Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

Тут пятнадцать минут назад наши диверсанты на поляне объявились и, набрав воды из ручья, вдоль него направились куда-то на юго-запад. Точно сказать не могу, в этом направлении через тридцать километров наша карта заканчивается, – проговорил Иван и, отпустив удерживаемого им сержанта, направился к своему походному рюкзаку. Достав банку тушёнки с пакетом галет, принялся за еду. Быстро перекусив, они, прикопав пустые банки, закинули рюкзаки на плечи и, соблюдая предельную осторожность, пошли по следам фуресианской диверсионной группы. Спустя два часа они вышли на опушку леса и остановились перед огромной, слегка холмистой степной пустошью. Достав из футляра прихваченный в эшелоне офицерский бинокль, Иван, прислонившись к стволу дерева, стал методично осматривать пустынное пространство и спустя несколько минут наконец заметил в отдалении трёх километров передвигающуюся диверсионную группу. Они шли не торопясь, хотя при этом чётко соблюдая боевой порядок, и явно были готовы в случае возникшей опасности с ходу вступить в бой. Передав сержанту бинокль, Иван жестами указал, куда ему следует смотреть. Сержант, взяв бинокль, также прислонившись с другой стороны древесного ствола и найдя через бинокль медленно удаляющегося противника, злобно ругнулся сквозь зубы и шёпотом заговорил:

– Судя по всему, они стремятся обойти стороной город Стан с его огромной сортировочной станцией, которая находится в двадцати километрах отсюда на двенадцать часов, и выйти к горам или сесть на проходящий эшелон, идущий в Фельгауз.

– Что это за станция сортировочная такая? – с любопытством поинтересовался Иван, рассматривая в бинокль практически уже скрывшуюся из виду диверсионную группу.

– Да как сказать, сам город Стан небольшой, что-то около десяти тысяч жителей, а сама вот сортировочная станция с пакгаузами, складами и грузовыми терминалами огромная. На эту станцию со всех месторождений полезных ископаемых в окрестностях по узкоколейным путям доставляют продукцию, идущую главным образом в центральные провинции империи, ну и частично на экспорт. По сути, город Стан является железнодорожным тупиком, так как дальше на сотни километров тянется гиблая пустыня.

Внимательно выслушав сержанта, Иван насторожился, что-то ему это сильно не понравилось, но что конкретно, пока не мог сказать точно. Глубоко вздохнув, он вложил бинокль в кожаный чехол и жестом дал отмашку продолжить движение. И они, выйдя из леса, скорым шагом пошли вперёд, используя складки местности, чтобы противник никак не мог их обнаружить.

Пройдя три с половиной часа, они поднялись на довольно высокий холм и залегли, рассматривая местность, благодаря чему вновь удалось обнаружить диверсантов, действительно обходящих город стороной на одиннадцать часов, но больше всего Ивана поразила сама сортировочная станция. Она была поистине огромна, в несколько раз больше самого города, и паровозов там было как бы не под сотню, а уж железнодорожных вагонов и платформ и вообще не было числа.

– Да уж, это даже не станция, а самый настоящий логистический центр горнодобывающей промышленности стратегического значения в имперских масштабах, – пробурчал себе под нос Иван, но сержант, его услышав, спокойно ответил:

– Здесь сосредоточена чуть ли не четверть всех залежей полезных ископаемых империи, так что значение города Стан огромно.

– Серьёзный расклад, вот только, как я погляжу, здесь диверсанты разгуливают без всяких проблем, как у себя дома, – признал Иван, и подхватив винтовку, пополз с вершины холма, а сержант последовал за ним. Спустившись с холма, они поспешили за диверсантами. Идти прямо по их следам уже не было никакой необходимости, достаточно было добраться до нескольких холмов, расположенных недалеко от четырёх линий железной дороги, а это было в несколько раз ближе окружного пути диверсантов.

К полудню, несмотря на поднявшийся сильный ветер, нёсший противный песок пустыни, из-за чего идти приходилось, основательно пригибаясь и прикрывая глаза, но всё равно песок скрипел на зубах и забивался во все щели, но они, невзирая на трудности, вышли к цели. Выбрав ближайший холм, плотно поросший ковылём с какими-то колючими кустарниками, и прикрывая друг друга, поднялись на его вершину. Замаскировавшись колючими кустарниками, Иван довольно продолжительное время никак не мог разглядеть отряд диверсантов, и виной тому было сгущающееся пылевое облако, больше походившее на песчаную бурю, но тут словно бы из ниоткуда объявился искомый отряд в основании холма. Сплюнув с досады слюну, перемешанную с противным песком, Иван с сержантом замерли, внимательно рассматривая диверсантов, от которых отделились трое и стали подниматься на холм. Первой пришедшей на ум мыслью было желание двоих из них по-тихому ликвидировать, а одного захватить живьём и утащить, но Иван сразу же её отогнал как совершенно несостоятельную. Двоих ликвидировать и одного захватить без всякого шума было вполне реально, вот только с пленником оторваться от около трёх десятков подготовленных диверсантов с пулемётом ни за что не получится, не те это были люди, чтобы праздновать труса. Слегка толкнув в плечо сержанта, Иван знаками запретил ему даже помыслить захватить пленника, а сидеть в кустах и дышать через раз, и продолжил наблюдать за троицей.

Троица диверсантов, грамотно прикрывая друг друга, взобралась на вершину холма и, остановившись в пятнадцати шагах, они огляделись по сторонам. Не обнаружив для себя какой-либо угрозы, достали бинокли и оглядели всё вокруг, после чего тихо переговорив друг с другом, стали спускаться обратно, и спустя несколько минут диверсанты всё тем же походным порядком пошли в сторону железной дороги.

– Командир, а что мы будем делать, если эти уроды запрыгнут в какой-нибудь проходящий эшелон, идущий с грузом в сторону Фельгауза? – не отрывая своего взгляда от удаляющегося отряда диверсов, спросил сержант.

– А что мы при таких раскладах сможем сделать? Да по сути, ничего, мы их ни за что не сможем догнать, так что пойдём в город, где наведаемся в отдел разведки и всё им сообщим, а уж дальше пусть они сами работают. Ты найдёшь своего капитана, и дальнейшую твою судьбу определит твоё командование. Что же касается меня, то я продолжу выполнять своё задание и, надеюсь, в целости и сохранности доберусь к месту своего назначения. И на этом всё, что будет дальше, богу виднее… Если же они пойдут в горы, то мы с тобой двинемся следом за ними, а там уж как карты лягут, – как-то вяло ответил Иван, в глубине души желая как раз первого, скакать по горам, изображая из себя горного козлика, не хотелось вообще никак, но есть такое великое русское слово – «надо».

– Глянь, командир, эти уроды, пройдя через железнодорожные рельсы, идут в сторону гор, – рявкнул сержант и протянул Ивану бинокль.

Взяв его, он вгляделся и, найдя взглядом отряд, Иван только крякнул. Диверсы действительно скорым шагом шли в сторону