Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

– Вот же мудаки! – рявкнул Иван и, решительно поднявшись, закинул рюкзак на плечи, подхватил винтовку и, выбравшись из кустов, направился вперёд. Как бы ему не хотелось всё бросить и не заниматься вопросами безопасности империи, но приходилось играть взятую на себя роль агента имперского разведывательного управления. Спустившись с холма, Иван примерно определил для себя место, куда направляется группа диверсантов, и скорым шагом направился в ту сторону, а следом за ним, отстав на пять шагов, следовал хмурый сержант, видимо, и ему не очень хотелось тащиться в горы.

Им потребовалось около трёх часов безостановочной ходьбы в умеренном темпе, чтобы добраться к подножию гор, и когда Иван с сержантом, прикрываясь кустарниками, подошли к скалам, то увидели, как последние трое диверсантов поднимаются по верёвочной лестнице на десятиметровый утёс. По всему выходило, этот маршрут был давно ими освоен и отработан. В задумчивости почесав затылок, Иван посмотрел в глаза сержанту и негромко поинтересовался:

– Так, и какое расстояние отсюда до океана?

– Что-то около восьми километров, если по прямой, но в горах совсем иные расстояния, так что, если идти пешком, выйдет никак не меньше пятидесяти километров, – с кислой миной на лице ответил сержант, растерянно разглядывая неприступные скалы.

– Наверное, я в этой жизни ничего не понимаю или, скорее, что-то не знаю, зачем шагать через скалы более пятидесяти километров, если в тот же самый Фельгауз можно попасть во много раз проще… – проворчал Иван и, достав бинокль, принялся рассматривать близлежащие скалы. Спустя какое-то время, обнаружив место обвала скальной породы, по которой можно было кое-как взобраться на скалы, решительно махнув рукой сержанту, направился в ту сторону. Шагая в сторону обвала, Иван напряжённо размышлял, зачем диверсам понадобилось взбираться на скалы. В то, что они будут двигаться через практически непроходимые скалы до самого океана, он не верил: слишком это был трудный и долгий путь, и если они действительно пойдут, то следовать за ними он ни за что не будет…

Уже добравшись до обвала, Иван окончательно принял решение побродить трое суток с сержантом по скалам и вернуться назад. Смысла преследовать диверсантов в его положении не было ровным счётом никакого, но отыграть легенду надо было качественно, чтобы к нему не возникло в дальнейшем никаких претензий.

Пробираться через завалы разрушившейся скалы было ой как непросто, если бы не добротные кожаные сапоги с высокими голенищами, то Иван без всяких сомнений повредил бы, а то и вообще переломал себе ноги. Почти два часа Иван с сержантом, помогая друг другу, преодолевали каменный лабиринт, и в конце концов взобравшись на горную гряду, повалились без сил. Передохнув какое-то время, Иван поднялся и злобно рыкнул:

– Чтобы я ещё раз в горы попёрся, да ни за что на свете!

– Как бы там ни было, но нам следует идти дальше, – спокойно отозвался сержант и, с трудом поднявшись на ноги, внимательно огляделся по сторонам. Определив, куда им следует двигаться, тяжёлой походкой направился в сторону той скалы, на которую взбирались диверсанты. Плюнув с досады, Иван ругнулся сквозь зубы, взялся за лямки и, закинув рюкзак на плечи, поплёлся следом за сержантом. Как видно, сержант Гаврин имел довольно хорошую горную подготовку.

Уже вечерело, когда они добрались к скале, по которой взбирались диверсанты, и осмотревшись, нашли сложенную верёвочную лестницу с механизмом, с помощью которого можно было, находясь наверху, сбросить её вниз. Детально изучив сам довольно хитроумный механизм, они нашли место, куда вёл тонкий стальной тросик, и посовещавшись немного, решили, пока совсем не стемнело, побродить по округе, осмотреться и только потом становиться на ночёвку. Долго бродить им не пришлось: буквально за ближайшим огромным валуном обнаружилась довольно хорошо протоптанная тропинка, петлявшая среди нагромождения камней.

– Пожалуй, стоит устроиться на ночлег и уже завтра поутру пойти по этой тропинке, – хмуря брови, высказал своё мнение сержант, но Иван его категорически не поддержал. Несмотря на то, что у него страшно гудели ноги и ломило спину, он предпочёл идти сейчас и только под утро встать на отдых и осмотреться: ему совсем не верилось, что эта тропа не имеет охраны.

– Ладно, пусть будет так, оно действительно сейчас лучше пройтись, может, если повезёт, диверсов нагоним, – вынужденно согласился сержант и, тяжело повздыхав, вышел на тропу и, осторожно шагая, пошёл вперёд. Иван пошёл следом, готовый в любой момент выхватить из кобуры потёртый револьвер и пустить его в ход, защищая свою жизнь.

Всю ночь они шли по тропе, и надо сказать, вполне грамотно обустроенной, по которой свободно могли проходить небольшие группы, с предусмотренными местами для отдыха и укрытиями на случай непогоды, где имелись даже поленницы дров для разведения костра. Наличие столь хорошо обустроенной тропы прямо свидетельствовало, что разведывательно-диверсионные группы фуресианцев пользуются ею давно и, соответственно, захаживают на территорию империи никем не замеченными, как к себе домой.

Когда уже начинало светать, Иван с сержантом с большим трудом передвигали ноги, они держались только на силе воли, и в конечном итоге, помогая друг другу, взобрались по скальной гряде. Найдя наиболее укромное место, откуда их невозможно было увидеть, и в то же самое время они могли с высоты осматривать ближайшие окрестности, и кое-как расстелив спальные мешки, завалились спать. Иван буквально провалился в тревожный сон, ему снились кошмары, где он что было сил убегал от идущих по его следу страшных монстров. Монстры с кроваво-красными глазами и разинутыми пастями с клыками всё ускорялись и вот-вот должны были наброситься на него, и тут Иван проснулся и, тяжело дыша, огляделся по сторонам, крепко сжимая в руках винтовку. Окончательно проснувшись, он с облегчением выдохнул, унимая дрожь, и тяжело поднялся на ноги, болело всё тело и ломило в костях, давно ему не приходилось испытывать такие длительные физические нагрузки.

Тяжело вздыхая, Иван немного размялся и присел на небольшой валун. Первые мгновения он не понял, что происходит, но прислушиваясь к своим ощущениям, быстро почувствовал своей пятой точкой лёгкую дрожь и какие-то уж больно ритмичные удары, больше походившие не на природное явление в виде землетрясений, а на деятельность человека. В задумчивости почесав давно небритый подбородок, Иван взял бинокль из рюкзака и, выбравшись из расщелины, прилёг и стал через оптику изучать окрестности, но ничего необычного он не увидел и хотел было вернуться назад, но что-то его заставило продолжить изучение скал. Первое время он не придавал значения отдалённому жужжанию, но что-то в этом звуке ему было определённо знакомо, тем более звук этот постепенно