Молчаливые секреты - Александра Флинт

– Мы точно не знаем.

– Без разницы, Лу. Это моя вина, что она сейчас у этих тараканов, понятно? Я должен вытащить Реми.

– Реми, кубик и «А».

Я выругался и двинулся дальше. Перед мной появился городской сад, который я обошел и вместо этого последовал по городскому кольцу мимо Хофбурга.

– Merde. Ты и Реми.

– Не сейчас.

– Не нужно постоянно прерывать меня, Казимир. – Я буквально видел Лу перед собой, как он проводит свободной рукой по темным волосам и близок к тому, чтобы взорваться. Как бы сильно мы от друг друга ни отличались, в нас кипел один и тот же темперамент.

– Мы справимся, Людвиг. Каким-то образом мы справимся. – Я произнес эти слова и хотел бы сам в них поверить, но мы оба знали, что это были просто пустые фразы. Потому что все выглядело достаточно плохо. Как ни посмотреть.

– Нужно было и мне поехать.

– Нет, ты мне нужен там. Найди «крота». Я свяжусь с тобой, как только смогу.

Лу пробормотал пару неразборчивых слов, а потом я услышал грохот двери и тихий голос Нинетт на фоне.

– Нинни и я постараемся изо всех сил. Не погибни, братишка. Я серьезно.

– И не собирался.

Закончив разговор, я ускорил шаг. Сердце гремело в горящей груди, левую лодыжку пронзало болью, но я пытался не обращать на это внимания. Когда я добрался до общественного сада с аккуратно подстриженными кустами и деревьями, которым придали форму, я замедлился и постарался держаться у деревьев, пробираясь по спящему саду. Окруженный зеленью, поглощающей шум города, я почти забыл, где я, пока не заметил возвышающийся в темноте Храм Тесея. Белые колонны и глубокие желобки поддерживали крышу прямоугольного здания, окруженного зелеными парковыми скамейками, которое возвышалось на маленькой площади посреди парка. Асфальтированное пространство не давало защиты, несмотря на сумерки, поэтому я спрятался за кустарник. Тело запротестовало, когда я уселся на корточки, и пришлось прикусить губу, чтобы подавить стон.

Не отводя глаз от храма в дорическом стиле, я засунул руку в сапог и вытащил нож Зеллы. Его вес почти идеально лег в руку, сбалансированный, смертельный – и лишь одно это вызывало тошноту. Но я не мог объявиться без оружия, а другого у меня и не было. Сжав челюсти, я наблюдал за площадкой перед зданием, все еще находящейся в абсолютной тишине, и прислушивался к шуму, шагам или голосам. Но все оставалось тихо. На востоке я увидел восходящее солнце в виде огненного шара, вдали лаял пес, а потом я услышал приближающийся мотор. Мгновение спустя на площадь перед храмом подъехал белый минивэн без каких-либо знаков. Двери открылись, как и раздвижная дверь, а потом обрывки фраз на английском разбили тишину.

Нова.

Я беспокойно сжал нож сильнее и придвинулся ближе к изгороди, услышав шаркающие шаги за минивэном, и наконец увидел их. Сначала Зеллу, которая внимательно осматривалась, а потом и Реми, которую тащили двое Нова-мужчин. Ее глаза были закрыты, на бледной щеке сиял большой синяк, а руки и ноги повисли, словно… словно вся жизнь уже покинула ее. Словно я опоздал.

Все во мне требовало кинуться на них из засады, заставить Нова страдать за совершенное, но остатки разума удерживали меня. Пока Реми… без сознания, у нас не было шансов сбежать. Зелла поймает нас обоих и…

Mon cul! Черт. Я больше не мог смотреть, как Реми безжизненно висит в их руках, как ее ноги волочатся по полу. Ни прошло и секунды, как я встал на ноги и вышел из-за изгороди. С ножом в одной руке, другой сжатой в кулак, готовый отправить этих фанатиков в ад.

Но у меня не было возможности это сделать, потому что группа с Реми исчезла внутри храма. Еще мгновение я видел ее поникшую фигурку, а в следующее – двери за ними захлопнулись с приглушенным стуком.

Который прозвучал чертовски финально.

Глава 29

Вена, Австрия

Реми

Когда я открыла глаза, ощущение было таким, словно в голове вата. Шум доносился до меня приглушенно, свет, падавший на меня сверху, был слабым и мягким и резко контрастировал с твердым холодным полом, на котором я лежала. Правая часть лица отдавала болью, а поясница болела от неудобной позы.

Комната постепенно приобретала очертания. Через полуприкрытые веки я могла рассмотреть потолок с кессонами, светло-коричневую плитку, белые пустые стены и множество строительных лесов над залом. Пахло старой каменной кладкой и краской, и я понятия не имела, где нахожусь. Эти мысли подействовали на меня, как поток холодной воды, и заставили встать, но я потеряла равновесие и снова осела на пол. И только сейчас почувствовала кабельные стяжки на руках и заметила трех человек, которые приглушенно разговаривали в паре метров от меня.

Нова.

Я стала пленником Нова, после того как они забрали меня из убежища в Майнце, и потом… Воспоминания возвращались отрывками, но этого хватило, чтобы смутно представить, что происходило в последние часы.

Наша миссия в Майнце и мертвые в подвале.

Зелла, внезапно появившаяся в дверях.

Минивэн, куда меня запихнули.

Их грубые слова, в то время как я снова и снова боролась.

Моя отчаянная попытка открыть дверь.

Удар, столкновение с железной стенкой машины, который наконец отправил меня в эту бездонную тьму.

Боже, как долго я отсутствовала? Где мы? И Зим… что они с ним сделали?

Сердце споткнулось, когда на меня нахлынуло еще больше воспоминаний, и перед глазами заплясали яркие пятна. Меня вырвало ничем, и я прижала связанные руки к отзывающемуся болью лицу. По крайней мере теперь я знала, откуда давление в черепе. Я осторожно попыталась подняться во второй раз, следя за тем, чтобы правильно поставить руки, когда пристальный взгляд Зеллы обратился ко мне.

– Птичка наконец проснулась. – В отличие от вчерашнего дня она была одета полностью в черное, а на поясе… был чертов пистолет. – Самое время. – Зелла подошла к помосту и села передо мной на корточки, двое других Нова заняли место у закрытой двери.

– Кажется, Грег ударил тебя слишком сильно.

Я сплюнула на пол перед ней.

– Где мы?

– В Вене, Реми. Я тебе говорила уже. К сожалению, из-за твоего маленького… несчастного случая у нас не было возможности поговорить. А мне бы хотелось узнать о тебе больше.

Под несчастным случаем она имела в виду потерю сознания. Медленно, но верно я начинала понимать, почему Казимир так презирал эту женщину.

– И я боюсь, что этот разговор может в любой момент быть прерван твоим