Алагёз - taramans

— Милый подпоручик! Вы не против, если я вас буду так называть? Нет? Ну так вот… Милый друг! Я остановилась в гостевом доме купца Оганесяна, то есть вас не стесню, — женщина весело подмигнула ему.

— Я не о том сейчас, Амалия… Ивановна. Просто я сейчас думаю, как не скомпрометировать вас. Признаюсь честно, Агнесса не раз оставалась ночевать у меня. Но то — Агнесса, она же не светская дама, а черт в юбке, не так ли? — тоже улыбнулся Плещеев.

И снова негромкий красивый смех:

— Если бы вы знали меня получше, то, смею вас заверить, точно бы засомневались — кого сложнее смутить и скомпрометировать: меня или Агнессу. Мне, как и ей, уже давно плевать на мнение подавляющего большинства так называемого общества. Лжецы и лицемеры, ханжи и плуты, а строят из себя черт знает что! А каждая вторая якобы приличная дама света так и грезит, как бы упасть под кого-нибудь поавантажнее и пошире раздвинуть ноги!

«Однако! Действительно, что-то не припомню, чтобы Кащеева вот так сразу, с первой минуты нашего знакомства была настолько откровенна!».

Видимо, некоторое ошеломление от слов гостьи отразилось на его лице, потому как Амалия снова засмеялась, а потом прищурилась и спросила:

— Ну и где же тут тот гусар, которого мне так расписала в красках Агни? Где тот нахал и наглец? Почему вас так смущают мои слова? Неужели вы со мной не согласны, подпоручик?

Взял себя в руки, Юрий ответил:

— Видите ли, Амалия… Ивановна…

Подавшись вперед, женщина протянула руку и положил ладонь на его предплечье:

— А давай просто — Амалия. Не нужно никакого отчества, зачем оно сейчас? И можно мне называть тебя — Юрий?

— К-х-м-м… Д-давай. И конечно… Ты можешь меня так называть, я только рад отсутствию ненужных условностей.

— Ну вот и договорились! — женщина улыбнулась и откинулась на спинку кресла, — Ну так с чего ты намерен начать?

— Начать я намерен с того… Что мне нужно понять: тебе нужно только подлечиться и тот амулет, или же…

Амалия слегка удивилась:

— А что еще ты можешь предложить? И вот мне интересно: ты что — уже определил, что меня беспокоит, и решил, как ты меня будешь лечить? Прямо вот так — взял и определил? Х-м-м… я не раз была вынуждена общаться с разными докторами, но они же порой подолгу осматривают, какие-то анализы на исследования отбирают, совещаются…

— Дорогая! Я же не доктор. Не хочу в чем-то умалить их знания и умения, но это — другое. Я увижу то, что не увидят они, и не ошибусь, если скажу, что это действует и наоборот — они смогут узнать то, что пройдет мимо меня. С их точки зрения, я — обычный шарлатан. Видишь ли… Я просто вижу ту область, которая беспокоит человека. Вижу ее, но не разбираюсь, что там не так. Не могу определить болезнь, ее причины, не могу назначить привычное у докторов лечение. Я просто лечу, подчас и сам не понимая, как это происходит. Сразу скажу — не все мне подвластно, но у тебя, насколько могу судить, ничего неизлечимого или же совсем уж тяжкого нет.

Тут Амалия явно усомнилась и даже немного обиделась:

— Ну вот еще! А эти боли, которые меня беспокоят уже на протяжении нескольких лет?

«Обычные женские хвори, насколько могу судить. Где-то застудилась, что-то пошло не так после родов, какие-то болячки, которые скопились за годы жизни. «Пэмээс», опять же. Х-м-м… Нет, надо все-таки в реальности заняться медицинским самообразованием. Пусть не на уровне мединститута, но знать, где и что находится, какие могут быть процессы, как все это взаимосвязанно — обязательно!».

— В порядок я тебя приведу, это — точно. Может быть, что-то еще, скажем так — второстепенное…

— Второстепенное? — подняла брови гостья, — Мой друг! Ты категорически не понимаешь женщин. У нас нет ничего второстепенного, все важно.

— Не будем спорить! — поднял руки, успокаивая Амалию, Юрий, — Ладно, в процессе будет видно. А сейчас…

— Погоди! Знаешь, как я торопилась по пути сюда?! Агнесса мне говорила, что тебя вполне можно не застать в городе, что ты постоянно пропадаешь в горах, понапрасну рискуя собой. Сам посуди, приехав в Пятигорск, я, даже не отдохнув с дороги, лишь приняв ванну и переодевшись, примчалась к тебе.

— То есть… — не понял Плещеев.

— Да! То есть, во-первых — я хотела услышать, возьмешься ли ты меня лечить. Ну, тут я готова на все, так что почти не сомневалась в твоем решении. Во-вторых… Во-вторых, я, наслушавшись подругу, не хочу терять ни минуты. Вдруг тебя опять куда-нибудь отправят? Я, конечно, предприму некоторые шаги, чтобы этого не случилось: знакомства-то у меня и здесь есть…

Плещеев вновь опешил:

— Ты что же — хочешь начать прямо сейчас? Вот прямо с сегодняшнего вечера?

— Ну а почему нет, мон ами? — женщина явно кокетничала.

«Твою мать! Вот надо же! Та-а-а-к… Надо найти в ее чертах какие-то зацепки, триггеры, которые бы меня явно привлекли. Как с той же Агнессой — ведь как она мне не показалась в первый момент нашего знакомства. А потом… Потом все было даже — ух ты!».

— А тебя не потеряют в гостевом доме? С тобою же наверняка слуги, сопровождающие…

Женщина пренебрежительно фыркнула:

— Не переживай! Те, кто сопровождают меня — это мои давние слуги, можно сказать — доверенные лица. Меня привезли сюда на коляске и завтра заберут поутру. Оганесян же… Не только он сам, но и весь его род уже давным-давно в долгу перед моим родом. Они выходцы из той же области Центральной Армении, что и мои предки. Если бы не Меликовы, полагаю, что Оганесянов бы вообще не было. Да и финансово они во многом зависят от нас.

«Вот ни хрена ж себе у меня знакомства! Оганесян и его фамилия известны, насколько я знаю, по всему Кавказу. Сомневаюсь, что лавок этого купца нет в хоть сколь-нибудь крупном здешнем населенном пункте. Разве что в области имамата? Да и там — не уверен, что их нет: под чужой фамилией, под формальным управлением других людей!».

— Тогда… Тогда — подожди. Я сейчас распоряжусь по поводу легкого ужина! — Плещеев вышел из комнаты и окликнул Некраса, — Так, старина… Давай-ка вот что: что у нас есть из закусок — организуй стол. К подружке своей сбегай, наверняка у нее что-то в припасах имеется. Опять же — вино и, пожалуй, коньяк. Самовар не забудь разогреть! Понял ли? Давай-давай, пошевеливайся!

— А где