Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Серб резко сжал вытянутые пальцы в кулак. Температура в вакуумной сфере вокруг шаманов мгновенно упала до абсолютного ноля.

Кровь в жилах дикарей замерзла быстрее, чем они успели осознать происходящее. Их глаза побелели, превратившись в два куска мутного льда. Тела, покрытые ритуальными татуировками, окоченели, превратившись в идеальные, хрупкие статуи.

Ильяс чуть повернул запястье.

Физическое напряжение в замороженных телах достигло предела. Трое высокоранговых шаманов айнов одновременно взорвались, разлетевшись на миллионы сверкающих осколков замороженной плоти и костей. Ни капли крови не коснулось ледяных плит — все превратилось в сухую, мертвую алмазную пыль.

Оставшиеся воины айнов на секунду замерли, парализованные гибелью своих духовных лидеров. Этой заминки хватило.

— Добить ублюдков! — взревел Ржавый Гвоздь, всаживая заряд дроби в лицо ближайшего дикаря.

Урраг, словно черный вихрь, пронесся по флангу, сминая костяные доспехи и ломая хребты. Сирена закончила свою жатву, оставив после себя лишь трупы с перерезанными глотками. Спустя минуту на первой ступени зиккурата не осталось ни одного живого врага. Только стоны раненых наемников и свист ветра.

Мразко медленно опустил руку. Его дыхание было ровным, на лице не дрогнул ни один мускул. Он прошел сквозь поле боя, не обращая внимания на трупы, и остановился перед гигантскими монолитными вратами, преграждающими путь в недра ледяного храма.

Двери были высечены из цельного куска черного обсидиана, сплошь покрытого древними рунами, пульсирующими слабым, холодным светом. За этими вратами находилось сердце Архипелага.

— Вскройте это, — бросил Ильяс через плечо, кивнув на врата. — У нас мало времени. Тайная канцелярия не оплачивает сверхурочные часы за прогулки по морозу.

Ржавый Гвоздь не заставил себя упрашивать. Ветеран, яростно матерясь сквозь зубы и отплевываясь от пороховой гари, подскочил к монументальным обсидиановым створкам. Его механический протез угрожающе лязгал, пока старик сноровисто лепил на стык плит плоские, как лепешки, брикеты алхимической взрывчатки.

Наемники, выжившие в бойне на первой ступени, спешно оттаскивали раненых подальше от ворот. Все прекрасно знали, на что способна эта смесь уплотненного пороха и нестабильного арканиума, сваренная в портовых лабораториях Юга.

— Алхимический динамит высшей очистки, ваша светлость! — проорал Гвоздь, разматывая бикфордов шнур и пятясь за спину Уррага. — Эта дрянь способна пробить брешь в крейсерской броне! Уши зажмите, салаги, сейчас здесь будет громко!

Старик крутнул ручку детонатора.

Грохнуло так, что сама ледяная гора содрогнулась от фундамента до вершины. Ослепительная желтая вспышка на мгновение разогнала ядовито-зеленый мрак полярного сияния. Волна раскаленного воздуха ударила по площади, испаряя снег и сбивая людей с ног.

Но когда густой, удушливый дым рассеялся, наемники отвесили коллективный, полный отчаяния вздох.

Массивные врата Ледяного Архипелага даже не поцарапались. Древние руны, покрывавшие обсидиан, теперь полыхали гневным, пульсирующим светом. Магический контур храма поглотил кинетическую энергию взрыва и распределил ее по всей поверхности зиккурата.

— Они поглощают урон! — пискнул из-за спин наемников юный артефактор, судорожно протирая треснувшие очки. — Это кинетический барьер абсолютного поглощения! Чем сильнее мы бьем, тем крепче они становятся! Чтобы пробить этот контур, нужна мощь целой осадной батареи!

Урраг разочарованно крякнул и поскреб зеленую щетину обухом своего исполинского тесака.

— Ну, раз стучаться бесполезно, может, просто вежливо попросим их открыть? — басовито хохотнул орк. — Эй, внутри! Открывайте, имперская налоговая инспекция пришла за вирой!

