Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

— Я же просил не шуметь после отбоя, — пробасил орк, перехватывая свой тесак двумя руками.

Урраг не стал использовать лезвие. Он просто врезался в толпу безумцев широкой грудью, сминая их, как бумажные мишени. Обух тесака с хрустом встретился с челюстью ближайшего наемника, отправляя того в глубокий нокаут с переломом лицевых костей. Второго орк схватил за воротник шинели и швырнул прямо в стальную переборку — раздался глухой стук, и обмякшее тело сползло на пол, оставляя за собой мокрый кровавый след.

Сирена, словно танцуя среди этого хаоса, точными, выверенными ударами вырубила оставшихся двоих. В ее серых глазах не было ни капли сострадания.

— Свяжите этих идиотов корабельными цепями, — бросила она Ржавому Гвоздю, брезгливо вытирая лезвие стилета о рукав бессознательного Оспинного. — Затяните узлы так, чтобы они даже дышали по расписанию. Если зов усилится, придется просто перерезать им глотки, чтобы не тратить время на успокоительные.

Ветеран молча кивнул, убирая револьвер и доставая моток такелажной проволоки. Гуманизм в этих водах считался непозволительной роскошью.

Тем временем на капитанском мостике шла совершенно иная, невидимая глазу битва.

Ментальный удар из океана обрушился на командный пункт беззвучным, сминающим цунами. Штурвальный — тертый жизнью морской волк, прошедший дюжину абордажей — внезапно захрипел, выпуская из рук рулевое колесо. Его глаза закатились, а из носа хлынула густая, темная кровь, заливая компасы и карты.

Юный артефактор, пытавшийся наладить резервный контур, просто рухнул на колени, обхватив голову руками и завыв от невыносимой боли. Его слабый, неприспособленный к боевым ментальным атакам разум рвался на части под давлением древней магии айнов.

Ильяс Мразко остался на ногах.

Архимаг стоял у обзорного иллюминатора, заложив руки за спину, и смотрел в кромешную тьму, где среди волн мерещились призрачные, фосфоресцирующие силуэты огромных лиц. Враждебная магия попыталась вторгнуться в сознание серба, пробиваясь сквозь его природные ментальные щиты.

Атака была изощренной. Чужой шепот не угрожал и не запугивал — он показывал иллюзии. Сладкие, ядовитые миражи.

Ильяс вдруг «увидел», как стены мостика тают, сменяясь знакомыми интерьерами столичного особняка. Воздух наполнился ароматом дорогих духов и крепкого кофе. Впереди, в залитой мягким светом гостиной, стояла Алёна Громова. Ее русые волосы разметались по плечам, а серые глаза смотрели с нежной, несвойственной ей тоской. Девушка протягивала к нему руки, и ее губы беззвучно шептали: «Останься… Брось всё, иди ко мне. Мы сгорим в этом холоде…»

Иллюзия была настолько плотной, настолько осязаемой, что обычный маг пространства поверил бы ей безоговорочно, шагнув бы прямо за борт в поисках призрачного тепла.

Но архимаг Льда не был обычным человеком.

Сербский авантюрист холодно и презрительно изогнул бровь, глядя прямо в глаза фантому своей невесты.

— Дешевый трюк, — произнес Ильяс вслух, и его голос прозвучал как треск ломающегося айсберга. — Громова скорее отрежет мне руку, чем станет скулить о тепле и покое. Вы плохо подготовили домашнее задание, духи.

Источник внутри груди взорвался темно-сапфировой вспышкой. Архимаг не стал выстраивать хрупкие ментальные барьеры — он пошел по пути грубой, абсолютной термодинамики. Мразко просто выморозил собственные нейронные связи на доли секунды, физически останавливая прохождение враждебных эфирных сигналов.

Это была болезненная, убийственная техника. Внутри черепной коробки словно разорвалась ледяная граната. Температура тела аристократа упала до критической отметки, а паркет под его сапогами мгновенно покрылся коркой синего, мертвого льда, высасывая кислород из помещения.

