Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

лестница настойчиво уводила за собой в прохладные глубины того места, что раньше могло считаться самым укромным уголком дома. Артур нерешительно остановился на первой ступени и с тоской посмотрел на небо. Если бы не надвигалась ночь, если бы тут было хоть одно живое существо… Но перед ним лежали только мрак и эта лестница, будто дорога, ведущая к самым жутким тварям, которых только могло создать богатое воображение. Позади надрывались севухи, словно подгоняя юношу скорее войти в подземелье. И Артур стал осторожно спускаться, стараясь не поскользнуться на влажных, поросших мхом ступенях.

Мальчик изредка оглядывался, посматривая на спасительный клочок открытого неба. Однако спустя какое-то время он обернулся и, к своему ужасу, обнаружил позади себя лишь черноту. Она обступила его со всех сторон, уничтожила всю его смелость, и если бы не терзавшее его любопытство, то он, вероятно, закричал бы от страха и ринулся наверх со всех ног. Запах гнили и сырой земли становился все сильнее, и наконец Артур понял, что оказался в подвале. Мальчик не видел ничего, даже собственных рук, которыми он держался за мокрую, склизкую стену.

Превозмогая страх и отвращение, он начал наощупь пробираться вперед, исследуя помещение, в которое попал. Ему казалось, что он разгребает могилу с мертвецами. По крайней мере, тут пахло именно так, как должно было бы пахнуть в каком-нибудь фамильном склепе. Однако, пройдя чуть вперед, Артур увидел, как тоненькой струйкой сквозь дыры в полу первого этажа пробивается свет. И пусть снаружи было уже не так светло, как днем, все-таки можно было разглядеть черные стены и груды мусора.

Вдруг откуда-то послышался осторожный шорох. Мальчик замер в страшном волнении. Из глубин подземелья вылезла тощая крыса. Какая же дряхлая и старая была эта жительница мрака! Она досадливо посмотрела на непрошенного гостя и снова нырнула в темноту. Во всяком случае, Артур тут был не один. Эта мысль придала мальчику храбрости, и он, опустившись на колени, стал аккуратно ощупывать холодный земляной пол.

Чего тут только не было: тряпки, садовый инвентарь, полусгнившие подушки… От всего разило ужасным смрадом. К этому запаху примешивался еще один. Слабый, едва различимый, но такой знакомый. Что же это было? Артур брал старые вещи, втягивая воздух носом, пока, наконец, не понял, что это был запах дыма. Мальчик присел возле неразобранного мусора и закрыл глаза.

Дым… Густой, тягучий, как ириска, и такой вездесущий, проникающий во всякое место, даже тайное. Тайное место… И тут клипсянин кое-что вспомнил. Перед Артуром начали появляться видения из его далекого прошлого. И воспоминание это словно родилось из того самого дыма: сначала бледное и густое, потом оно стало обрастать красками и звуками.

Сперва появилась женщина. Черноволосая, стройная, как ива, прекрасная и естественная, без всякого притворства, излишнего кокетства и прочих женских ужимок, с большими карими глазами, в которых сквозили отвага, честность и прямолинейность. Глядя на весь ее прекрасный образ, прямой стан, гордую посадку головы и волевой взгляд блестящих карих глаз, создавалось даже впечатление, что в этой хрупкой на вид женщине сосредоточено куда больше мужских качеств, чем женских. На ней было строгое коричневое платье, и от нее пахло чистотой и свежестью. Женщина находилась уже не в дымке – красивое лицо было настолько ярким, что ослепляло. А может, это позади так светило солнце?

Большое строение за ее спиной было едва различимо. Наверное, это ее дом. Можно было предположить, что белая тень за ее хрупкими плечами – это высокая стена. Все вокруг казалось таким странным, чудаковатым, и только в одно можно было поверить в этом нежданном воспоминании – как сильно и беззаветно эта женщина любит Артура. Даже сейчас, сквозь дымку времени, она смотрела на него, как, наверное, любая мать смотрит на своего ребенка.

А потом все изменилось. Безмятежность рушилась, оставляя вокруг себя непонятную тревожность. Все началось с тихого, на первый взгляд вежливого стука в дверь. Вероятно, к женщине пришел гость, но вряд ли желанный, ибо она в панике схватила маленького сына и понесла его куда-то вниз. Это же и есть подвал? Хозяйка дома уже не выглядела такой радостной, как раньше, и пусть даже это не было заметно по ее ровному, безмятежному лицу, но Артур почувствовал страх.

Потом этот страх стал нарастать; подобно нашествию насекомых, подобно тараканам, он заползал во все недоступные места. Она оставила маленького Артура в подвале в полном одиночестве. Ребенок плакал, ему было страшно. Сейчас, глядя на самого себя в детстве, юноша тоже не мог сдержать слез, которые непроизвольно катились с его щек, оставляя мокрые дорожки.

Что было потом? Страшный грохот, как если бы неизвестный какой-то невиданной силой снес половину дома. Услышав только этот страшный, несший в себе разрушительную силу звук, Артур отчетливо понял, что пришел убийца его матери. Иначе и быть не могло. В противном случае эта женщина, которая с такой лаской и любовью на него смотрела, никогда бы не оставила своего сына у Левруды.

Послышались какие-то голоса наверху, звуки борьбы, тихие приглушенные стоны и, наконец, отчаянный крик его матери и ее слова, произнесенные, как показалось юноше, с явной ненавистью и болью. Вернее, то были не слова, а слово, одно-единственное, такое знакомое и незнакомое, будто произнесенное специально для мальчика в подвале: «Ирионус!» А дальше стало жарко, появился дым, сначала слабый, нерешительный, но потом, освоившись, он начал настойчиво заполнять все вокруг. Дышать становилось все труднее и труднее. Видение вновь погрузилось в дым…

Артур очнулся от тяжелых мыслей. Он начал замерзать, и дорожки от слез неприятно холодили щеки. В подвале стало совсем свежо. Мальчик нерешительно встал на ноги и начал подниматься наверх, где уже совсем стемнело.

Черные угли хрустели под ногами, и было ощущение, что дом крошится прямо под ним. Но на самом деле это крошились его надежды найти родителей. Через всю свою пока еще недолгую жизнь Артур нес с собой мысль о том, что когда-нибудь сможет их найти. Пусть они оставили его на время, либо же он потерялся, но в любом случае обстоятельства обязательно должны были свести с его настоящей семьей. Иначе просто и быть не могло.

Но теперь, увидев то, что открыла ему память, Артур перестал верить в свою мечту. Та женщина любила его настолько, что не оставила бы одного даже на время, ни на день, ни на секунду. Да и он, будучи таким маленьким, вряд ли потерялся бы сам. Только трагические обстоятельства смогли их разлучить. Артур сейчас знал наверняка: