Южный континент - Денис Игоревич Камков

– Иди! – Отпустил я друга, блаженствуя от состояния ничегонеделания и ловя накатывающий на меня медитативный транс.

Сэм глянул на меня как-то немного странно и затопал ногами по деревянным ступенькам, спускаясь в кубрик. А я полу прикрыл свои глаза, загораживаясь ресницами от мелких соленых брызг, летящих на зрачки, но не лишая их голубого водного сияния, и впал в приятное полузабытье, увеличивая тем входящие в меня энергетические потоки. Наконец-то манна прикрыла дно моего уже ставшего привычно пустого сосуда, и щедрыми потоками начала вливаться внутрь, даря приятные чувства насыщения и энергетической наполненности. Из транса меня вывел эльфийский заклинатель, тот, что служил ранее мне связующим звеном, между кораблем и мной, на все время моего пребывания на Южном континенте. Он неслышно подошел ко мне и встал напротив, упершись спиной на ванты, ограждающие корпус нашего парусного судна, по всему внешнему периметру палубы.

– Прошу прощения, что прерываю твое уединение, мастер Драгорт. – Произнес он на певучем эльфийском наречии синдарин, напрочь не признавая всеобщую речь, как я успел заметить, за все время нашего знакомства.

– Говори, мастер! – Поощрил я его, немного удивляясь тому, что он сам вызвался на разговор, хотя до этого всегда был немногословен и отделывался лишь необходимым по делу, минимумом слов.

– Я был неправ, не доверяя тебе и твоему спутнику. Меня еще дома сильно удивило веление Владыки Эльсинора, доверившего именно тебе – человеку, эту миссию, и я сильно сомневался в вашем успехе.

– Извинения приняты и оценены. Я понимаю, как непросто тебе, высокородному эльфу, мастеру заклинаний, дались эти слова. – Несколько церемонно ответил я, поражаясь столь открытому проявлению уважения, которое сквозило в его словах, тоне и выражении его обычно холодного и непроницаемого лица.

– Я высоко оцениваю проявленное тобой мужество и героизм в этом походе и особенно результаты, которые говорят сами за себя. Ты и твой друг, вернули эльфийскому народу молодого принца и наследника, что укрепит наше королевство, даст всем нам возможность смотреть в будущее с верой в процветание нашего народа. – Продолжил он свой высокопарный спич.

– Вы не верили в будущее процветание народа с принцессой Лучиэниэлью? – Я очень постарался произнести эту фразу ровным и бесстрастным голосом, не смотря на вспыхнувшую внутри меня злость.

– Высокородная принцесса Лучиэниэль, не всеми Домами признавалась законной наследницей, мастер Драгорт. Хотя Владыка Эльсинор всегда называл ее именно так и приглашал на все церемонии, усаживая подле себя, на подобающем наследнице месте, некоторые высокородные Дома открыто заявляли, что не примут ее как Владычицу, когда Эльсинор уйдет из этого мира. – Напыщенно произнес эльф.

– И твой Дом среди них? – Нейтральным тоном, давшимся мне очень нелегко, тихо произнес я.

– Да, мастер, мой Дом среди тех, что считают уместным только законным наследникам править нами. – Эльф произнес это спокойно, даже после того, как я положил свою правую руку на ванты таким образом, чтобы он не смог не заметить сверкающее серебряное кольцо на моем среднем пальце.

– И что случилось бы, если бы принц не вернулся, а Эльсинор ушел за край? – С кривой улыбкой поинтересовался я, внимательно смотря на сверкающий серебряный ободок на своем среднем пальце.

– Был бы назначен Наместник, кто-то из глав Домов, до возвращения принца. А если бы Дома, поддерживающие восхождение на трон принцессы, решились бы на ее коронацию, то эта церемония стала бы не легитимной, без одобрения всеми высокородными Домами и превратилась бы в фарс, или что еще печальней, привела бы к расколу королевства. Эльфы не убивают эльфов, но раскол мог бы привести к тому, что самые ярые представители Домов обеих конфликтующих сторон, начали бы процесс разделения территории Древнего Леса, с основанием двух не слишком дружелюбно настроенных, соседствующих королевств.

– Интересно мне, что бы на это сказал сам Великий Лес?

– Древний Лес любит принцессу. Именно этот известный всем факт и заставлял три из пяти высокородных Домов поддерживать ее. Но… Ваша с ней церемония…– Эльф при этих словах, наконец, покосился на мое кольцо. – Она заставила один из трех Домов заколебаться в своем выборе, и это всё вместе не добавило принцессе популярности, среди всего эльфийского народа.

– Я тебя понял, спасибо за то, что ты так подробно просветил меня о вашем сложном дипломатическом противостоянии. – Сарказм в моем голосе не остался незамеченным эльфом, и он скривился в кислой гримасе.

– Прости, мастер Драгорт, но среди эльфов, мягко говоря, не принято выбирать себе в супруги представителей из других народов. – Он даже немного подрастерял свою обычную холодную невозмутимость.

– Уважаемый заклинатель! – Я все-таки не сдержался и в моем голосе, не скажу что помимо моей воли, добавилось металла. – Насколько я знаю Ваши правила и законы, воля Великого Леса является именно таковыми!

– Несомненно, мастер Драгорт! Воля Древнего Леса – это непреложный закон для всех его детей! – Подтвердил поспешно эльф, и непроизвольно отодвинулся от меня.

– Так вот! Великий Лес принял меня в Ваш народ, сделав его частью!!! – Прогрохотал я.

– Что??? Как??? – На заклинателя было страшно смотреть. Вся его невозмутимость и холодность исчезла, он покраснел, потом побелел и как рыба, вытащенная из воды, раскрывал и закрывал беззвучно рот, в немом изумлении тараща на меня свои большие фиалкового цвета глаза.

– Спроси у Великого Леса! – Я отвернулся, с трудом сдерживая гнев и пытаясь унять в глазах бушующий огонь, который, если бы я не отвернулся, прожег бы некрасивую, воняющую его горелым мясом дыру, в его безупречном камзоле.

– Если так…, а у меня нет причин сомневаться…, ты уже не раз доказал всем, что твое слово верно…! Если так…, простите меня, принц Драгорт. – Он медленно опустился на колено и склонил голову. – Я и мой Дом, мы были очень неправы и я рад, что у нашего народа появился еще один принц, которым вы официально станете сразу после свадьбы, которая, как я слышал, свершиться незамедлительно по нашему возвращению.

Сказать что я был в шоке, было бы сильным преуменьшением того состояния, в которое меня повергло коленопреклонение гордого, высокородного эльфа и то, что я никак до этого не рассматривал свою женитьбу, с именно такой точки зрения. Действительно, свадьба с принцессой, автоматически меня делало принцем, в случае, если рассматривать меня, как полноправного представителя эльфийского народа, коем меня нарек сам Великий Древний Лес.

Еще один шок, который мог бы меня добить окончательно и погрузить надолго в коматозное состояние, был разинутый в изумлении рот Лендоласа, который ковылял по палубе в нашу сторону. Он опирался рукой о плечо своего друга Альгара,