Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

В тесном, закупоренном пространстве кубрика густо запахло озоном, кислым потом и дешевой кровью. Кто-то завыл раненым зверем, пытаясь в кандальной истерике достать ножом соседа по койке.

Дверь трюма распахнулась с такой чудовищной силой, что толстые железные петли жалобно затрещали, едва не вылетев из пазов. В проеме выросла монументальная фигура Уррага. Глубинный орк даже не моргнул, созерцая взбесившееся стадо. Массивный сюртук угрожающе натянулся на каменных мышцах. В лапе старпома уже материализовался тяжелый боевой тесак, чье широкое лезвие зловеще замерцало в желтоватом полумраке.

— Я смотрю, у некоторых клоунов в этом цирке образовался критический избыток крови в организмах, — рык орка прозвучал как удар кузнечного молота по наковальне, напрочь перекрывая заунывный потусторонний шепот. — Командир просил передать: утилизация бракованного пушечного материала изначально входит в базовую стоимость контракта. Ну? Кто следующий желает послушать сказочки покойной бабули?

Одним смазанным, немыслимым для такой туши движением зеленокожий сократил дистанцию. Короткий взмах — и старпом играючи отбил саблей нелепый выпад обезумевшего Косого. Вторым темпом Урраг приложил бунтаря обухом тесака о переборку с такой силой, что парень тут же осел на палубу бесформенным мешком костей, милосердно потеряв сознание.

Остальные буяны мгновенно замерли. Внезапная, отработанная жестокость и железный авторитет грозного командира подействовали лучше ведра ледяной воды. Металлический лязг стих, уступив место тяжелому, сиплому дыханию насмерть перепуганных людей.

— Живо по местам, мрази! — рявкнул Ржавый Гвоздь, подхватывая бесчувственную тушку Косого за шиворот и небрежно отшвыривая в угол к койкам. — Еще один вопль, и я лично порублю вас на фарш для корабельных крыс!

На верхней палубе тем временем стремительно разворачивался очередной акт драмы. Юный артефактор с безумными глазами выскочил из лаборатории. Студент сжимал в руках дымящийся обрывок медного провода, вопя во все горло и размахивая им, словно знаменем безоговорочной капитуляции.

— Ваша светлость! Резонансный контур расплавился к чертям! — парень споткнулся о замерзший швартовочный трос и лишь чудом не улетел за леер, прямо в жадную ледяную пучину. — Аномальный фон пробивает магическую защиту насквозь! Мы теряем управление рулевыми тягами! Эта вода… она живая, она пытается прочесть наши мысли!

Архимаг даже не повернул головы в сторону истерящего гения. Аристократ невозмутимо стоял у штурвала, подошвами сапог чувствуя, как киль дредноута мелкой дрожью отзывается на странные, ритмичные удары снизу. Казалось, тысячи невидимых костлявых пальцев яростно царапают бронированную обшивку, умоляя впустить их в тепло.

— Пусть читает, — ледяным, смертельно отстраненным тоном произнес серб. — У меня в голове припасено для этих тварей несколько отличных сюрпризов прямиком из арсеналов инквизиции.

Правая рука в безупречной перчатке медленно, с ленцой легла на обледенелое металлическое колесо штурвала. Источник в груди мага ухнул, высвобождая наружу колоссальную, всепоглощающую волну абсолютного ноля.

В ту же секунду пронзительный холод пронесся по всему металлическому остову флагмана — от тарана до самых винтов. Свинцовая жижа вокруг «Абсолютного Ноля» мгновенно, с оглушительным пушечным треском превратилась в монолитный панцирь прочнейшего синего льда. Корабль намертво отрезало от призрачных шепотов и жутких теней, копошащихся в глубине.

Сводящие с ума звуки снаружи резко оборвались, сменившись мертвой, звенящей тишиной промерзшего склепа. Машинные турбины, получив твердую опору во льду, взревели с новой яростью, неумолимо проламывая судну путь сквозь свежую корку.

