пунктов. Во-первых, не надо трепыхаться. Ничего так не сжигает запас кислорода, как паническое трепыхание. Во-вторых, нужно не пытаться вырваться на поверхность, а наоборот — уйти на глубину. Тело человека легче воды. Чем глубже ты окажешься, тем сильнее тебя выталкивает. А теперь представь идиота, который хватается руками за человека, что тянет тебя на глубину. Ты даже сопротивляться не можешь — руки заняты. В какой-то момент понимаешь: ты не просто никого не топишь, ты не контролируешь процесс. И всё как бы немножко наоборот. Это тебя топят.

Нет, можно, конечно, собраться и последовать за противником на глубину. Тогда победит тот, кто может дольше находиться под водой без воздуха. Я, к примеру, могу около двух минут. Мой рекорд — две минуты восемнадцать секунд. А сколько можешь ты, Дядька? Ты когда-нибудь пробовал это выяснить?

По моим ощущениям, пират не выдержал и сорока секунд. Отпустил меня и, панически загребая руками, рванул вверх.

Ну всё, Дядька. Ты исчерпал лимит моего терпения. Здесь наши пути расходятся.

Я вынул шпагу из ножен, зажал в руке остриём вперёд и пошёл на него под водой, как на таран. Грёб ногами, направлял себя свободной рукой — шпага торчала передо мной, как копьё.

Столкновение вышло мерзким. Я оказался в красной от крови воде. Вынырнув, брезгливо отплёвывался от попавшей в рот субстанции. Пират уже обмяк и опасности не представлял. Я рванул в сторону, стараясь уйти из красного пятна посреди лазурного моря. Получалось не очень.

Наконец я добрался до борта своего ялика и перевалился через него.

Я медленно приходил в себя после очередной схватки. Как же глупо всё вышло. Тело пирата качалось на волнах недалеко от ялика. Парус обвис и бестолково хлопал над головой. Ворон какое-то время летал вокруг ялика, тревожно каркал, но потом успокоился и уселся мне на плечо.

Я смотрел на пирата и задавал себе вопрос: ну почему всё так вышло? Я же не хотел его убивать. Видимо, этот мир так устроен — убивать всё равно приходится.

Встряхнул головой, отгоняя эти мысли. Не время сейчас. Вот окажусь дома, под тёплым бочком Инес, тогда и буду себя жалеть. А сейчас надо заняться делом. Мне предстоит освоить профессию морехода. И хотя всё выглядело не так уж сложно, подозреваю, что на деле будет не так легко и просто.

Тем не менее, я уверенно уселся на корму, взялся одной рукой за рулевое весло, а второй — за канат, управляющий парусом. В точности, как это делал пират. Вроде ничего сложного. Если у этого не блещущего интеллектом дядьки получилось, уверен, у меня тоже выйдет.

Примерно через полчаса моя уверенность начала таять. Эта чертова посудина не желала меня слушаться. Да блин, я же инженер, образованный человек, а это всего лишь примитивная лоханка. Она должна мне подчиняться. Но нет, лоханка и не думала подчиняться.

Еще через час я понял суть проблемы. У меня получалось либо ловить ветер парусом, либо управлять яликом рулевым веслом. Но делать и то и другое одновременно — хоть убей, не получалось. Если мне удавалось выставить ялик на нужный курс, паруса тут же повисали и бестолково хлопали. Если же парус ловил ветер и красиво надувался, то ялик шел куда-то не туда.

Солнце уже начало клониться к закату, когда у меня начало более или менее получаться. Ялик по-прежнему не шел туда, куда мне надо, но я наловчился менять курс и теперь мог идти примерно в нужном направлении. Мне совсем не улыбалось заходить в бухту ночью. Я и днем-то боюсь это делать. При моей манере кораблевождения, широким зигзагом, я и днем могу врезаться в берег. А ночью всё станет еще хуже. Поэтому я решил рискнуть и попытаться зайти в бухту пока еще светло.

Получилось. Очень хреново, но получилось. Я несколько раз чудом избежал кораблекрушения, но сумел довести ялик до середины бухты. Там опустил парус и принялся за весла.

Грести я тоже не умел. К счастью, в этом случае проблема была другой. Ялик двигался еле-еле. При такой скорости кораблекрушение мне не грозило.

Всё когда-нибудь заканчивается. Уже в сумерках я умудрился наконец ткнуть свою посудину носом в песчаный берег.