Странная Вилма - Лора Лей

«И что теперь делать будешь, горемычная? Сбежать не получится, вон, коня уже ведут …Эх, была не была! Девушки должны выходить замуж, так ведь? Дело сие благое, предками заповеданное… А у меня будет два в одном — и спасенный без вины виноватый, и супруг молооденький, хоть звать его не Володенькой, да… В жизни всегда есть место подвигу… Будем рассматривать ЭТО в таком ключе… Так что, давай, Вилма, жги! Йехууу!»

Приняв решение, попаданка Зуева глубоко вздохнула и… потопала выходить замуж!

Глава 56

Спонтанное бракосочетание пришлой беловолосой ведьмы и княжича (ага) Гирея из клана «Красного знамени» прошло спокойно и даже торжественно, потому как собравшиеся на поле степняки пребывали в неслабом потрясении от произошедшего ранее и на сильные эмоции были не способны — их хватило только на изумление и безмолвное созерцание процесса.

У Вилмы же мозги напрочь отключились: она выполняла требуемые действия механически, подчиняясь повелительным интонациям в голосе второго шамана, совершающего над ними таинство, и следуя пристальному взгляду Чонэ, от которого не отрывалась, пока все не закончилось.

Несмотря на отстраненность, краешком сознания определенную как откат от всплеска непонятной энергии, не в первый раз ею испытываемого (учитывая случаи с быком и вепрем), тепло рук нечаянного жениха, их силу и шероховатую мозолистую поверхность попаданка чувствовала очень хорошо, и эти ощущения держали ее в реальности, словно якорь, а свет, льющийся из его глаз, подтверждал уверенность в правильности сделанного в состоянии аффекта выбора.

Вилме не было страшно — она вообще не волновалась, что неудивительно, учитывая присущие ей по жизни бесстрастность и самообладание. Её не смущала ни публичная церемония по чужим правилам, ни предшествующие ей обстоятельства, ни естественные последствия в виде брачной ночи и реакции близких (как здесь, так и дома) на столь скоропалительный и неординарный союз. Вилма действовала, как обычно: приняла решение — приступила к его реализации. А дальше «война план покажет».

* * *

После поклона луне (солнце-то уже село) молодожены попали в окружение переволновавшихся родственников новоявленного супруга (судя по заплаканным лицам женщин и заметно напряженным фигурам мужчин) и подоспевших, не менее переживающих, но сдерживающих рвущиеся комментарии посольских.

Гирея попыталась оттащить в сторону и ощупать на предмет целостности невысокая симпатичная женщина, сбивчиво бормоча при этом что-то дрожащим голосом. Её действия пресек мягко, но решительно, высокий мужчина в голубом халате, что-то тихо сказавший на ухо суетящейся женщине. Она смутилась, посмотрела на Вилму и графа, потом жестами позвала за собой и родню, и иноземцев.

— И то правда, не торчать же здесь тополями на Плющихе… — буркнула тяжко вздохнувшая попаданка и посмотрела на Меньшикова. — Петр Алексеевич, простите меня… за это… всё… Я…

— Голубушка Вы моя, Вилма Ивановна! Да что Вы такое говорите? Потрясен, признаюсь… И не я один, чего уж там… — граф перевел дыхание и продолжил, — Но иного я от Вас, милостивая государыня моя, и не ожидал, с Вашим-то характером! Не могу сказать, что… одобряю такую поспешность, но…

— Ваше Превосходительство, позвольте… — взял слово Куницын. — Вилма Ивановна, поздравляю! И восхищаюсь Вашей смелостью и великодушием! Что отнюдь не умаляет моей искренней радости за Вас! Желаю счастья, уважаемая баронесса!

— Яша, ты… — посол, судя по смятенному выражению лица, хотел было возразить или остудить пыл рьяного подчиненного, но тот не дал начальнику такой возможности.

— Граф, не стоит опасаться за будущее госпожи баронессы. Да, случился …кхм… курьез, пассаж, да как хотите, назовите то, чему мы с Вами стали невольными свидетелями — торопливо говорил широко улыбающийся Куницын. — Однако, сердцем чувствую, печенкой, прочим ливером, господа, что …судьбоносное событие это, Богом предначертанное, волею его свершенное! И парень этот, Петр Алексеевич, пусть и таким …необычным… манером, но хорошим спутником баронессе будет!

— Да ведь… иноверец он, батенька Яков Иванович! — вскричал с тревогой Меньшиков, не на шутку разнервничавшийся. — Это ж сколько проблем-то будет, а? Не уберегли девку мы с Вами, голубчик! Два старых пня! Не зная броду, полезла в воду!

— Петр Алексеевич, Вы не волнуйтесь так... — попыталась успокоить начальство Вилма, но ее перебил Куницын.

— Ваше Сиятельство, это Вы сейчас на эмоциях говорите! Но мы же с Вами поболее знаем о делах местных и течениях мутных, так ведь? А что Вам, уважаемый, сердце подсказывает? — коллежский асессор вперил взгляд в лицо графа, и тот…,вздохнув, покачал головой, словно признавая правоту младшего коллеги.

— Ох, прав ты, Яша, но …она мне как дочь стала, вот я и раскудахтался. А так-то, про парня и семью его, и — граф слегка махнул рукой в сторону — остальное…

Вилма ждала продолжения, чувствуя, что, в целом, ее поступок мужчин не то, чтобы испугал, просто …стал большой неожиданностью. Ей стало неловко, что она заставила их волноваться, но в то же время их искренне беспокойство тронуло попаданку до глубины души.

— Гирей этот… Знаменит, уважаем, несмотря на молодость, ценный он приз у них тут, да-с. Княжич младший, по-нашему, не простой босяк. И отец его — тоже не с краю стоит. Мог бы и …князя нового подвинуть, только не хочет влезать в …болото, как я понял. И про род их молва идет …хорошая, пусть и не громкая. Так что, надеюсь, и сладится у Вас, девочка моя. Гнили в нем точно нет! Уж я в людях мало-мало понимаю. Так что… — граф обнял Вилму, поцеловал в лоб. — Вместо отца твоего покойного позволь благословить, милая! Совет да любовь! А дома … перекреститься, и в храме обвенчаетесь, как принято. Бог в помощь вам!

И Вилма растеклась лужей… Разве что не расплакалась тут же, удержалась, только в ответ прижалась со всей силы к ставшему близким послу.

— Петр Алексеевич, Яков Иванович… Спасибо!!! — сбиваясь, смогла прошептать и всхлипнула тихо, обняв и Куницына.

— Вилма Ивановна, полноте! Все будет хорошо! Негоже невесте рыдать, а еще заставлять жениха нервничать! Пойдемте, ждут нас — Куницын кивнул в сторону столпившихся алых. — Там, от глаз подальше, поговорим спокойно. Гришка, где ты, неслух? Ваше Сиятельство, а коньячку у Вас не осталось? В самый раз сейчас пришелся бы шкалик…

— Ох, Яшка! — рассмеялся граф, и троица направилась за новообретенной родней в их, стоящую на краю лагеря, большую юрту — праздновать. Положено? А то! Прочее все — завтра.

* * *

На поле после ухода всех, в том числе и незапланированных, новобрачных степняки для снятия стресса освежили чаши с кумысом, подъели остывшее мясо