Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Командир не ответил. Ильяс смотрел на колоссальную фигуру ледяного змея с холодным, почти академическим интересом ученого-препаратора.

— Магия веры, помноженная на мощь природной стихии, — тихо, вдумчиво произнес архимаг, оценивая плотность чужой маны. — Мощно. Крайне примитивно. И совершенно неэффективно против того, кто досконально понимает внутреннюю структуру льда.

Внутри сознания Малик Дэ Сад откровенно, искренне веселился.

— Какая забавная, пушистая зверушка, — хмыкнул демон. — Но эта милашка весит несколько тысяч тонн, серб. Твой Источник физически не сможет заморозить всю эту массу за секунду. Нас сейчас просто раздавят всмятку, как гнилой орех. Может, передумаешь и позаимствуешь каплю моего пламени? Адский огонь отлично топит любые льды.

— Обойдусь без твоей вонючей серы, — сквозь зубы процедил Мразко. — Огонь здесь абсолютно бесполезен. Клин вышибают только клином.

Серб неторопливо стянул с рук тонкие кожаные перчатки и небрежно, брезгливо бросил их на палубу. Аристократ шагнул к самому краю борта, навстречу нависающему над кораблем колоссу.

Аватар Севера широко раскрыл пасть, собираясь обрушить на наглого, мелкого чужака водопад первобытной стужи, способной превратить весь экипаж в россыпь стеклянных статуй.

В этот краткий миг Ильяс резко, с хлопком свел руки вместе. Темно-сапфировая аура не просто вспыхнула — энергия выстрелила в небеса узким, невыносимо ярким концентрированным лучом.

— Я не собираюсь тебя замораживать, — произнес аристократ, глядя прямо в горящие бельма змея. — Я просто заберу у тебя само понятие температуры.

Магия Ильяса ударила не в массивное физическое тело монстра, а прямо в его энергетический, невидимый каркас. Архимаг использовал сложнейшую, забытую технику резонансного поглощения. Он заставил свой собственный Источник работать как ненасытную черную дыру для маны льда.

Аватар замер в замахе. Огромная ледяная пасть была широко открыта, но вместо смертоносного потока стужи из нее не вырвалось абсолютно ничего. Вся магическая энергия, скрепляющая миллионы галлонов воды и льда в единую форму, начала стремительно, со свистом втягиваться в ауру Мразко.

Процесс был поистине чудовищен по своей разрушительной красоте. Змей начал рассыпаться на глазах. Сначала осыпалась чешуя из спрессованного снега, затем с оглушительным грохотом обрушились толстые ледяные шипы. Вода, лишенная магической основы, сотнями тонн хлынула вниз. Водопад обрушился в лагуну, поднимая гигантские, грязные волны, едва не перевернувшие бронированный флагман вверх килем.

Ильяс стоял неподвижно, принимая в себя колоссальный, немыслимый объем северной маны. Лицо мага исказилось от нечеловеческого напряжения, по бледному виску скатилась одинокая капля темной крови. Поглотить сырую энергию древнего бога было смертельным испытанием даже для архимага пятого ранга. Деревянный паркет под сапогами аристократа обуглился и тут же покрылся коркой абсолютного ноля.

Спустя несколько бесконечных, мучительных секунд все было кончено.

Аватар Севера просто исчез, растворился, оставив после себя лишь бушующее грязное море и звон ледяной крошки, бьющейся о железные борта. Далеко на берегу верховный жрец на вершине зиккурата бессильно опустил посох. Старая фигура пошатнулась, словно получив мощный физический удар в грудь.

На палубе «Абсолютного Ноля» повисла звенящая, нереальная тишина, прерываемая лишь хриплым, рваным дыханием выживших наемников и стоном перегруженных металлических балок.

Ржавый Гвоздь медленно, словно во сне, опустил дымящийся пулемет, не веря собственным глазам. Урраг со скрежетом вытащил тесак из палубы и хрипло, раскатисто хохотнул, хотя в этом смехе было куда больше нервного напряжения, чем искреннего веселья.

