Гибнущий мир - Карина Крылова

Беззвучно прикрыв дверь, Алиеонора прошла к креслу по другую сторону стола. Она не могла не отметить, что оно было чересчур дорогим, хоть и весьма удобным. Рассматривая громоздившийся на столе ненужный хлам, она с трудом подавила вспыхнувшее желание избавиться от него прямо сейчас.

– С завтрашнего дня всем студентам и наставникам запрещено выходить за пределы Чертогов, – без приветствий заявила она.

Внимательно всматриваясь в старческие лица, Алиеонора искала признаки сопротивления или недовольства, но главы старательно отводили взгляды, стараясь не встречаться глазами с ней.

– Мой предшественник был больше озабочен тем, как набить свои карманы золотом, нежели открытиями тайн нашего мира. – Алиеонора обвела рукой предметы роскоши на столе. – Вы и сами видите. Поэтому, чтобы восстановить нашу честь, нам необходимо сосредоточиться на архивах и изучить их досконально.

Уайт, одетый в парадную форму инженерного факультета, кивнул.

– Это вы верно подметили, магистр.

– Тогда приступайте.

* * *

Время близилось к утру. Приглушенный свет от лампы создавал в просторной зале ощущение уюта. В центре, подперев голову рукой, сидел Фэнрис. До рассвета оставалась пара часов, он не спал почти сутки и ощущал сильную усталость, от которой ломило кости. Но тем не менее расслышал, как вернулся его помощник, беззвучно останавливаясь в тени.

– С тех пор как был маленьким, я очень хотел получить одну вещь. Однако, как бы я к ней ни тянулся, как бы ни старался, все равно не мог. Из змеи сокола не воспитаешь.

Свет причудливо преломлялся, искажая водную гладь, по которой скользила змея. Глаза Фэнриса внимательно смотрели на юношу, притаившегося в тени. Хоть он и не мог его видеть, беспокойство Ливетты и его исключительный слух служили достаточным основанием полагать, что в зале он не один.

– Но потом я понял, что, для того чтобы эту вещь получить, мне достаточно вырыть для нее яму. Такую глубокую и широкую, что она не сможет из нее выбраться и никогда не узнает, что это заранее расставленные для нее сети. Ты понимаешь, о чем я?

Темнота встретила его тихим звуком, отдаленно напоминающим согласие. Фэнрис улыбнулся и, поудобнее устроившись в любимом кресле, перевел взгляд на Ливетту.

– Конечно, ты понимаешь. Кому, как не тебе, дано это понять. Ты помог расставить мне самую большую ловушку из всех, что я когда-либо придумывал.

– Я повинуюсь моему лаэту и выполняю лишь то, что он велит, – раздался тихий голос, а следом появился и его обладатель.

Отис снял с головы маску. На его бледном лице проявились первые признаки усталости, а стойкий запах крови, пропитавшей его одежды, взволновал Ливетту сильнее прежнего: она заскользила по воде, приближаясь к углу, откуда вышел Отис.

Фэнрис сделал знак рукой, и большая белая голова повернулась к нему. Змея выглядела как будто недовольной, что ей не позволили изведать, откуда исходил этот сладкий, так любимый ею аромат, но она не могла ослушаться своего хозяина и изменила направление. Фэнрис выставил руку вперед и позволил ей забраться на предплечье.

– От тебя пахнет кровью. – В голосе Фэнриса не было ни озабоченности, ни злости – он озвучивал факты.

– Возникли некоторые сложности, лаэт.

– Ты ранен?

На бледном лице Отиса очень просто было заметить любое изменение, даже в темноте. Щеки его приобрели более здоровый цвет, покрывшись румянцем, а глаза будто зажглись.

– Нет, лаэт.

Фэнрис кивнул, поднимаясь, и змея обвилась вокруг него, устраивая голову на его плече.

– Тогда иди за мной. На сегодня еще осталось немного работы.

Отис кивнул и двинулся вслед за своим хозяином.

Часть II

Цзиньшу

I

Сделка

Молодой наследник потерял всю свою настороженность, когда сообразил, что его план движется к удачному завершению, и это сыграло нам на руку. Не уверена, что мы получим выгоду, заключая договор с человеком, который по доброй воле идет в пекло. Каждый раз, когда я смотрела в его глаза, видела там лишь пустоту. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Дракон-искуситель

По брусчатке плотным слоем стелилась синеватая в свете луны дымка. Юй Чжэюань стоял в темноте ночной улицы и осматривался. Разглядеть что-то дальше вытянутой руки получалось с трудом, и то благодаря редким бумажным фонарикам, висевшим у домов побогаче. Растекающийся вокруг легких деревянных конструкций красноватый свет сплетался с привычным для Цзиньшу смогом и казался осязаемым. В какой-то момент Чжэюаню почудилось, что нарисованный золотом лотос сорвется вниз и разлетится на множество осколков, но подул сильный ветер, и наваждение прошло.

Притаившись за одним из домов, Юй Чжэюань еще раз окинул улицу взглядом, насколько позволял свет, и, так никого и не заметив, шагнул вперед, в самую просматриваемую точку.

Никого не было видно.

Полученное накануне письмо жгло внутренний карман. Все, начиная от места и заканчивая временем, казалось ему подозрительным. Предложи написавший встречу в каком-нибудь поместье, Юй Чжэюань ответил бы решительным отказом, но местом была выбрана улица – вернее, перекресток главных дорог. Негласная нейтральная территория, на которой пересекались границы, подвластные четырем главным домам.

Холодный воздух забирался под плащ. Ночи в пустыне были слишком холодными, чтобы стоять на продуваемой всеми ветрами дороге. Пытаться не трястись становилось сложнее, и Юй Чжэюань отвлекался, рассматривая звездное небо. Лишь один раз он усомнился в решении прийти, но отказать себе в удовольствии действовать за спиной у отца он не мог. Любопытство щекотало нервы, побуждая пойти на очередной риск. В этот раз все могло закончиться не в его пользу.

Когда терпеть стало совсем невыносимо, Юй Чжэюань наконец заметил фигуру, движущуюся ему навстречу. Похожая на огромного зверя, она словно вынырнула из тьмы и, рассекая подсвеченную луной дымку, приближалась к нему размеренным шагом.

Видимо, один из гостей, не так давно посетивших Цзиньшу, подумал Юй Чжэюань. Он пока не видел никого из Газ-ан-Далада вблизи и не знал доподлинно, как они выглядят. Кто мог выбрать встречу с наследником, а не с главой клана? Кто-то, кто не хотел раскрывать свою личность и слишком сильно рисковать. Или просто рассчитывал не быть узнанным: как бы Юй Чжэюань ни желал признавать, его отец имел весьма широкий круг знакомств. И этот круг состоял далеко не из безобидных торговцев и знатных лаэтов.

Незнакомец остановился – его полностью скрывали плащ и ночная тьма. Юй Чжэюань не мог рассмотреть лица с такого расстояния, как ни старался, поэтому