Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

– Капитан, судя по карте – это действительно так, вот только это слишком предсказуемо, а фуресианцы далеко не дураки, и поэтому предлагаю разделиться. Вы пойдёте к тропе, а я с одним из ваших опытных следопытов пойду по следу налётчиков, только дайте нам карту и компас.

– Пожалуй, так действительно будет лучше всего, – согласился капитан спустя пару минут напряжённых размышлений и, сняв с плеч рюкзак, достал из него карту и компас и передал их Ивану затем подозвал сержанта и приказал ему идти вместе с ним.

– Ладно, капитан, если я ошибаюсь, то мы вернёмся к тропе, – проговорил Иван и, пожав руку капитану, махнул сержанту и решительно направился в сторону, куда ушли налётчики.

Несмотря на довольно внушительный рюкзак за спиной и винтовку, Иван шёл ходко, наслаждаясь свежим воздухом и чириканьем птиц после пяти дней пребывания практически без движения на ящиках с консервами в поезде. Он получал истинное удовольствие и даже сам не заметил, как прошёл без всякой остановки около десяти километров. Остановился он лишь тогда, когда до опушки леса оставалось каких-то пятьдесят метров.

– Сержант, ты иди вправо, а я пойду влево, надо найти следы налётчиков и определиться с направлением их движения, – распорядился Иван, и не дожидаясь реакции сержанта, резко развернулся, сняв с груди винтовку, пригнулся и короткими перебежками побежал вдоль опушки, внимательно рассматривая траву под ногами, а спустя десять минут увидел совсем недавно сломанную ветку на колючем кусте. Остановившись, Иван сел на корточки, присмотрелся и увидел чёткие следы подкованных сапог. Налётчики, а это были именно они, действительно были опытными диверсантами, они шли буквально след в след друг друга, в одном ритме и слаженно. Отпечатки сапог в точности совпадали с теми, которые были возле расстрелянного эшелона.

Поднявшись, Иван приложил к губам сложенные ладони и подул между большими пальцами четыре раза, имитируя кукушку, спустя несколько минут практически бесшумно выскочил сержант и, увидев отчётливые отпечатки сапог, оскалился в хищной ухмылке, перехватив поудобнее винтовку, пошёл вдоль следа. Постояв несколько мгновений, Иван двинулся следом за ним, готовый в любой момент применить оружие, хотя пока никакой опасности он не ощущал. Выбравшись на опушку, где диверсанты покинули лес, Иван с сержантом остановились и осмотрели небольшое каменистое плато. Определив, в какую сторону направились диверсанты, неторопливо пошли по регулярно прерывающемуся следу.

Пройдя около четырёх километров, они оказались перед густой стеной леса, и Иван, присев на ближайший валун, достал карту с компасом. Повозившись какое-то время и определив координаты своего местоположения, поднял голову и, задумчиво посмотрев на закат, тихо заговорил:

– Знаешь, сержант, что-то я никак не могу понять логику диверсантов, они чешут практически напрямую к горам, при этом удаляясь от тропы, и это очень странно, но самое интересное, что если они пройдут тем же курсом ещё километров пятнадцать, то вернуться к тропе у них никак не получится.

– Почему? – поинтересовался сержант, удивлённо приподняв густые брови.

– Ты сам на карту погляди, через пятнадцать километров начинаются обжитые места, там только больших деревень больше сотни и целых два городка, и это я ещё не считаю множество хуторов, а также довольно большой военный гарнизон. Именно патрули этого гарнизона контролируют всё в округе и в особенности железную дорогу, идущую вдоль горных хребтов, по которым переправляется руда в порты Фельгауза и центральные провинции империи, – пояснил сержанту Иван и, сложив карту, резко поднялся с валуна, найдя место, где диверсанты вошли в лес, неспешной походкой пошёл туда. Сержант, задумчиво хмуря брови, направился следом за ним. Пока ещё не стемнело, следовало пройти как можно дальше, а потом уже можно было становиться на привал и отдохнуть…

Глава 20

Иван резко открыл глаза и прислушался. Вокруг стояла тишина, изредка нарушаемая вскриками каких-то птиц и, казалось бы, нет никаких оснований для беспокойства и тревоги, но, тем не менее, где-то в глубине его души набатом бил в колокол инстинкт самосохранения, заставивший проснуться за час до рассвета. Медленно, стараясь не издать ни одного звука, Иван поднялся с лежака и огляделся, они с сержантом остановились на ночлег под огромной сосной с развесистыми ветвями метрах в пяти от небольшой поляны, через которую протекал узкий, степенно журчащий ручеёк. Место было тихим и уединённым и, казалось бы, всё нормально, но выяснилось, что сержант, утомлённый тяготами прошедшего дня, привалившись к стволу сосны и крепко прижав к себе винтовку, дремал. Но всё же не это заставило Ивана проснуться.

Присев на корточки, он практически бесшумно подобрался к месту, с которого хорошо просматривалась поляна, и всмотрелся в начинающий отступать сумрак ночи. Первое время он ничего толком не видел, но когда зрение пообвыкло, разглядел еле уловимые призрачные тени, и их было много. Несколько мгновений Иван не понимал, что же он такое видит, а потом озарение ударило в голову, словно обухом топора: это были те самые диверсанты, по следам которых они шли. Они практически бесшумно наполняли из ручья свои походные фляги водой. Как так получилось, что они с сержантом их немного обогнали, он не понимал, но главное – они с ними разминулись буквально чудом, о том, чем бы для него с сержантом закончилась эта встреча, Иван даже думать не хотел, исход и так был очевиден…

А тем временем диверсанты, наполнив фляги, выстроились в колонну по одному и пошли вдоль ручья, и очень быстро растворились в лесу. Выждав минут пятнадцать, Иван, укрывшись плащ-палаткой, включил фонарик и, достав полученную от капитана топографическую карту, внимательно стал её изучать. К огромному его разочарованию, через тридцать километров карта заканчивалась, из-за чего определить, куда точно направляется группа диверсантов, не представлялось возможным. Тяжело вздохнув, Иван сложил карту и, выключив фонарик, скинул с себя плащ-палатку. Подойдя к сержанту, он его толкнул в плечо, отчего тот резко вскинулся, выставляя винтовку перед собой. Перехватив оружие и прижав всем телом ещё толком и не проснувшегося сержанта, Иван шёпотом зарычал в его ухо:

– Очнись, Гаврин, и не шуми.

Сержант, придя в себя, расслабился и очумелым взглядом осмотревшись, тяжело вздохнув, заговорил:

– Как сопливый новобранец, на посту уснул, позор на мою голову. Да за такое даже не на гауптвахту отправлять надо, а в отдельный дисциплинарный батальон.

– Главное, чтобы ты на будущее сделал соответствующие выводы, а сейчас давай в темпе перекусим по банке консервов с галетами, и вперёд.