Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

огромных заводов, через Харрас и Аркантар. В Верданте и Харрасе от общей команды отделили сотни матросов, которых отправили на местные рудники. Остальных распределили между Дюссеном и другими месторождениями.

Император распорядился Карнелиуса и попавших в плен знатных лордов привести в Рианол и поместить пока в тюрьме Трибунала. Я отсоветовала устраивать зрелище, поэтому их ввезли в город в каретах после девяти вечера. Окна не закрывали, и они могли наблюдать жизнь столицы, её улицы, площади, чистоту и порядок на них.

Мариса взяла по моему разрешению преподавательницу из Женского института — молодую девушку, закончившую учебное заведение госпожи Филипс. Пленных, которых было двадцать восемь человек, принимали Мариса и Дора Ланлис.

Когда переводчица представила Марису как начальника дворцовой полиции, графиню де Ариано, адмирал вежливо поклонился, на что Мариса ответила ему тем же. А вот лорды остались гордо стоять, да ещё некоторые и руки в карманы штанов засунули.

Меня, а я находилась тут же, чуть в стороне, это просто взбесило. Спесивые уроды, готовые ради собственной выгоды убивать даже младенцев. И убивали, не морщась. Я повернулась к Элоре:

— Всех, кроме адмирала, поставить на колени. И не церемониться.

Охрана из моих гвардейцев выполнила команду Элоры в мгновение ока — ударами ног и ножнами мечей все были повергнуты на землю. И не у всех получилось упасть на колени. Переводчица крикнула:

— Всем, кроме адмирала, встать на колени!

Но бриттская спесь сыграла с некоторыми плохую шутку. Несколько лордов резво вскочили на ноги, а один даже с вызовом, ткнув пальцем в Марису, крикнул:

— Мой род насчитывает двести лет! Чтобы я встал на колени перед какой-то девкой!

Я кивнула Холе на лорда и сказала:

— Этому голова мешает жить.

Она спокойно подошла к нему, слегка поклонилась, потом резко выхватила меч из ножен, в воздухе перехватила его левой рукой и нанесла удар справа налево с разворотом.

Вжух — и голова бритта покатилась по тюремному двору!

Наступила действительно мёртвая тишина. Я только услышала, как вырвало сначала переводчицу, а потом и нескольких из бриттов.

Я вышла из тени, обошла стоявших на коленях и оцепеневших от внезапного страха людей и встала перед ними. Мариса и переводчица вместе со служащими тюрьмы склонились в глубоком поклоне. То же самое сделал и адмирал, только взглянув на меня.

— Что вам было непонятно в сказанном? И кстати, род графини де Ариано насчитывает почти полторы тысячи лет. Это так, к слову, — я говорила на бриттском без акцента, и головы начали подниматься. — Я не поняла: а была команда поднять головы? Смотрим в землю перед собой. Если не хотите повторить судьбу этого наглеца. Мы эту войну не начинали. Это ваши корабли пришли первыми и напали на наши деревни. Затем пришла целая эскадра и напала на этот город. Мы и её уничтожили. Вашим правителям этого показалось мало, и они прислали целый флот. Где этот флот? На дне. Где вы? В плену. И если раньше мы передавали бриттских пленных кастильцам для обмена, то сейчас вы будете сидеть здесь до тех пор, пока ваши правители не будут готовы к миру.

— Они на это не пойдут, — устало произнёс один из лордов, уже явно разменявший четвёртый десяток.

— А Вы, за каким дьяволом, сюда припёрлись? Ладно они, молодые, кровь играет. Но Вам-то что здесь понадобилось? Я в курсе, как собирали эскадру. Мы с самого начала знали корабельный состав и кто пошёл добровольцем и даже за свои деньги снарядил корабли.

— Простите, миссис, я не знаю, как к Вам обращаться, но...

— Обращайтесь «Ваше Величество». Я супруга Императора Вальрондской Империи и Императрица. Итак, я Вас слушаю.

— Ваше Величество, я не был добровольцем. Я просто командовал линейным кораблём Его Величества. Наши лордства считают землю, возле которой произошло сражение, своей. И поэтому они приложат максимум усилий, чтобы сокрушить Вашу страну, которая препятствует Бриттии подчинить все государства региона.

— Ну а вы сами как думаете, сумеет ваша страна нас разгромить? Вы столкнулись с нашей Западной эскадрой — это был не весь флот. Есть Восточная, Северная, Южная эскадры, отдельные отряды кораблей, выполняющие другие задачи. Есть эскадра, которая занимается сопровождением наших торговых кораблей в Новый Свет. И кстати, как вам наши паровые фрегаты? А новые пушки? А стрелки, которые выбивали ваших подчинённых с расстояния почти в тысячу метров? Такими ружьями вооружена вся стопятидесятитысячная армия генерала Болтона, которая скоро войдёт с севера во владения нагпурского Императора.

— Я прошу меня простить, Ваше Величество, но о каком генерале Болтоне идёт речь? — немного взволнованно спросил адмирал.

— Лорд Портман, речь идёт о Джоне Мейтланде, герцоге Лодердейлском, лорде Болтоне. А вы о ком подумали?

— Значит, Кеннет говорил правду, — адмирал поклонился и замолчал.

— А почему он должен был сказать Вам неправду? Он ведь до самого последнего уважал Вас как своего бывшего командира, как талантливого флотоводца. И что случилось? Вы стали преступником, виновным в смерти ни в чём не повинных женщин и детей. Тысяч невинных людей.

— Ваше Величество, я исполнял письменный приказ Лорда Адмиралтейства и, следовательно, короля. Мне было предписано напасть на ваше побережье и разрушить все города. И я не мог его ослушаться.

— Где-то я уже такое слышала: «Я только выполнял приказ». Палач тоже выполняет чей-то приказ. Может, Вас отвезти в разрушенные города? Поставить перед матерями, похоронившими своих детей? Им тоже про приказ будете говорить? Солдаты воюют с солдатами, а с беззащитным гражданским населением воюет кто? Скажете, таковы правила войны? Что скажете, адмирал?

Карнелиус молчал, опустив голову. За него ответил один из стоявших на коленях офицеров:

— Ваше Величество, но так было всегда и везде. Не зря же кто-то из великих сказал: «Горе побеждённым». А уничтожение города противника снижает его военный потенциал. Так делалось всегда, сколько я помню из истории.

— А почему-то мы так не делали, несмотря на то, что нашей армии приходилось брать города. Вы даже в собственной стране умудряетесь устраивать резню своих жителей не хуже, чем врагов. О чём тогда говорить? Десятки тысяч бриттских подданных бежали куда глаза глядят, только подальше от вашей власти. Я слышала много ужасающих историй о происходящем в вашей стране.

Я обернулась к Марисе и Ланлис:

— Адмиралу окажите уважение из-за его чина, остальных — по камерам. Что делать с ними дальше, будет решать Имперский суд. Мне с ними говорить не о чем. Всё, что я хотела узнать, я узнала. И увидела. Мы уходим.

Через месяц суд принял решение признать их виновными в преступлениях против гражданского населения. Лордов-добровольцев отправили на харрасские рудники, а командиров