— Вот это, мать его за ногу, было представление! — пробасил орк, вытирая пот со лба. — Босс, вы там как вообще? Не обморозились?

Ильяс медленно, тяжело выдохнул. Густое облако пара вырвалось изо рта, мгновенно кристаллизуясь в воздухе колючей пылью. Командир достал из внутреннего кармана сюртука шелковый платок, аккуратно вытер кровь с виска и брезгливо выбросил испорченную ткань за борт. Темно-сапфировые глаза серба вернули свое привычное, ледяное и откровенно насмешливое выражение.

— Двигатели на полную мощность, — ровно скомандовал глава возрожденного Рода, словно ничего выдающегося, кроме легкого бриза, только что не произошло. — Идем прямо к главному зиккурату. Уважаемые жрецы исчерпали свой лимит приветственных салютов. Пора нанести визит вежливости и наконец забрать то, за чем мы сюда притащились.

Глубоко внутри его разума Малик Дэ Сад одобрительно, не спеша захлопал в ладоши. Беззвучный, бархатный аплодисмент долгим эхом разнесся по самым темным уголкам сознания архимага.

Партия уверенно перешла в эндшпиль. Впереди, в тумане, лежал берег диких богов. А корона Снежной принцессы уже почти чувствовала тяжесть ледяной, безжалостной хватки сербского авантюриста.

Глава 25

Скрежет корабельного якоря, сбрасываемого в ледяную пучину, прозвучал как предсмертный хрип исполина. Массивные звенья цепи, выкованные на южных имперских верфях, со звоном врезались в черный обсидиановый берег Ледяного Архипелага. Флагман «Абсолютный Ноль» тяжело вздрогнул всем своим бронированным корпусом, окончательно замирая в тени колоссального строения, подавляющего одним своим видом любую человеческую волю.

Главный зиккурат айнов не был построен — он был вырезан прямо в теле древнего ледника, сросшегося с вулканической скалой. Монументальные ступени, каждая высотой в человеческий рост, уходили вверх, теряясь в ядовито-зеленом мареве полярного сияния. Вдоль лестниц, вмороженные в вечную мерзлоту, торчали изуродованные остовы японских дредноутов эпохи Первой экспансии. Ржавые корабельные пушки, облепленные синим льдом, напоминали сломанные ребра мертвых китов, оставленных здесь в качестве жертвоприношения.

Воздух над берегом был таким стылым, что каждый вдох обжигал легкие, словно глоток битого стекла. Пахло озоном, тысячелетней пылью и кровью, которая никогда не сворачивалась.

Ильяс Михеевич Мразко стоял у трапа, лениво поправляя воротник темно-серого сюртука. Никаких мехов, никаких тяжелых шкур — архимаг Льда презирал саму идею утепления. Его темно-сапфировая аура пульсировала в такт неровному биению чужого, враждебного мира, выжигая вокруг аристократа кислород и превращая падающие снежинки в идеальные, бритвенно-острые алмазные кристаллы.

Сзади тяжело затопали кованые сапоги. Урраг, закинув свой исполинский зачарованный тесак на плечо, подошел к краю палубы. На черном сукне его сюртука еще блестела свежая кровь призрачных мертвецов, а в желтых глазах орка плясал первобытный, тяжелый азарт.

— Выглядит гостеприимно, босс, — пробасил Урраг, сплевывая густую слюну на обледенелый релинг. — Думаю, местные уже ставят самовар. Или что они тут пьют? Кровь девственниц пополам с тюленьим жиром?

— Боюсь, девственниц здесь не осталось еще до пришествия Первых императоров, Урраг, — ровно ответил Ильяс, не отрывая взгляда от темного провала ворот на вершине зиккурата. — А вот крови сегодня будет в избытке. Сформируй штурмовую группу. Два десятка лучших. Остальные остаются на корабле охранять реактор.

Рядом, скрипя механическим протезом, нарисовался Ржавый Гвоздь. Ветеран наемников выглядел так, словно его только что прожевали и выплюнули: волчья шкура на его плечах прогорела в трех местах, а лицо было покрыто слоем пороховой гари. Но в единственной здоровой