Ильяс Михеевич Мразко прошел мимо орка, не удостоив его шутку даже взглядом. Аристократ остановился в полуметре от неподдающихся врат, изучая переплетения рунической вязи с холодным, академическим интересом хирурга перед сложной операцией.

— Кинетический барьер — это всего лишь вопрос молекулярных связей, студент, — ровно произнес архимаг, стягивая с правой руки перчатку из тонкой кожи. — Не нужно бить сильнее. Нужно изменить саму структуру материала, чтобы он перестал сопротивляться.

Глава Рода прижал обнаженную ладонь прямо к гладкому черному камню, пылающему враждебной магией.

В ту же секунду Источник внутри груди серба содрогнулся, высвобождая колоссальный объем темно-сапфировой энергии. Воздух вокруг Мразко пошел визуальными искажениями от чудовищного перепада температур. Ильяс не стал применять физическую силу — он применил чистую термодинамику.

Магия абсолютного ноля хлынула в структуру древнего камня. Серб начал методично, с пугающей скоростью вытягивать из обсидиана все остаточное тепло. Пространство у врат потемнело, покрывшись коркой мертвого, синего льда. Руны айнов, запрограммированные на поглощение ударов, оказались беспомощны перед лицом абсолютной энтропии. Они начали тускнеть, мигать и лопаться, не в силах выдержать заморозку собственных эфирных каналов.

Камень застонал. Звук был похож на крик умирающего кита — протяжный, жалобный и леденящий душу треск разрушающихся на атомарном уровне связей. Обсидиан, замороженный до предела физических законов вселенной, потерял свою эластичность и прочность, превратившись в нечто более хрупкое, чем оконное стекло.

Ильяс убрал руку и сделал шаг назад, брезгливо отряхивая манжет.

— Урраг, — коротко бросил серб, даже не оборачиваясь.

Орку не нужно было повторять дважды. Двухметровый танк взревел, вкладывая в удар всю свою звериную, первобытную мощь. Зачарованный тесак со свистом рассек воздух и врезался в самый центр промороженных створок.

Непробиваемые врата храма брызнули во все стороны миллионами черных, сверкающих осколков. Камень просто осыпался внутрь, открывая перед имперской экспедицией зев непроглядной тьмы, из которого пахнуло тысячелетним холодом и ароматом сухих благовоний.

Наемники, не веря своим глазам, судорожно сжали оружие, ожидая новой атаки. Но изнутри не вылетело ни единого гарпуна.

— Заходим. Держать строй, сектора обстрела не пересекать, — процедил Ржавый Гвоздь, первым шагая во мрак и щелкая тумблером подствольного арканного фонаря.

Отряд втянулся в нутро зиккурата.

Внутри не было льда. Стены коридора оказались выложены из гладких, подогнанных друг к другу базальтовых блоков. Вдоль стен, в специальных нишах, стояли замороженные мумии воинов в причудливых костяных доспехах. Они застыли здесь века назад, став вечной, немой стражей своего спящего божества.

Свет фонарей выхватывал из темноты барельефы, изображающие сцены кровавых жертвоприношений и гигантских морских тварей, пожирающих чужеземные корабли. Воздух здесь был абсолютно сухим, лишенным влаги, вымораживающим гортань при каждом вдохе.

В глубине сознания Ильяса вновь лениво пошевелился древний обитатель Инферно.

— Обожаю гробницы, — прошелестел голос Малика Дэ Сада, наполнив разум серба запахом дорогого табака. — Здесь всегда так спокойно. Никто не суетится, не просит милостыню. Только вечность и пыль. Ты чувствуешь её, мой юный сюзерен? Девчонка совсем рядом. Её мана пахнет свежим снегом и абсолютной, дикой властью.

Мразко проигнорировал демона, продолжая идти в авангарде отряда. Темно-сапфировая аура вокруг него служила не только щитом, но и сенсором, улавливая малейшие колебания эфира в замкнутом пространстве. Сирена бесшумно скользила по стенам чуть впереди, проверяя коридор на наличие растяжек и нажимных плит, но древние строители храма не