Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

Молодежь вернулась с прогулки по парку, и князь откланялся, попросив у меня разрешения прийти завтра после завтрака. После его ухода мы окружили Марджани:

— Ну, что скажешь? А вы что слышали? — я обратилась к Нире. Но и она, и Ириана шли в нескольких шагах сзади, поэтому практически ничего не слышали.

— Первое впечатление приятное, — Марджани отпила немного яблочного сока. — Завтра он обещал прийти еще раз, и он хотел бы до окончания визита посещать меня. Всё остальное он поручил сделать своим министрам, которым он доверяет. Сразу сказал, что я ему понравилась.

— Ну еще бы он не сказал, ты яркая девушка, — засмеялась Делла.

Марджани невозмутимо продолжила, что он предложил ей через два месяца вернуться в Дакку, куда он уже официально пришлет своих посланцев со свадебными дарами. Как раз закончится шестимесячный траур по умершему отцу.

А пока она будет жить здесь и наслаждаться последними глотками женской свободы. Тут она рассмеялась и предложила завтра же сходить в «Три павлина». Но я сразу отмела ее предложение:

— Сходить сходим, но не завтра и не туда. Мы всё-таки не простые горожанки. Если что, можем сходить в таверну «Великий Дракон» на центральном рынке, тем более хозяин там нас знает. Но Микка и Дэнна должны всё заранее проверить и подготовить.

После свадьбы Аймы я попросила Императора присвоить воинские звания офицеров Императорской гвардии обеим сестрам. Но Император решил ввести в состав гвардии всю нашу охрану. Дэнна де Ариано и Элора де Морлер получили майорские погоны, а Микка и Хола — лейтенантские.

А Айма и Тао остались почетными лейтенантами моей Гвардии.

Глава двадцать восьмая. Батарея. Война с Тан.

Болтон начал наступление внезапно для врагов. Кавалерийские корпуса Гейра и Борхуна переправились через полноводный Драмадар и, быстро выйдя к такой же большой реке Субарна, захватили город Бахаранг с его каменными мостами.

Город располагался по обе стороны реки, поэтому защищать его было трудно, да и некому. Нагпурцы вывели почти все войска с севера и бросили их в помощь бриттам на юг. После чего стремительным маршем по дороге, выбросив вперед разведывательные сотни, конница захватила каменный мост через широкую Махарани — и дальше уже не было никаких больших водных преград перед Нагпуром.

Получив известия о захвате моста, Император Нагпура объявил мобилизацию частных армий и начал созывать войска в столицу. Когда кавалерия появилась у столицы, гарнизон уже сел в оборону и закрыл ворота.

Все предместья опустели, а крестьяне окрестных деревень спрятались в горах и густых лесах. Легкие шестифунтовки конной артиллерии только царапали стены, сложенные из красного известняка, и выбивали из них крошку и пыль. Грохота и страха у горожан было больше, чем реального воздействия.

Высланные далеко вперед разъезды на третий день обнаружили колонны пехоты в красных мундирах в ста двадцати километрах западнее на Мумбайской дороге. Император успел послать гонца к бриттам в Мумбаи.

Но уже к этому времени первые колонны дивизий генерала Гамильтона появились в виду города и стали растекаться в стороны, беря его в правильную осаду. Пробный обстрел стен из двенадцатифунтовых дивизионных пушек вызвал обрушение зубцов и частично верха самих стен.

Оба корпуса, Гейра и Борхуна, выдвинулись далеко вперед и заняли позиции в лесах у городка Селоу, который рассекала надвое неширокая, но трудно преодолимая из-за топких берегов река Дор. Бриттский корпус начал переправу рано утром, поротно переходя оба моста и строясь за городком в походные колонны.

Вперед в разведку поскакали нагпурские кавалеристы, которых беспрепятственно пропустили в городок Келзар, где просто окружили и затоптали в конной сече. Как только первые колонны пехоты двинулись в путь, из леса по ним был открыт артиллерийский огонь, а потом во фланг ударила масса конницы.

Представьте себе моральное состояние солдат, находящихся на ровной как стол местности, когда на них после массированного артиллерийского огня из лесов вылетают тысячи размахивающих сверкающими саблями и дико орущих всадников.

Гейр бросил в бой две трети корпуса, почти десять тысяч сабель. Это была даже не рубка, а настоящая бойня. Бриттский командующий не мог ничем помочь погибающей пехоте. Артиллерия не могла стрелять, так как на том берегу перед полем боя находилась вторая половина городка.

Зазвучали трубы, и конница исчезла так же внезапно, как и появилась. Еще сутки бриттские войска собирали раненых, хоронили убитых. Бриттскому генералу принесли снятые с убитых конников врага карабины необычного вида.

Не было ни полки, ни кремня, ни ударного замка, как на «Бэсси». Пули в сумках были продолговатые и с какими-то юбками. Но живых пленных не было. Кто и был ранен — тех добили озлобленные бриттские и гессенские солдаты.

Забрав трофеи, бриттские войска двинулись со всеми мерами предосторожности, выслав вперед, влево и вправо конные разъезды. Теперь воевали по правилам, понимая, что перед ними противник на две головы выше всех, с кем им до этого приходилось сталкиваться.

Следующую засаду оба генерала решили устроить бриттам и их наемникам у городка Годегат, в десяти километрах от нагпурских стен. Слева от дороги возвышалась горная гряда Аджангон. Наверх руками закатили и замаскировали кустами пушки (эта горная, поросшая лесом гряда до сих пор нависает над трассой Мумбаи — Нагпур).

А почти под утро от Нагпура прискакал эскадрон, сопровождавший четыре необычных пушки на металлических лафетах и несколько армейских возов. Пушки так же закатили наверх, после чего целая рота затаскивала наверх длинные ящики, в которых оказались поблескивавшие латунные длинные цилиндры с чем-то острым на конце.

Разведка противника показалась к девяти часам утра. Началась перестрелка, но артиллерийские позиции на склонах горы себя не выдали. Пушки конной артиллерии били по дороге из городка. Склоны горы были настолько круты, что казались неприступными.

Но противник не знал, что с севера они более пологие, что позволило и войскам, и пушкам подняться наверх. Бритты и саппийские наемники стали разворачиваться в боевые порядки вправо от дороги, но при наступлении на городок попали под обстрел оборонявшихся в домах деревни Саванги спешенных кавалеристов Борхуна.

Пока подтягивали артиллерию, пока сгруппировывались для штурма деревни, кавалеристы ускакали к холмам напротив деревни Акола и заняли там позиции на вершинах среди деревьев. Обстрел артиллерией колонн бриттов и саппиев из городка и с вершин холмов из нарезных карабинов не прекращался.

Подготовив атаку, бриттский командующий начал движение основной массой войск по дороге, планируя обойти городок слева и справа, взять наших в клещи и уничтожить.

Но как только пехота подошла на дистанцию в шестьсот метров, гора разверзлась батарейными залпами картечью в упор. Засевшие наверху и на склонах кавалеристы начали в добавок вести беглый огонь