Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Похоже, со мной у тебя одни неприятности, – тихо проговорила она. – Сначала чуть не утонули в озере, теперь еще и эта драка…

– Надеюсь, это не станет нашей традицией, – шутливо ответил Артур. – Но в целом это не такие уж и неприятности.

– Спасибо, – подумав, серьезно сказала Диана, взяв юношу за руку. Артур подумал, что, возможно, наступил неплохой момент для того, чтобы рассказать подруге о своих чувствах, однако девушка мягко отстранилась, словно догадавшись о его далеко идущих замыслах.

– Прогуляемся? Я не очень хочу возвращаться на бал, – почти застенчиво проговорила она.

В этот день после произошедших событий Артур и Диана гуляли до самой ночи по спальному городку. Они не ощущали холода, да ведь и в воздухе уже чувствовалась сладостная истома грядущего полузня, и весь мир будто замер, очарованный его приходом. Ребята подходили к самой кромке леса, и Артур показывал подруге, где они с Тином вышли за территорию школы и какая дорога привела их в таинственный сад. Он рассказывал ей про родной город Клипс и Левруду. И как-то неожиданно юноша почувствовал, что время, проведенное до знакомства с Дианой, и время, проведенное после, как будто перестали разделяться и соединились воедино.

Он словно всю жизнь знал эту прекрасную девушку, как если бы частичка ее сердца всегда была с ним. И тогда Артур понял наверняка (а когда это происходит, то непременно понимаешь сразу же), что с этого дня, как и пророчила старуха из полуразвалившейся кибитки, им суждено будет идти вместе, бок о бок, преодолевая невзгоды и разделяя победы.

Что же касается Чака Милого, то, очнувшись на следующий день в лазарете с ужасными синяками на изящном лице, он хорошенько оценил произошедшую ситуацию и решил, что лучше для его репутации будет, если эпизод драки с первокурсником останется в тайне. Ведь для самолюбивого тренера мнение окружающих было превыше всего. Поэтому во время занятий ему приходилось общаться с Артуром как раньше, что давалось ему с превеликим трудом. Но он справился с этой задачей, так как был весьма неплохим актером, и вскоре даже его дружки позабыли про данный инцидент. Мало ли что может произойти в праздник под покровом ночи?

Глава 19. В которой мы узнаем, что перемещаться в пространстве можно и без применения магии

Начало каникул было ознаменовано некоторыми не самыми приятными для учеников событиями. Во-первых, ребятам предстояло дополнительное занятие по науке о цветах на следующий же день после бала, что само по себе уже звучало абсурдно и даже в некотором роде дико. Учителя постарались написать этот предмет в учебном расписании такими мелкими буквами, что разглядеть его, кроме как под лупой, никому не представлялось возможным. Блистательные просветители детских умов сделали это намеренно, наивно полагая, что подобная уловка спасет их от всеобщего гнева студентов. Вроде бы и есть какой-то урок, но такой крошечный и незначительный, что даже как-то жалко на него обижаться – ну есть и есть, что поделаешь.

Зато другой предмет, напротив, выделялся на сером листке, и от одного только его названия веяло таинственными приключениями. Над маленькой наукой о цветах победоносно значилось следующее: «Основы простейшего перемещения и междупутья». И ребята, бросая недовольные взгляды на расписание, как-то сразу воодушевлялись при виде этого необычайного слова «перемещение». Даже у самых скептически настроенных пробегал приятный холодок по спине от сладкого предвкушения путешествий, опасностей, красивейших пейзажей, горделивых гор и величественных водопадов, насупленного брюзгливого леса и песчаных равнин – от всех тех мест, которые, увы, представлялись большинству ребят только из книжек и энциклопедий, составленных беруанскими путешественниками.

Тин, который никогда не отличался особой тягой к знаниям, на сей раз бодро возвестил своих друзей о том, что этот предмет он «точно прогуливать не будет». Да и вряд ли нашелся бы тот, кто захотел бы прогулять сей необычный урок. Дейра Миноуг знала, что делала, когда предлагала беруанской просветительской комиссии одобрить добавление «Основ…» в учебный план. Когда у нее спросили, не являются ли магией практики и способы перемещения, она только высокомерно улыбнулась из-под своей остренькой оправы.

– Как же люди любят все непонятное называть магией! А это, между прочим, простейшая физика. – При этом Дейра хмыкала, словно поражаясь безграмотности нынешнего поколения. И никто, собственно, и не пытался вникнуть в эту «простейшую физику», поскольку сразу же, как только искатели необычной информации слышали слово «физика», их интерес сходил на нет. Основными противниками великолепной директрисы являлись, разумеется, родители учеников.

– Говорили, дескать, будут учить, как природу защищать. А перемещения зачем? Детей на месте не удержать, а так вообще днем с огнем не сыщешь! – отмечали заботливые мамочки, ворчливо обсуждая нововведения в школе. Однако никто так и не повлиял на политику Дейры, и предмет одобрили, из чего следовало, что, возможно, уже в недалеком будущем бедным мамам все-таки придется претерпевать неожиданные исчезновения своих детей.

«Основы…» вел Суноири Каучук – один из наиболее известных профессоров Троссард-Холла, а также член Беруанской Академии Наук. Будучи человеком аккуратным по отношению к учебному расписанию, он приготовился к первому уроку за полчаса и уже сидел за столом, когда ученики только начинали подтягиваться в аудиторию. Некоторые опаздывали, и немудрено: Морские львы, например, вообще не ложились спать после празднества и сейчас только начинали приходить в себя.

По какой-то странной закономерности каждый входящий на урок по перемещениям чуть дольше, чем того позволяли правила приличия, засматривался на преподавателя. Чем же он был интересен, этот объект столь пристального внимания студентов? В первую минуту, глядя на него, нельзя было не сказать: «Какой приятный и добродушный мужчина!» В следующую минуту уже можно было призадуматься, а после и вовсе поменять свою оценку. «Не так-то он прост, этот симпатяга!» – несомненно подумал бы каждый более или менее наблюдательный человек. Профессор Каучук улыбался заманчиво, и глаза его под стеклом изящных очков смотрели по-доброму, но с некой снисходительностью. Мол, с вами я строгим не буду, хоть вы ничего не знаете… Ровным счетом ничего.

Несмотря на то, что он был невысокого роста, а это для мужчин Беруанского Королевства уже само по себе не является достоинством, в нем чувствовались важность, значительность, уверенность в своем превосходстве. Про него можно было сказать «порода». Если Даг де Вайт был, скорее, воплощением мужественной красоты, то профессор Каучук – красоты благородной, не всегда присущей мужчинам.

Внешне он походил на