Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

– Да сейчас, ключи от сейфа в кармане за что-то зацепились, никак достать не могу, будь они неладны, как и эта богом забытая дыра, – отозвался офицер, стоявший у сейфа. Наконец достав из кармана ключи, с немалым трудом попав ключом в замочную скважину, открыл дверцу и, достав из него бутылки, передал их капитану. Тот с восхищением цокнул языком и, сноровисто схватив бутылки, стремительно покинул зал. Оставшийся офицер, что-то бурча себе под нос, закрыл сейф и, шатаясь, направился на выход. Не доходя до двери, фуресианца сильно повело в сторону окна, и Иван, улучив момент, из-за шторы выставил ногу, и офицер полетел носом в пол. Удар оказался настолько силён, что буквально загудели половые доски. Иван даже удивиться не успел, как в зал влетели сразу двое офицеров и подскочили к потерявшему сознание сослуживцу.

– Ну надо же было так нажраться! – воскликнул один из них, переворачивая на спину потерявшего сознание офицера. – Его надо в покои отнести.

– Пусть себе тут и дальше как свинья валяется и в себя приходит, а то ещё блевать начнёт – тогда уж нам всю вечеринку напрочь загубит. Главное, проверь, не убился ли он часом, – послышался уже знакомый Ивану голос офицера, который забирал бутылки с выпивкой у разбившего голову в падении Карла.

– Живой, башка у него крепкая, но на пару часов его точно вырубило. М-да, теперь похмелье у него будет очень тяжёлое.

– Уже хорошо. Ладно, пусть и дальше валяется здесь, только переверни его со спины на бок, чтобы в своей блевотине не захлебнулся, а то неприятностей с его смертью от собственной блевантины не оберёшься.

Посмеиваясь, офицеры перевернули потерявшего сознание сослуживца и, выключив электрический свет, покинули зал. Опасаясь возвращения фуресианских вояк, Иван простоял за шторой около пятнадцати минут, после чего осторожно выглянул из-за шторы и огляделся, но толком ничего не увидел, так как в зале была темнота. Внимательно прислушиваясь, он подошёл к валяющемуся на полу офицеру, достал из кармана связку ключей, включил фонарик и подошёл к сейфу.

Повозившись немного, Иван открыл два сейфа и осмотрел содержимое. Вот только в основном они были заставлены бутылками с алкоголем, имелись только пять довольно толстых папок и один журнал в кожаном переплёте, а также пара револьверов в кобурах и несколько пачек патронов к ним. Оружие Иван брать не стал, взял лишь одну литровую бутылку марочного рома и документацию.

Постоянно ожидая появления фуресианских офицеров, Иван забрался под стол и, поудобнее пристроившись, взялся за изучение документации. Журнал оказался для него малоинтересным, так как это был журнал регистрации проделанных работ, а вот папки оказались очень информативными. Это были чертежи нескольких участков тоннеля, которые составляли общую длину чуть более восьми километров, берущего своё начало в уединённом заливе на берегу океана, где уже давно были построены причалы для океанских судов. Подробной схемы порта не было, но, судя по всему, железная дорога как раз подходила именно туда. Помимо этого, в одной из папок он обнаружил график движения эшелонов, и, согласно ему, следующий эшелон придёт через двое суток.

Достав из внутреннего кармана стальную водонепроницаемую коробку, в которой он бережно хранил свой смартфон, Иван включил его и сфотографировал все листы документации, а также висевшую на стене подробную карту с какими-то отметками. Уложив смартфон в коробку, он выбрался из-под стола и, вернув папки с журналом в сейфы, закрыл двери. Подойдя к валяющемуся офицеру, всунул ему в карман связку ключей. Продолжая быть настороже, Иван, мягко ступая, сам удивляясь своей наглости и хладнокровию, покинул зал. Выйдя в коридор, засунул в рюкзак бутылку рома и, закинув его на плечи, взял в руки винтовку, и дождавшись, когда часовой пройдёт мимо крыльца, покинул штаб и решительно направился в сторону тоннеля, ведущего к океану. Удивительно, но выход из тоннеля на плато совершенно не охранялся, видимо, вход в него имел серьёзный контроль. Как бы то там ни было, Иван решил рискнуть.

За несколько минут, идя скорым шагом, он добрался до тоннеля и, перекрестившись, нырнул внутрь. Прошагав в темноте метров сто, он включил фонарик в экономном режиме и двинулся дальше. Сам тоннель был шириной метров семь, а в высоту метра четыре, и сделан он был весьма добротно, причём и железнодорожное полотно тоже. Надо признать, фуресианские инженеры постарались на славу, что прямо указывало на стратегическое значение этого тоннеля для Фуреса, имеющего далеко идущие планы…

Спустя пять часов Иван, ощущая голод, неоднократно сожалея, что не озаботился найти в штабе хоть немного продовольствия, присел и, передохнув немного, достал из рюкзака банку тушёнки, сухарь и фляжку с водой. Съев полбанки и упаковав остаток в пластмассовый контейнер, Иван сделал несколько глотков воды и, взглянув на наручные механические часы местного производства, неспешно поднялся и пошёл дальше. Он устал, но всё же идти пешком в тоннеле было вполне удобно, так как шпалы отсутствовали как таковые: рельсы были прикручены прямо к каменному гладкому полу.

Пройдя около полукилометра, Иван неожиданно вышел на довольно большую площадку, где имелась металлическая винтовая лестница, ведущая куда-то наверх. По его прикидкам, до окончания тоннеля оставалось где-то около километра, а так как уже наступило утро, выходить из него при свете дня Иван посчитал неразумным и, подумав немного, решил подняться по лестнице и посмотреть, куда она ведёт. Тяжело повздыхав, он вышел на площадку и стал подниматься по ступенькам, и спустя несколько минут оказался перед стальной дверью, выкрашенной суриковой краской. Отодвинув массивный засов, Иван с трудом открыл тяжеленную дверь и, выставив взведённый револьвер, выглянул из-за неё. Как оказалось, это была большая площадка, на которой имелись причальная мачта для дирижабля и небольшой одноэтажный дом, возле которого под навесом были сложены нарубленные дрова, а чуть дальше виднелась гладь небольшого озерца. Видимо, дом предназначался для отдыха экипажей воздухоплавателей.

Осторожно подобравшись к дому и оглядевшись, Иван довольно быстро сообразил, что здесь довольно давно никого не было. Взглянув в покрытое пылью окно, он увидел двухъярусные кровати армейского типа и, подойдя к деревянной двери и взявшись за ручку, со скрипом её открыл. Обойдя дом, Иван нашёл кухню, где в стеклянных банках имелась крупа, а в углу стояли три ящика стандартной армейской тушёнки. Находка возбудила аппетит, из-за чего в его желудке неприятно заурчало: последние две недели он питался, что называется, подножным кормом, но хвататься за приготовление еды он не спешил. Скинув рюкзак с винтовкой, он вышел