Южный континент - Денис Игоревич Камков

Сириил и ее стая сыграли немаловажную роль и в последней битве, где участвовало почти три десятка Черных Смертей. С полутора сотнями южан им было конечно не справится, но тут очень вовремя появился этот человек, который своей задумкой и ее воплощением, практически решил исход битвы.

Он мало того что своим заклинанием присоединил к стае десяток таких же умелых и сильных кошек убитых Говорящих, как сама Сириил, на голову превосходящая по смертоносности диких сестер, за счет более развитого разума и магической силы, но он еще сумел втравить в бой и других диких и агрессивных животных. В итоге вместо трех десятков кошек, за эльфов в том бою сражалось сорок Черных Смертей и около сотни прочих зверей. Это дало как значительное увеличение сил атакующих, так и выигрыш во времени, благодаря которому эльфийские лучники могли гораздо дольше беспрепятственно наносить прицельные выстрелы, планомерно уменьшая живую силу врага.

Лендолас понимал, что без Драгорта битва, скорее всего, была бы проиграна, или далась бы так тяжело, что победа была бы больше похожа на взаимное истребление. Ему все больше и больше нравился этот человек. Ему импонировало его бесстрашие, цепкий взгляд, острый и нетривиальный ум, несомненное мужское обаяние, решительность. Он совершенно не стеснялся быть своим, даже среди чужого ему народа, делая все так, словно и был своим. Он общался открыто и не предвзято, даже командовал, при этом не чувствовал себя скованно и неуклюже. Не робел и вел себя естественно и непринужденно даже в присутствии коронованных особ.

После того как он увидел обручальное кольцо своего народа на его пальце, он понял, что его предыдущие подозрения оправдались, он действительно был очень и очень близок к его семье, к роду Владык. До этого момента он, правда, предполагал несколько иное объяснение. Он думал, что этот человек просто оказал какую-то существенную услугу королю Эльсинору, или эльфийскому народу в целом, за что и был приближен, и одарен личным перстнем с руки Владыки.

Увидев обручальное кольцо, а затем, получив прямой и честный ответ от этого человека, он впал в шок или даже в ступор. Его итак сильно перегруженный мозг не мог осознать и понять слишком многое сразу. Во-первых, как Эльсинор мог допустить и согласиться провести официальную церемонию обмена кольцами между своей дочерью и чужим их народу человеком? Во-вторых, как сама принцесса Лучиэниэль могла согласиться стать невестой Драгорту? А в-третьих, как на все это отреагировал его народ, да и сам Древний Лес, без воли которого вообще не могло произойти ничего существенного, определяющего судьбу лесного народа и его коронованных представителей.

Он ждал разговора с магом, который обещал ему этот рассказ, хотел услышать его историю поскорее, даже не смотря на свое плохое самочувствие. Он уже понял, что этот человек хоть и себе на уме, в меру скрытен и даже слишком самодостаточен, тем не менее, он всегда держит свое слово, и твердо, как и подобает воину, относится к данным им обещаниям. Спутников и друзей он тоже умудрялся заводил себе под стать. Его другу Сэму он был обязан жизнью, а вспыхнувшая взаимная симпатия между Альгаром и Драгортом, так же не укрылась от его взора. Да и он, Лендолас, наследный принц, то же был готов стать другом этому достойному воину и магу. Это был без сомнения один из лучших представителей рода людей, и принц чувствовал это. Но все же…, все же…, Драгорт был всего лишь человек…

Я, после того как погрузка на бригантину была завершена, провел остаток дня в медитации, пытаясь накопить хоть немного манны, для астрального путешествия. Прошло ровно две недели с тех пор, как я общался со своей невестой и, как и обещал, я стремился порадовать ее хорошими новостями. За то небольшое время, что нам удалось вдвоем провести в астрале, я рассказал ей о встрече с ее братом, о том, что мы уже на борту корабля и что ей осталось потерпеть не больше двух недель, а то и меньше при попутном ветре, до нашей встречи. Понятно, что подробностей и кровавых страшилок о джунглях, о варварах, о бое, и о потерях, рассказывать у меня не было ни желания, ни времени, поэтому я ограничился кратким резюме, и тут же попрощавшись, поспешил назад, к тому же у меня реально, совершенно не было уже ни сил, ни манны.

Едва я вышел из транса, как меня сморил сон. Бессонная боевая предыдущая ночь и насыщенные последние дни, свалили бы с ног и более крепкого в физическом плане человека. Сэм уже дрых без задних ног, и я с удовольствием последовал его примеру, завершая наконец-то этот трудный и долгий день, который начался для меня еще позавчера утром.

Глава 35. Южный континент. Мир Пента. 391 год. Путь домой.

Проснулся я поздно. Летнее жаркое солнце стояло уже высоко. Здесь, в море, оно не было столь палящим, к тому же легкий бриз, с солеными брызгами, немного остужал мое лицо, когда я вылез на палубу, чтобы немного постоять на ветру, подставляя под него свое лицо. Бригантина шла под всеми парусами, а за ее кормой уже не было видно ничего, кроме легкого волнения на голубой глади моря. Южный континент уже скрылся за горизонтом, чему я был бесконечно рад.

По такелажу сновали эльфы, корабль менял галс, беря теперь направление прямиком к Лесной гавани. Безоблачное небо и соленый, слегка прохладный ветер, целиком соответствовал моему настроению. Я прямо кожей чувствовал, как многомесячное напряжение покидает меня, выветриваясь вместе с запахом джунглей, преследующим меня последние две недели.

Через некоторое время вслед за мной на палубу выполз Сэм, жмурясь от солнца и от плеснувшей на него брызгами, рассеченной корпусом бригантины, морской волны.

– Уффф, хорошо! – Прокомментировал он, отплевываясь от попавшей ему в рот солено – горькой морской воды.

– Да! Хорошо! Даже прекрасно! Мы все же вырвались из этого кровавого, яростного и раскаленного пекла! – Согласился с ним я.

– За ночь моя манна хорошо подросла, да и аура уже почти не действует. Я сегодня, наверное, смогу даже наложить пару лечебных заклинаний и себе и принцу.

– Давай! – Вновь согласился я и зажмурился, когда очередной плевок, состоящий из морской воды и пены, окатил меня мириадами сверкающих на солнце брызг.

– Пойду я вниз, не хочу намочить