Ментальная иллюзия не просто исчезла — она замерзла, растрескалась и осыпалась блестящей пылью. Враждебный шепот в голове захлебнулся, напоровшись на глухую стену абсолютного вакуума. Мозг главы возрожденного Рода стал мертвой зоной для любой внешней телепатии.

Ильяс резко выдохнул облако густого белого пара. Глаза серба потемнели, превратившись в два куска полированного оникса.

— Мой разум — это суверенный домен, — ледяным тоном произнес он, обращаясь к пустоте за лобовым стеклом. — Любое вторжение без официального мандата карается немедленной ликвидацией.

Он перехватил штурвал, оттолкнув бесчувственное тело рулевого ногой. Корабль, на мгновение потерявший курс и начавший опасно крениться на правый борт, послушно выровнялся под железной рукой мага. Ледяная броня на обшивке затрещала, уплотняясь и принимая на себя очередной свинцовый удар водяного вала.

Артефактор слабо застонал на полу, дрожащими руками протирая залитые слезами очки.

— Встань, студент, — хлестко бросил Ильяс, не оборачиваясь. — Хватит валяться. Твоя истерика мешает мне оценивать навигационную обстановку. Если резонансный контур не заработает через три минуты, я выкину тебя за борт в качестве подношения местным божествам. Возможно, они подавятся твоей некомпетентностью.

Паренек судорожно сглотнул, цепляясь непослушными пальцами за край латунной консоли, и с трудом поднялся на ноги. От аристократа веяло такой потусторонней, могильной стужей, что она казалась страшнее любого зова из морской пучины.

— Я… я понял, ваша светлость! — пискнул артефактор, хватая свои инструменты. — Щиты пробиты, но если пустить ману в обход главного трансформатора, я смогу создать экранирующее поле вокруг жилых отсеков! Это сожжет пару плат, но заблокирует эфирное излучение!

— Меньше слов, больше физики, — отрезал Мразко.

В этот момент герметичные двери мостика с лязгом разъехались, впуская Уррага и Сирену. Орк тяжело дышал, а на его черном сюртуке расплывались влажные пятна.

— Бунт внизу подавлен, босс, — хрипло доложил орк, потирая сбитые костяшки кулаков. — Шестеро идиотов попытались впустить море в гости. Теперь они связаны так туго, что их лица посинели. Но если этот мозговой штурм продолжится, нам не хватит цепей на всю команду.

— За цепи можешь не переживать, орк, — Ильяс плавно довернул штурвал, обходя огромный, причудливо изогнутый торос, вынырнувший из тумана. — Концерт окончен. Наш Академический гений сейчас запустит экранирующее поле, или мы пустим его на запчасти для котлов. Но расслабляться рано.

Серб указал рукой в темноту за лобовым стеклом.

Густой туман начал неохотно рассеиваться, разорванный порывами встречного штормового ветра. Но полярное зарево осветило впереди не бескрайние морские просторы, а гигантскую, непреодолимую стену.

Сотни, тысячи колоссальных ледяных монолитов вздымались из воды, образуя чудовищный лабиринт из замерзших клыков, уходящих далеко в небеса. Причудливые айсберги правильной геометрической формы переплетались друг с другом, создавая непроходимые баррикады. Аномальный фон здесь был настолько плотным, что воздух искрился от переизбытка арканиума, оседая на палубе синей радиоактивной крошкой.

Корабль вошел в преддверие Ледяного Архипелага. Мертвые воды сменились физической ловушкой, пропитанной яростью древних богов айнов.

В глубине сознания Ильяса вновь раздался тихий, шелестящий смех Малика Дэ Сада. Демон наслаждался зрелищем, предвкушая грядущую бойню. И в этот раз серб не стал выстраивать глухие щиты. Инфернальная ярость и холодный расчёт были идеальным топливом для того, чтобы растопить этот проклятый северный лед.

Студент из Академии не обманул.