Сирена материализовалась рядом с капитаном, изящным жестом смахнув с плеча мелкие кристаллы колючего инея.

— Массовый психоз успешно подавлен, босс. Но надолго ли? — тихо спросила разведчица, вглядываясь в серую туманную хмарь впереди. — Датчики показывают, что мы влезли в самое сердце северной аномалии.

— А нам надолго и не требуется, — тонкие губы Мразко тронула хищная, откровенно злая улыбка. — Мы притащились в эту глушь не для того, чтобы выслушивать жалобы мертвецов. Мы пришли забрать свое. Полный вперед.

Глава 23

Мертвенно-бледное зарево полярной ночи едва пробивалось сквозь толщу свинцовых облаков, когда «Абсолютный Ноль» окончательно превратился в плавучую железную гробницу. Ледяной панцирь, созданный архимагом на корпусе флагмана, надежно защищал от физических ударов волн и мелких торосов, но против эфирного заражения северных вод он оказался абсолютно бесполезен. Аномальный фон арканиума здесь был настолько густым, что его можно было резать абордажным тесаком.

Машинное отделение задыхалось в парах перегретого мазута. Влажный, спертый воздух внутри стальной утробы корабля стал липким, словно патока, и вонял не только сгоревшим углем, но и первобытным, неконтролируемым ужасом.

В третьем кубрике левого борта дисциплина лопнула с оглушительным треском, перечеркнув все законы выживания.

— Откройте люк! Они стучат! Вы не слышите, слепые ублюдки?! Они замерзли там, снаружи! — истошно вопил здоровенный наемник с изуродованным оспой лицом, размахивая тяжелым шахтерским ломом. Из его глаз ручьями текли черные слезы вперемешку с лопнувшими капиллярами, а изо рта обильно летела розоватая пена.

Оспинный не просто сошел с ума. Зов из глубин проник в его примитивный рассудок, превратив инстинкт самосохранения в непреодолимую тягу к суициду. Вокруг него уже сгрудилась пятерка таких же сломленных, покорных чужой воле бойцов. Их зрачки расширились до краев радужки, а движения стали дергаными, как у бракованных марионеток. Они методично, в жутком молчании сбивали запорные вентили с главного шлюза, намереваясь впустить ледяной океан прямо в жилые отсеки.

— Положи железку, придурок, пока я не засунул ее тебе в глотку поперек! — Ржавый Гвоздь выхватил из кобуры крупнокалиберный револьвер, взводя курок с сухим, безжалостным щелчком. Механический протез ветерана гудел от перенапряжения. — Шаг от переборки, или я разнесу твою пустую башку по всему коридору!

Но Оспинный лишь жутко, утробно расхохотался. В этом смехе не было ничего человеческого — только скрежет льдин и бульканье стылой воды. Он бросился на старого вояку, занося лом для смертельного удара.

Выстрел прогремел в замкнутом пространстве оглушительным громом. Пуля сорокового калибра пробила плечо безумца, вырвав кусок мяса и брезента, но тот даже не поморщился. Боли для зараженных больше не существовало.

И тут из вентиляционной шахты под потолком, словно сгусток абсолютного мрака, рухнула Сирена.

Девушка-водница не тратила время на предупредительные выстрелы или душеспасительные беседы. Ее тело, усиленное рунами скрыта, двигалось с пугающей, нечеловеческой грацией. Короткий взмах руки — и парализованный эфирным ядом стилет вошел точно под основание черепа Оспинного. Громила рухнул на палубу, издав лишь жалкий булькающий хрип, а его лом со звоном отлетел в сторону.

Остальная пятерка зараженных с первобытным воем бросилась на Сирену, пытаясь разорвать ее голыми руками.

Дверь кубрика слетела с петель, смятая чудовищным ударом снаружи. Внутрь шагнул Урраг. Глубинный орк был зол, а когда двухметровый танк из подземных каст приходил в бешенство, законы физики предпочитали скромно отходить