Гибнущий мир - Карина Крылова

– Сперва хочу поблагодарить всех за то, что оказали мне честь и согласились прийти, – начал глава Цзи, когда служанки удалились. – Понимаю, что многим из вас пришлось оставить неотложные дела, но боюсь, что повод, по которому я созвал Совет, весьма прискорбный, и нам предстоит принять тяжелые решения.

Гости хранили молчание, и глава Цзи продолжил:

– Как вам должно быть известно, три младших дома распались, и выглядит это вполне естественно. Таков порядок в мире: кто-то все теряет и падает в пропасть, кто-то поднимается выше остальных.

Юй Чжэюань едва сдержал удивление. Он изменил позу, слегка отклонившись в сторону, чтобы лучше видеть, и, подперев подбородок рукой, решил понаблюдать за Ло Фэнси. Она сидела очень ровно, сложив руки на коленях, и смотрела прямо на Юй Хэна. Или же на него самого.

Юй Хэн когда-то тоже был частью младшего дома, пока не женился на дочери семьи Ло, убедив ее отца в неземной любви с первого взгляда. После смерти Ло Цзяюй он продолжал наращивать влияние, и теперь во всем Цзиньшу только кланы Ло и Цзи могли сравняться с ним по статусу.

– Для того чтобы увидеть истинную суть вещей, нужно смотреть глубже. Одного беглого взгляда недостаточно.

Никто не сказал прямо – на главу Юй не решались даже косо взглянуть, – но все знали, что он постепенно влезал в чужие сферы влияния. Не нарушая уговоров и негласных правил, он находил лазейки и прибегал к шантажу. Не погнушался он и использовать своего сына, чтобы претендовать на часть наследства семьи Ло. Каждый в зале прятал нож внутри улыбки, и только одному человеку хватило смелости смотреть на Юй Хэна, не скрывая гнева: Ло Фэнси.

– Все больше чужаков появляется в нашем городе, и речь идет не о торговцах и странниках, а о шпионах из Газ-ан-Далада и Аталейна, – продолжил глава Цзи. – С давних времен мы решили стать нейтральной территорией и придерживались этого статуса по сей день. Нам ни к чему вражда и разжигание ненависти.

– Есть какие-то свидетельства, указывающие на активность этих шпионов? – отпив из чашки чуть остывший чай, перебил главу Цзи Юй Хэн.

Отец вел себя крайне надменно, хотя всего пару дней назад Юй Чжэюань наблюдал, как он мерил шагами свой кабинет, рассуждая, удалось ли клану Цзи заполучить доказательства его измены или же это приглашение было не чем иным, как обманом. Судя по тому, как Юй Хэн вел себя сейчас, он все же смог замести следы.

Взгляд невольно зацепился за крохотную метку на тыльной стороне ладони – напоминание о заключенном договоре. Идея использовать чужаков нравилась и ему самому, но, в отличие от отца, Юй Чжэюань прекрасно знал, как огромны аппетиты тех, с кем он связался. Понимал ли отец, какую оплату потребуют с него газдаладцы, и принимал ли он ее – Юй Чжэюань не знал.

– Кшатри и не думали скрываться. Они открыто ходят по городу с оружием, иногда целыми отрядами, и, к моему сожалению, у них есть жетоны, позволяющие подобную вольность. Это значит, что они действительно заключили договоры с какими-то семьями. Помимо этого, кто-то занимается перекупкой товаров. Появились лавки, прикрывающиеся торговлей, на деле же в их задних комнатах располагаются мелкие отряды, скрывающиеся от лишних глаз.

– Глава Цзи, вы беспокоитесь о сотне человек. Разве такими силами возможно захватить Цзиньшу? Каждая из наших семей насчитывает больше тысячи бойцов. – Ло Цзяин поставил чашку на стол. – Но, несомненно, будет правильным издать указ о запрете найма чужаков на службу.

Юй Чжэюань задумался. Для чего отец потребовал его присутствия на сегодняшнем Совете? Он как никто другой знал, какая ходит о нем молва среди жителей Цзиньшу. Именно Юй Хэн был тем, кто так любил повторять, что паршивая овца в его лице все стадо портит.

– Лягушка мечтает взобраться на вишню, – усмехнулся Юй Хэн. – Согласен с благородным Ло-лаэтом: стоит издать подобный указ, и как можно быстрее. Сегодня это сто воинов, завтра – тысячи.

Говоря это, Юй Хэн даже не пытался скрыть своего презрения. Юй Чжэюань понадеялся, что смешок, сорвавшийся с его губ, остался незамеченным. Такой толстокожести можно только позавидовать: тем, кто поднялся с самого дна, крепко обхватив ствол, был как раз его отец.

Очевидно, что именно Юй Хэн нанял на службу если не всех, то бóльшую часть газдаладцев, разгуливающих по городу. Хоть он и успел подточить силы главных семей, а малые – подмять под себя, выйти в одиночку против троих было безумием. Если только Юй Хэн будет не один или же семей не станет меньше.

Взволнованный Юй Чжэюань взглянул на главу Цзяо. Старик обладал ворчливым характером, но был искусным воином, в свое время победил во множестве сражений. Он хитер и опытен. Однако в его преданности семье Ло сомневаться не приходилось – его выпады в сторону Чжэюаня были продиктованы обидой на действия главы Юй против семьи Ло, но открыто выступить против него глава Цзяо не решался.

Семья Цзи уже давно стала целью отца, часть их владений была заложена и на бумагах принадлежала Юй Хэну. Но шанс избавиться от них пока не представился. Младшие дома слишком уважали главу Цзи и легко могли сплотиться вокруг него.

В тот миг, когда Юй Чжэюань все понял, его сердце дрогнуло. Семья Ло. Отец расставил ловушку, а он ее не заметил! Сперва он заявил права на наследство, а затем отказался от всех притязаний в пользу города, чтобы напомнить всем о родстве семей Ло и Юй и разыграть эту карту в будущем.

Уничтожить клан, обвинив в этом кого-то другого, было вполне в духе Юй Хэна. Он спровоцировал главу Ло первым сказать про указ о запрете найма газдаладцев и теперь может убрать их взятым взаймы ножом. А после «отомстить за семью», тем самым избавившись уже от своих помощников.

Посмотрев на Ло Фэнси, Юй Чжэюань не мог не заметить ее горящий ненавистью взгляд. Они ни о чем не подозревают, с горечью подумал он.

– …свидетельства о подобных указах ранее. Архив мы передадим Совету, – продолжал глава Ло, не ведая о своей судьбе.

Юй Чжэюань снова сосредоточился на разговоре, но больше не мог уловить его сути.

Будущий указ нужно было составлять с особой осторожностью, учесть много нюансов и пожеланий всех главных семей. Юй Хэн спокойно пил чай, практически не участвуя в обсуждении, его взгляд неотрывно следил за